Глава 1
Рина с тоской смотрела на узкий проход пещеры. Она не отходила от него уже больше часа. Ее никто не тревожил, но она то и дело ловила на себе озадаченные и сочувствующие взгляды. Неужели все знали, о чем она думает?
Мимо, усмехаясь, прошла Чит. Рина нахмурилась. Однако, несмотря на раздражение, ее сковала неловкость.
Наверное, ей все-таки стоило пойти вместе Анго, тогда бы ее не мучила неопределенность. Что там происходило? Нашелся ли Альфред? Когда они вернутся?
Рина поправила челку и поднялась с камня. Все. Хватит тут сидеть. Этим делу не поможешь: пора навестить Эвита и дать ему лекарство: вот кто больше всех нуждался в заботе.
Дверца кособокого шалаша тихо скрипнула, когда Рина аккуратно надавила на нее ладонью.
– Ты спишь, Эвит? – прошептала она, заглядывая внутрь.
– Кто это? Мириса? – В углу зашевелилось укрытое одеялами тело. – А-а-а, это всего лишь ты, Рина.
– Как ты мог спутать меня с ворчливой каргой?! Разве в наших голосах есть сходство?
Эвит, дергаясь всем телом, закашлял таким странным образом, как будто пытался спрятать за ним смех.
– Кажется, я умираю, – наконец прохрипел он.
Рина присела на край кровати.
– Прекрати так шутить. Это совсем не смешно.
– Ты же знаешь, что это правда... кха. Ничего не поделать. Скоро смогу встретиться с Блез. Надеюсь, она не успела найти в раю симпатичного ангелочка.
– Ты говоришь глупости.
Утро выдалось пасмурным, поэтому Рине хотелось развеселить Эвита шутками, интересными историями или новостями, но темнота шалаша с тусклыми столбиками света, пробивающимися сквозь ветки крыши, угнетала ее. Эвит как обычно пытался шутить, хотя его усталое и утомленное старостью тело больше не могло скрывать потерянную им надежду и печаль.
Рине не хотелось вспоминать Блез. Они никогда не были близки, а подруга Эвита, казалось, специально избегала Рину и ни разу не поддержала разговор с ней. Находясь рядом с ними, Рина всегда чувствовала себя лишней, а те частенько пользовались этим и кидали друг другу только им двоим понятные шуточки. Рине оставалось только глупо улыбаться и стараться поскорее скрыться, чтобы не чувствовать себя изгоем.
– Вы не хотели со мной общаться, – заметила она.
– Разве?
Эвит, кряхтя, перевернулся на бок. Он то и дело морщился, наверное, новое положение оказалось не столь удобным, как он ожидал.
– Какой же я слабый, – сказал он, опуская веки.
– Из-за дождя ты плохо себя чувствуешь.
– Вот еще. Я люблю дождь. Это самая романтичная погода. Мы с Блез нередко гуляли под ним. Чаще всего это бывало осенью, когда дождь был чертовски холодным. Жалко, что, замерзнув, Блез никогда не просила согреть ее.
Рина неодобрительно покачала головой.
– Ты продолжаешь отпускать свои мерзкие шуточки.
– Эй! Что в них мерзкого? Я, между прочим, говорю искренне. – Эвит почесал давно небритый подбородок, затем еле слышно пробормотал еще что-то и смущенно улыбнулся.
– Ты же любил ее? – вдруг спросила Рина.
Эвит опустил голову.
– Не знаю. Наверное.
– Как ты можешь не знать? Это же всегда понятно, – Рина взволнованно задышала, вспоминая об Анго.
– Да? А чем любовь отличается от дружбы?
– Разве для тебя Блез не особенная?
– Особенная.
– Ну вот и ответ.
Эвит умолк, а потом с кряхтеньем засопел, а спустя минуту молчания слегка покачал головой.
– Не знаю. Для меня все особенные. Даже ты.
Рина густо покраснела.
– Прекрати.
– А чего ты стесняешься? Разве для тебя все люди одинаковы?
– Конечно нет!
– Так я и говорю об этом!
– Ты неправильно понял. Особенные – это те люди, которые вызывают сильные эмоции. Когда ты постоянно думаешь об этом человеке, хочешь его увидеть, провести с ним побольше времени.
– А-а-а, – протянул Эвит, – вот ты о чем. Выходит, у тебя есть по-своему особенный человек.
