Пианист

С чем у вас ассоциируется осень?

Дождь, прохладный ветер, пасмурная погода, грозы, тёплые пальто и сапоги, тепло людей, согревающее душу.

Для меня осень — нечто иное, не просто время года. Она напоминает мне о любви. О моей первой любви.

Год назад я был неприметным парнем, занимающимся игрой на пианино в качестве хобби. Тогда моя воспитательница, Аннет, настояла, чтобы я подал документы в музыкальную школу. И я послушался её совета. Но школу я не закончил, вернее, даже толком не начал. Я был влюблен… так слепо, так наглухо, что забывал обо всем вокруг, обо всех. Я любил, и, казалось, был любим.

Чувство любви, которое я испытывал, не описать словами; я не найду похожих слов, чтобы рассказать, как это было. Но все же постараюсь.

В возрасте десяти лет я оказался в детском доме в Лондоне. Сказать, что я был подавлен — ничего не сказать. Я был юн, но не глуп, и прекрасно все осознавал. Порой мне говорили, что я в душе совершенно взрослый человек, как иногда говорят: «Ум не по годам».

Родители всегда учили меня быть сильным и независимым от обстоятельств, «… И помни: всегда думай головой, Лиам.» — говорила мать. Я был послушным, в отличие от ребят моего возраста, много учился и мог за себя постоять.

Они многому меня научили. Но не научили меня контролировать чувства. Ах, как бы я хотел сейчас понять, как остановить чувство, как же очистить разум от этого глупого чувства любви.

Когда мне исполнилось десять, мои родители погибли. Как и почему… Я до сих пор не знаю, что с ними случилось. Прошло восемь лет, я отпустил их. Ни к чему горевать по родным так долго, нужно жить дальше. К тому же… Отец был строгим и был готов бить меня до посинения, если я его ослушаюсь. Я повзрослел и полагаю, что насилие — не выход, любой ситуации можно найти решение.

Что же, я попал в дом сирот. Завести друзей мне удалось не сразу, точнее, я стал своего рода… Изгоем, скажем так, в их обществе. Преподавателям я полюбился сразу, но не детям.

Помню этот день, как сейчас…

8 лет назад.

11 сентября.

— И тут твоя комната. — воспитательница, Аннет, как я упоминал ранее, открыла дверь и вошла. Я последовал за ней, молча, не говоря ни единого слова за все время, как я ступил на порог дома сирот. — Мальчики, будьте любезны, ваш новый друг… Лиам? — она глянула на меня вопросительно.

Я кивнул, рассматривая ребят. Лица их были не радостными, скорее сочувствующими, унылыми, и только у двух ребят были улыбки на лице. Тогда я подумал, что это мои будущие друзья, но как же я ошибался!

Аннет вышла, я остался наедине с ребятами, казалось, готовыми меня растерзать, как стая уличных собак, как волк бы растерзал невинную пушистую овечку…

— Ха-ха, Лиам! — улыбчивый парень медленно стал подходить ко мне. — Имя-то какое у тебя…

— Красивое. — ответил я, дружелюбно улыбнувшись ему в ответ. — Мать назвала меня так в честь…

Паренёк закатал глаза и вздохнул.

— Ну уж брось! Никому не интересно. Да что у тебя за семья такая? И одет как с иголочки, и обувка новая, и рубашонка белоснежная! Ещё и жилетку надел! Небось натворил чего, вот и бросили тебя родители, ха-ха! — он протянул руки, грязные, неаккуратные, и хотел коснуться меня, моей рубашки, но я отпрянул.

— Ха-ха, ты чего, боишься меня?! — воскликнул он, громко рассмеявшись. Всё в комнате тихо занимались своими делами, будто бы ничего не замечая, и только его дружок звонко смеялся, наблюдая за нами. Паренёк с грязными руками, так я его запомнил на всю оставшуюся жизнь, подошёл ко мне близко и словно прошептал мне на ухо:

— Правильно делаешь, дурачина. Меня тут все боятся. И ты, — он грубо указал пальцем мне в грудь, — не исключение.