Сначала Рина не хотела признаваться, но внутри будто надувался невысказанными чувствами воздушный шар, который норовил вот-вот лопнуть от высокого давления.
Она торопливо кивнула.
– Надеюсь, не в меня, – хмыкнул Эвит.
– Нет-нет, – Рина замахала руками.
– Конечно, такие старики, как я, никому не нравятся.
– Ты вовсе не...
Их взгляды снова пересеклись. Эвит смотрел на нее блеклыми глазами. Седые брови с сожалением поднялись, вспучив лоб складками иссохшей кожи.
– Знаешь, – вдруг с легкой улыбкой заговорил Эвит, – а ведь Блез все время называла меня дураком. Так что моя симпатия никогда не была взаимной.
– Глупости. – Рина следила, как Эвит медленно укладывался на спину. – Девчонки не любят показывать своих чувств.
– Да? А почему?
– Ну-у, – протянула она, – по разным причинам. Обычно бояться быть отвергнутыми.
– Блез думала, что я ее отвергну? Это она так сказала?
– Ничего она не говорила.
– Тогда откуда знаешь?
– Я же тоже девчонка, поэтому могу рассуждать о ее чувствах.
– А-а-а, – снова протянул Эвит, прикрывая глаза. Его голос постепенно затихал. – Вы, девчонки, как бы, все одинаковы.
Рина разозлилась.
– Конечно, нет!
– Тогда почему ты говоришь от ее лица?
– Я тебя не понимаю...
Эвит приоткрыл рот и засопел. Казалось, разговор утомил его и он вот-вот заснет, но Рина не хотела завершать беседу, не удостоверившись, что Эвит ее правильно понял.
– Я не говорю, что все девчонки одинаковы, я сужу по ее поведению и тому, что она говорила о тебе, – с жаром говорила Рина. – Я всегда считала, что ты ей немного нравишься.
Эвит некоторое время ничего не отвечал, а потом устало махнул рукой.
– Давай зажгу свечу, – предложила Рина.
Эвит снова промолчал. А потом вдруг из его рта вырвалось свистящее дыхание.
– Эй, – забеспокоилась Рина, – как ты себя чувствуешь?
Седая голова заметалась по подушке.
– Рина, – хрипло заговорил он, – о чем вы сегодня утром говорили?
– Тебе никто не сказал?
– А ко мне никто, кроме вас с Анго... и иногда еще Казе, не заходит, – Эвит приоткрыл глаза.
– Прости их, пожалуйста.
– Не-а. Не прощу.
В приоткрытых глазах Эвита все еще теплилась жизнь, но внутреннее чутье подсказывало, что это ненадолго. Тем не менее она звонко засмеялась, надеясь, что ее притворная веселость поможет ему вернуть хорошее настроение, которое в свою очередь даст силы для жизни.
– Знаешь, Эвит, Анго ведь нашел способ вернуться домой!
Рина не сразу поняла, почему соврала, но при этом удивилась, насколько естественно прозвучала ее ложь.
– Да?
Эвит приподнялся в кровати.
– Так и есть. Анго еще не рассказал нам о способе, но обязательно это сделает.
– Можешь позвать его?
– Он сейчас как раз его проверяет.
– Тогда потом?
Рина кивнула, тут же прикусив язык и поругавшись на себя за столь глупую ложь, которую легко можно будет проверить.
– Вот здорово. – Глаза Эвита блаженно прикрылись. – В том мире я снова помолодею... А если не получится, врачи обязательно что-нибудь придумают.
Сердце Рины болезненно сжалось.
– У тебя есть какое-нибудь желание?
Наверное, она сказала это чересчур воодушевленно, потому что Эвит напрягся. Он с минуту молчал, а потом кивнул.
– Да. Есть.
– Какое?
– Ты хочешь его исполнить? С чего вдруг?
– Мы с тобой так долго друг друга знаем...
– Что ж, – Эвит снова закашлял. – Я поделюсь им с тобой.
Рина придвинулась чуть ближе.
– Я не хочу умирать девственником.
Эвит с улыбкой наблюдал за ее реакцией.
– Ты спятил! – вскрикнула она, поднимаясь.
– Не будь столь строга к старику! – Эвит поднес к подбородку сложенные ладони. – Ты же видишь, как мне плохо.
Рина не слушала его. Ее грудь быстро вздымалась и опускалась. Как он смеет так шутить, причем на столь обескураживающие темы?!
– Да брось, не принимай все это всерьез.
Не зря Блез постоянно ругала его: он частенько сально подшучивал над собеседниками.
– Иди уже. – Эвит опустил голову на подушку и махнул рукой.
С гневным вздохом Рина выскочила наружу и хлопнула дверью, чтобы показать ему всю свою злость. Но она лишь слегка задела такую же непрочную стену и та, тихо хрустнув, покосилась.
По лицу Рины застучал мелкий дождь. Небо потемнело, ветер тихо шуршал листвой деревьев и покачивал их высокие макушки.
«Отвратительная погода, – подумала Рина, – такая же отвратительная, как и сегодняшний день.»
Она порывалась спрятаться в своем шалаше – там никто не будет ее тревожить, – но на полпути притормозила: Эвит еще не выпил травяную настойку и не поел.
Гнев стекал с нее вместе с каплями дождя. Рина решила вернуться.
С красноречивым молчанием она снова ворвалась в шалаш Эвита, подошла к маленькой табуретке в изголовье постели и, не глядя в сторону больного, принялась отмерять ложкой необходимое количество отвара.
Эвит тоже молчал. Наверняка чувствовал вину за глупую шутку, и догадка о его сожалении помогла Рине окончательно успокоиться.
Она повернулась к нему, готовая первой произнести примирительные слова, но вместо этого ее рука ослабла, и ложка с лекарством упала на земляной пол. Рина не слышала тихий стук, как содержимое выплеснулось на тряпичную обувь, тут же промочив ноги. Глаза смотрели на замершего Эвита с потухшим взглядом и глупой, словно извиняющейся, улыбкой.
– Господи, – прошептала Рина.
Кончики пальцев прикоснулись к губам, а ноги невольно шагнули назад.
– Эвит... – еще тише сказала она.
Но он так и смотрел невидящими глазами в потолок.
– Эвит...
Не поворачиваясь к телу спиной, она медленно вышла из шалаша, а потом, не оглядываясь, побежала искать помощь.
Рина не помнила, как рассказывала о его смерти, что слышала в ответ и что произошло после. Засело в памяти лишь то, как труп Эвита опускали в наскоро вырытую могилу и то, как ясно перед ней нарисовалась его жизнь, которую она застала: как они с Блез боялись, как боролись со страхами, как Эвит сдался, оставшись один, и как быстро немилосердная старость затащила его в могилу.
Смерть Эвита не прошла бесследно. Люди хоронили товарища вместе с надеждой вернуться в свои миры. Рина видела это в их глазах, слышала в тихих перешептываниях. Трагедия Эвита делала его не человеком, а будто олицетворяла все живое в мире.
Как бы Рина ни старалась думать иначе, такая же мысль приходила и ей. Будущее не сулило ничего хорошего: Анго никогда не обратит на нее внимания, родители когда-нибудь умрут, и она останется совершенно одна.
Рина горько плакала у его могилы. Выпуская их из себя слезы, она выпускала и свое отчаяние. Она хотела оплакивать Эвита, а не свою судьбу. В конце концов он был ее другом. И в качестве извинений и прощального подарка Рина пересадила на его могилу несколько цветов, которые стали символом возрождающейся надежды, и только после этого Эвит под толстым слоем земли вновь превратился в ее мертвого друга.
***
Анго сильнее надвинул капюшон на лицо, отчего половина города стала недоступна взгляду. Рядом шел Нирен. Он то и дело задевал руку Анго своими пальцами и порой тянул за рукав, чтобы притормозить.
Подземный зал поражал своими размерами. Под огромным каменным куполом стояли крошечные домишки в несколько этажей. Некоторые из них были вырезаны прямо в камне, другие – сделаны из навеса, который придерживали белые палки или закрепленные неизвестным веществом столбики из булыжников. Анго увидел несколько тряпочных палаток, похожих на торговые ларьки, где он в прошлой жизни покупал разную мелочь вроде одноразовых аккумуляторов или электронных ручек.
Все пространство освещали десятки факелов. Они крепились к стенам по всему периметру города и стояли на длинных ножках возле каждого дома. Несмотря на многочисленность огней, по углам собирались плотные тени. Издалека город казался светящимся островком, витающим в бесконечном пространстве мглы.
«Как им удалось построить город в таком неудобном для жизни месте? – спрашивал себя Анго. – Неужели они живут тут постоянно?»