Затем он снова рассмеялся и пошёл со своим другом из комнаты вон.

Я не испытывал перед ним страха. Скорее это было отвращение.

Оглядев комнату, я увидел свободную кровать. Рядом была кровать и тумбочка другого мальчика, он сидел, поджав коленки к себе, и смотрел на меня.

Я задвинул чемодан под кровать и вздохнул. Снова посмотрел на детей, что там были — все занимаются своими делами. Совершенно недружелюбные… Я повернул голову на соседа, он резко отвёл взгляд, будто и не разглядывал меня.

Сказать, что я хотел с кем-то подружиться — солгать. У меня никогда не было друзей, так что мне было безразлично это общество.

Я лежал на кровати, разглядывая потолок. Я мысленно придумывал, как выберусь отсюда, как сыграю где-нибудь на пианино и меня признают лучшим пианистом в мире. Глупые мечты ребёнка… И я часто в них застревал.

Мои мысли прервал звоночек в колокольчик. Я приподнялся, но в комнате почти никого не оказалось. Тот паренёк, мой сосед, быстро обувался, а затем глянул на меня.

— Чего сидишь, обед! Вставай скорее, иначе опоздаем! — быстро проговорил он и выбежал из комнаты.

Я выскочил за ним, повернул голову по сторонам, но в коридоре уже почти никого не было. Увидев соседа, я побежал за ним.

— Постой, а что такого, если мы опоздаем?

— Некогда говорить, скорее! — он завернул за угол, я бежал за ним. Удивительно, отчего он так боялся опоздать.

— П-простите, госпожа Аннет… — сосед пытался отдышаться, стоя на пороге в столовую. Я подошёл к нему. Все уже сидели за столами в столовой. Удивительно, звоночек прозвенел только что, а все уже были здесь.

— Акэль, ты опоздал. — лицо Аннет было серьёзным, она перевела взгляд на меня и слегка улыбнулась. — Лиам… — она снова посмотрела на соседа и нахмурилась. — Почему вы опоздали, Акэль?

— Я… — он замешкался.

— Это из-за меня, госпожа. — вдруг вымолвил я. Сам пребывал в шоке от того, что сказал. — Простите.

Всё удивлённо посмотрели на меня.

— Хм… Садитесь, место осталось только в углу. В следующий раз не опаздывайте. — Аннет слегка улыбнулась, и мы вошли.

Сев за стол, мой сосед, как я понял — Акэль, сразу начал есть. И я тоже. Он молча поел и глянул на меня. Я ещё доедал. Паренёк аккуратно склонился ближе ко мне.

— Зачем заступился? — тихо прошептал он.

— М? — я был немного в шоке. — А отчего нет?

— Тише! — все так же шептал он.

— Акэль! — где-то сзади послышался голос Аннет. — Что с тобой сегодня? Сначала опоздал, теперь разговариваешь за столом! Ты доел? Бегом в комнату.

Акэль молча кивнул, взял свою посуду, встал, проходя мимо госпожи тихо прошептал «Извините» и скрылся из столовой.

Когда наконец доел и я, я отнёс посуду куда было положено, а затем вышел в коридор. К счастью, память у меня была потрясающая, так что я запомнил, где находится комната.

Никого почему-то не было, только Акэль сидел на своей кровати и что-то бормотал.

Я сел на свою кровать, разглядывая его.

— Акэль?

Он поднял глаза на меня, а затем склонил голову в бок, не отводя взгляда.

— Прости, это из-за меня, да?

Он немного прищурил глаза и вздохнул.

— Ты не понимаешь, как здесь все строго. — он отвернулся.

— Я здесь первый день, как же я могу узнать правила сразу!

Он посмотрел на меня и слегка грустно улыбнулся.

— Надеюсь у тебя не будет достаточно времени, чтобы узнать все правила.

— М?

— Я здесь уже лет пять. Многие отсюда выходят после совершеннолетия, не раньше. Ты попал не в самый лучший дом… Как ты оказался здесь?

— А… Мои родители умерли…

— Сочувствую. А меня мои отдали, потому что я им надоел…

Так мы и проболтали весь вечер. И подружились.