Мимо прошла худая сгорбленная женщина. Она смотрела себе под ноги и, казалось, о чем-то серьезно думала. Анго, едва оглянувшись, проводил ее взглядом и двумя пальцами схватился за край капюшона.
Было страшно.
Через секунду любопытство снова победило осторожность, и Анго чуть выше поднял голову.
Кругом были люди. Они сидели в домах, бродили возле них, готовили еду прямо посреди улицы, лепили горшки и выясняли отношения. Подземные жители очень походили друг на друга: длинные тонкие волосы, подвязанные обрывками ткани, узкие полуприкрытые глаза кофейного цвета, острые скулы и тонкие губы. На худых телах болталась мешковатая одежда, ступни закрывала обувь из толстой кожи. Люди выглядели изможденными и голодными. На глаза чаще всего попадались старики и старухи, хотя отовсюду слышались детские крики.
Сердце колотилось в груди. Анго не знал, что делать дальше. Подойти к первому встречному и заговорить? На каком языке? Знал ли он его? Что спросить? Сразу упомянуть отца? Хорошая ли это идея?
Анго крутил головой по сторонам. Нирен делал то же самое. Они переходили от тени к тени, и, возможно, это единственное, что укрывало их от глаз обывателей.
Почему здесь жили люди? Что заставило их спуститься с поверхности под землю? Страх? Но ведь и здесь опасности немало. Нужда? Однако ресурсы в этом месте куда ограниченней. Впрочем, Анго сейчас занимали куда более насущные вопросы. Можно ли открыться этим людям? Как они принимают чужаков? Мог ли отец забрести сюда? Что с ним сделали, если это так? А вдруг Альфред вообще не здесь? Тогда где его искать?
Неподалеку журчал ручей. Возле него топталось несколько человек, а рядом с ними в кровавой луже лежало огромное белое существо. Пару часов назад Анго с Ниреном едва смогли сбежать от подобных ему.
Так вот чем тут питаются! Вот чьи кости держали навесы и чьи шкуры использовались для одежды!
Анго поежился. Он бы ни за что не согласился съесть и кусочка этого уродливого чудовища, хотя глубоко в душе ликовал от свершившейся чужими руками мести.
Разглядывая происходящую вокруг жизнь, Анго совершенно забыл смотреть под ноги и из-за этого споткнулся. Нирен, шедший чуть впереди, остановился и оглянулся на него.
– Тише, – шикнул он.
В паре-тройке метров от них возле одного из «ларьков» разговаривали два человека. Сначала Анго казалось, что он совершенно не понимал их языка, но сейчас послышалась пара знакомых слов. Он прислушался.
Речь лилась быстро, едва разборчиво. Люди обрывали друг друга на полуслове и проглатывали окончания фраз.
Анго остановился и постарался сосредоточиться. Нирен оглянулся на него.
– Идем, – прошептал он, но Анго покачал головой и поднес указательный палец ко рту.
Люди продолжали говорить. Через несколько предложений смысл разговора начал проясняться. Когда-то в детстве Альфред обучал ему Анго.
– Ты понимаешь? – едва слышно спросил Нирен.
Анго кивнул.
Внезапно те двое умолкли.
– Кто это? – вдруг спросил один из них, и Анго сразу понял, что его заминка привлекла ненужное внимание.
«Черт.»
Оттягивать момент больше не было смысла, поэтому Анго резким движением стянул с себя капюшон.
– Что ты делаешь? – зашипел Нирен.
Он схватил Анго за руку и потянул в свою сторону, но тот дернулся обратно.
– Я ищу одного человека, – начал Анго с трудом вспоминать полузабытый язык, но запнулся, когда встретился взглядами с двумя подземными жителями.
Они смотрели на него со смесью страха и злости, как будто не знали, как к нему подступиться и желая поскорее одолеть.
– Чу-ужа-а-а-ак! – вдруг заорал человек поменьше ростом.
Анго дернулся. Его смелость тут же испарилась.
– Я ничего вам не сделаю, – быстро заговорил он и поднял обе руки, но его никто не слушал. Люди вокруг замерли, а потом один из тех двоих неожиданно бросился на него.
– Дьявол! – выругался Нирен.
Он грубо схватил Анго за запястье и потащил прочь из города, но было уже поздно: путь перекрыли несколько коренастых мужчин.
Нирен бросился в другую сторону, но из-за волнения Анго дернулся обратно. Их руки разъединились.
– Я не опасен! Не трогайте его! – крикнул Анго, и в ту же секунду его схватили трое мужчин. Еще через мгновение резким ударом по ногам бросили на каменный пол и заломили руки.
Анго тяжело дышал, в голове разрозненно бегали мысли. Разъяренные и озадаченные взгляды не давали успокоиться. Рядом ругался и отбивался Нирен.
– Не сопротивляйся! – выкрикнул Анго, но его голос настолько дрожал, что совет, казалось, следовало трактовать наоборот. Нирен как раз это и делал – яростно вырывался.
Подземные жители заволновались. Сопротивление Нирена и внезапно оказавшийся нож в его руке напугали и разозлили их еще больше.
Анго озирался по сторонам. Перед ним снова оживало воспоминание, как он столкнулся с каннибалами, как они тащили его в свое логово на ужин и как сильно он тогда испугался.
– Не надо, Нирен!
Тут вдруг над Анго склонился какой-то длинноволосый мужчина, схватил его за грудки и поставил на ноги. Затем что-то скомандовал.
Сразу же на голову натянули пыльный мешок, снова заломили руки, развернули и толкнули в спину с единственным словом:
– Иди.
Анго обернулся к Нирену.
– Не сопротивляйся. – Громкий крик, казалось, остался в пределах мешка, поэтому Анго крикнул еще громче: – Они ничего не сделают!
Почему-то он был уверен, что прав. Если бы их хотели убить – не стали бы медлить. Правда не стоило исключать вероятность, что они просто не хотели делать это прилюдно в центре города.
Снова толчок в спину, и Анго зашагал в указанном направлении. Через мешковину слышались звуки борьбы, ругань и громкие, но бесполезные возгласы Нирена:
– Куда вы его тащите, ублюдки?!
Через несколько шагов крики заглушили удивленные голоса мужчин и женщин. Наверное, его все еще вели по городу.
Однако через пару минут оживленная болтовня осталась за спиной. Анго хотел замедлиться, но его то и дело подгоняли в спину, поэтому приходилось повиноваться и шагать в ногу со всеми.
Анго на слух пытался нарисовать в голове карту местности, но ничего путного не выходило. Сперва его долго вели прямо, потом дорога круто пошла вниз. После этого так же под уклоном свернули влево и снова прямо.
– Куда мы идем? – спросил Анго, не надеясь на ответ.
Его и не последовало.
На секунду Анго даже пожалел, что выдал знание языка, ведь можно было подслушать чужую беседу или даже узнать хоть что-то об отце. Но потом он отбросил сожаление: кто знает, вдруг своим вовремя обнаруженным умением он спасет свою и Нирена жизни?
С каждым пройденным метром звуки становились звонче. Нарастало эхо. Появились запахи сырости, плесени и земли.
– Сюда, – скомандовал низкий мужской голос.
Что-то тихо заскрипело, дерево чиркнуло о камень, и грубая рука в очередной раз толкнула Анго в спину. От неожиданности он на полусогнутых ногах шагнул вперед, не устоял и свалился на бок, сильно ударившись коленями о камень. На пару секунд боль заволокла сознание. Кто-то воспользовался этими мгновениями и шустро связал руки у Анго за спиной.
– Зачем вы это делаете?
Снова скрип и щелчок. Застучали удаляющиеся шаги.
– Стойте! – крикнул Анго. – Где мой спутник?!
Звуки шагов отдалялись.
– Эй!
Анго продолжал лежать на животе еще с десяток секунд. Холодный камень остужал разгоряченные мысли и тело. Через некоторое время лицо покрылось испариной, а воздух сгустился.
«Нужно как-нибудь снять этот чертов мешок.»
Вдруг снова зазвучали сбивчивые шаги и ругань. Знакомый голос и понятная речь помогли немного расслабиться.
– Нирен? – на всякий случай уточнил Анго.
Где-то поблизости опять что-то заскрипело. Затем последовала возня и топот удаляющихся шагов.
Подземные жители не произнесли ни слова, видимо, боялись, что Анго поймет их.
Когда все, кроме шороха напротив, стихло, Анго шепотом позвал:
– Нирен?
– Тц. Нет, это Рина, – деланно писклявым голосом ответил он.
– Они с тобой ничего не сделали? – снова спросил Анго.
– Они посадили меня сюда.
– Куда?
– А я откуда знаю?
Анго поднялся на ноги и осторожно ступил вперед. Он надеялся, что их с Ниреном заперли в одном помещении, но вера была слишком слабой: ведь он слышал, что замок скрипел совсем не в том месте, где он звучал, когда запирали Анго.
Сделав еще два шага, он напоролся на что-то крепкое, гладкое и округлое, как поверхность железного прута.
– Ты так и будешь носить мешок? – неожиданно спросил Нирен с улыбкой в голосе. – Мне бы не хотелось видеть это вместо твоего лица.
Из-за Нирена Анго совсем забыл, что так и не снял его.
Сначала он пробовал развязать веревки самостоятельно, но концы узла оказались такими короткими, что сложно было дотянуться до них пальцами.
– Справа от тебя лежит что-то острое, – подсказал Нирен. – Сделай полтора шага вправо и один назад. Эта штуковина на полу.
Анго так и сделал. Через минуту он с трудом распилил веревки на руках и стянул с головы мешок. Сырой воздух приятно обдал прохладой распаренное дыханием лицо.
– Как ты? – участливо спросил Нирен.
Он стоял в клетке напротив и опирался лбом на прутья решетки.
– Нормально, – ответил Анго, – а ты как?
– Тоже.
На стене соседней камеры висел маленький факел, но его света вполне хватало, чтобы оглядеться.
Как Анго и предполагал, его и Нирена засунули в клетки. Они находились в просторном зале, который умелые подземные жители превратили в тюрьму. Кого здесь содержали и как, Анго еще не понимал, но по куче сухой травы в углу и разбросанным костям неизвестного существа понимал, что оно предназначалось вовсе не для людей, а для существ значительно крупнее.
По двум сторонам зала тянулись камеры разной величины, разделенные прочными каменными перегородками и огороженные от широкого коридора деревянными решетками. В одной из таких заперли Нирена.
Где-то вдали слева едва заметно дрожал оранжево-желтый свет. Наверное, там располагался выход. Анго хотел было просунуть голову между прутьями, чтобы увидеть больше, но у него ничего не получилось. Тогда он опустился прямо на пол и высунул обе руки из клетки. Его взгляд направился на Нирена: тот тоже сидел на полу, уткнувшись лбом в решетку и оперевшись спиной на неровную стену, и пристально смотрел на Анго.
– В чем дело?
– Почему ты не предупредил меня о своем намерении выдать себя? – спросил Нирен. – Ты же знал, что это опасно.
В его голосе слышалась едва сдерживаемая обида и раздражение, но в противовес этому глаза смотрели взволнованно и устало.
– Прости, не успел. Я не собирался вот так без подготовки вступать с ними в диалог. Просто их речь была мне понятна, поэтому я остановился, чтобы в этом убедиться.
Нирен некоторое время молчал. Он повернулся профилем и задумчиво рассматривал носки ботинок.
– Они меня обчистили. Все забрали, – заметил Нирен, словно в укор Анго.
– Естественно, ты же размахивал ножом.
На секунду Нирен замер, а потом тихонько покивал каким-то своим мыслям.
– Они не говорили, что будут с нами делать? Ты что-то понял из их речи?
Анго покачал головой.
– А насчет отца?
Анго сильнее замотал головой, а потом, вздохнув, сказал:
– Надеюсь, мы не среди людоедов.
– Об этом можешь не беспокоиться. – Нирен усмехнулся.
– Откуда ты знаешь?
Нирен кивком указал куда-то ему за спину.
– Видишь, царапины на камне? Как раз у тех монстров, от которым мы недавно сбежали, такой же размерчик и размах. В их логове на каждом камне такие же украшения. А еще мы видели, как одного из них разделывали на реке. А эти ошметки на полу... Думаю, их пища. Что? Не веришь? Тогда осмотри лежанку и, скорее всего, обнаружишь там белую шерсть.
Анго нахмурился и порылся в сухой траве.
– Ты прав, – сказал он, – тут ее навалом.
Нирен удовлетворенно кивнул. Анго снова сел на место.
– Но зачем держать этих существ? – удивился он.
– В качестве домашних животных?
– И зачем тут лежанка? – не слушая его, задавался вопросами Анго. – Как думаешь, эта решетка сможет их удержать?
Он обхватил двумя руками деревянные прутья и попробовал их потрясти. Они не двинулись с места.
– Они как будто обработаны каким-то составом. Я не знаю настолько крепкую породу дерева, – пробормотал он.
Клетка Нирена была чуть меньше и значительно чище – наверное, ей куда реже пользовались.
– Почему молчишь? – Анго только сейчас заметил, что Нирен никак не реагирует на его реплики. Тот сжимал двумя пальцами нижнюю губу и смотрел на пол в центре коридора.
– Все-таки тут содержат не только животных, – наконец заговорил он, – но и людей.
Анго замер.
– Эта сухая трава, – продолжал Нирен, – говорит о том, что они все-таки поднимаются на поверхность. Там запасаются припасами вроде растений и древесины... Возможно, люди охотятся не только в пещере, но и там, – Нирен поднял указательный палец, – наверху. Не исключено, что не только на животных...
– Прекрати, – Анго поежился, – они не сделают нам ничего плохого. Я понимаю их язык, поэтому уверен – мы сможем договориться. Почему ты сразу делаешь самые пессимистичные выводы?
– Я всегда предполагаю плохое, чтобы придумать, как выпутаться из самой сложной ситуации.
Анго нахмурился. Вдруг Нирен беззлобно хмыкнул:
– Мои предположения напугали тебя? Или ты подумал об отце?
Анго только сильнее нахмурился.
– Не беспокойся. Ты обязательно нас спасешь. Ты же мастер по переговорам.
– Хватит смеяться надо мной, – буркнул Анго.
– Я не смеюсь. Если бы я в это не верил, я бы уже придумывал план, как нам отсюда выбраться. Слушай, а есть ли какое-нибудь научное название моей наблюдательности?
Вопрос заставил Анго улыбнуться:
– Разумеется. У любого слова есть научная интерпретация. Например, твоя наблюдательность по-научному будет «дихлорэтилбутаноловый эффект».
– Чего?
– Дихлорэтилбутаноловый эффект вырабатывается далеко не у каждого носителя зашифрованной молекулы ДНК среди биологических видов со сложным строением нервной системы, – четко и спокойно проговорил Анго первое, что пришло в голову. – Причем дихлорэтилбутаноловый эффект вырабатывается только у тех, кто является уникумом, выдающейся личностью, проще говоря.
Нирен вскинул брови. Анго показалось, что он поверил.
– То есть с научной точки зрения я особенный?
Не сдержавшись, Анго опустил голову и хмыкнул. Все-таки Нирен такой наивный.
– Не ожидал от тебя такого, – буркнул Нирен. – Думал, ты хороший и благовоспитанный молодой человек.
В ту же секунду о клетку ударился камень.
– Прекращай надо мной смеяться.
– Почему? – У Анго во взгляде появился шутливый вызов. – Ты же шутил надо мной, когда учил стрельбе из лука.
Нирен виновато хмыкнул и поднял обе руки.
– Неужели тебе не жалко такого неуча, как я?
Разглядывая Нирена, который старательно делал жалостливое лицо, Анго прислонился лбом к решетке. Он не мог отвести взгляда.
Сейчас не следовало об этом размышлять, необходимо было придумать, как выбраться из клетки, но...
Но снова вспомнился поцелуй, и горячая нежность сдавила грудь. Эти яркие чувства стали почти настолько же значимыми, как и поиски выхода. Именно этого Анго больше всего боялся. Он предчувствовал подобное и все равно не смог пойти против. Если бы Нирен тоже удерживал дистанцию и не потворствовал бы чужим желаниям, Анго бы тоже вел себя разумно. Теперь привязанность делала его слабовольным и зависимым, она меняла цели, подчиняла разум и не выпускала из своих притягательных объятий.
Заметив на себе пристальный взгляд, Нирен посерьезнел. Он выглядел расслабленным и уязвимым.
Анго не мог толком злиться даже на самого себя. Он отчаивался, когда думал о возвращении домой.
«Надеюсь, со временем жить станет проще, – успокаивал он себя, – или это просто куда-нибудь денется.»
Однако подобные мысли вызывали еще большую тоску.
Анго схватился за прутья клетки.
– Нирен, – начал он, на секунду опуская глаза, – что ты думаешь о...
Анго замялся. Нирен сосредоточился. Он по-прежнему смотрел на него, как на свой любимый травяной хлеб, когда Анго в шутку отнимал его и съедал.
– Что ты думаешь о...
Со стороны входа послышались шаги. Размазанное эхо донесло громкие разговоры и ругань.
Кинув на Нирена озадаченный взгляд, Анго привстал и попытался рассмотреть, что происходит.
Шаги приближались. Анго хотел попробовать еще раз разговорить тюремщиков. Не могут же они оставить здесь пленников навечно!
– Вы мерзкие уроды! – кричал кто-то.
– Валтер? – первым догадался Нирен, и они с Анго обменялись удивленными взглядами.
– Не ругайся, сопротивление их только разозлит, – громко говорил еще кто-то.
– Риз? – нахмурился Анго.
Он был рад слышать знакомые голоса. Но как эти двое здесь оказались? Шли по пятам Анго и Нирена? Или подземные жители нашли их в тоннелях? Или существует еще один вход в город?
Низкорослые мужчины тащили за собой связанных Риза и Валтера. Их развели по разным клеткам и заперли на замок.
– Пожалуйста, поговорите со мной, – обратился Анго к самому здоровому мужчине. Его длинные черные волосы лоснились жирным блеском. Черные глаза пробежались по широкому коридору, а потом с раздражением остановились на Анго.
– Откуда знаешь наш язык? – спросил он. – Кто ты и что здесь делаешь?
– Я... я... – Анго с трудом вспоминал грамматику. – Мы ищем человека.
– Какого человека? Почему думаете, что он здесь?
Анго хмурился, силясь его понять.
– Он высокий, зрелый, у него белые волосы.
– Кто ты и кто твои спутники?
– Мы пришли с земли. Сверху, – Анго поднял указательный палец.
Собеседник проследил за жестом.
– Сколько вас?
– Четверо.
– Зачем вы ищите того человека?
– Он здесь?
Мужчина выпятил нижнюю губу, шире раскрыл глаза и резким движением ударил ладонью по клетке Анго. Тот отшатнулся.
– Эй, прекрати! – крикнул Нирен, повторяя его движения.
– Тише, – громко, но спокойно сказал Риз.
Мужчина, стоящий перед Анго, с угрозой указал на каждого вытянутым пальцем.
– Что вам от нас надо?
– Ничего! Я все объясню.
Тюремщик поднял ладонь.
– Я не буду вас слушать.
С этими словами он развернулся и направился к выходу. Остальные поспешили за ним.
– Стойте, – закричал Анго вслед. – Что вы будете с нами делать? Отпустите.
Но шаги быстро удалялись, и вскоре в подземной тюрьме осталось только четыре человека, которые так и не услышали ответа о своем будущем.
От бессилья и злости Анго с силой тряхнул прутья клетки. Раз. Второй. На третьем его одолело отчаяние. Он оттолкнулся от них и уперся ладонями в шершавую стену напротив.
– Как все некрасиво складывается, – вздохнул Валтер. – Что же нам теперь делать?
– Остается только ждать, – с грустью ответил Риз. – Расскажите лучше, ребята, как вы попали сюда?
Анго развернулся. На другой стороне Нирен заговорщицки улыбался.
Он коротко рассказал о произошедших столкновениях с монстрами, преувеличив опасность и приуменьшив их общий ужас. Заметил, что Анго показал себя героем – как он спас Нирена, как умело развел костер после преодоления ледяного озера и как отчаянно одним ножом сражался с чудовищами.
– Вот это вам досталась дорожка, – присвистнул Валтер, когда рассказ закончился. – Нам с Ризом повезло побольше. Мы без проблем прошлись по тоннелям, а в последнем тупике нашли большущую яму со спущенной туда веревкой. Мы набрались смелости и спустились вниз.
– Куда же она вас привела? – спросил Нирен.
– К окраине города. Стоило спуститься, как к нам подбежали вот эти пещерные людишки. Схватили нас и привели сюда.
– Получается, в город ведут несколько путей, – пробормотал Анго, но в тишине подземного зала его голос услышали все.
– Разумеется, они же как-то выбираются на поверхность, – Нирен кивнул на кучу сухой травы за спиной Анго.
– Как думаешь, Нирен, почему они завалили вход, через который сюда пришли мы?
– Вероятно, из-за тех тварей, которые обустроили себе жилище прямо под нашей с тобой веревкой. Ходить тем путем небезопасно, вот они и отвадили таким образом особенно любознательных сородичей.
Анго тоже подумал об этом.
– Как думаете, сколько мы уже здесь?
– Судя по моему голодному животу, часов десять, не меньше, – пожаловался Валтер, и, словно в подтверждение, его желудок громко заурчал.
– Я тоже так думаю, – сказал Риз. – Интересно, как эти люди отмеряют время?
– Никак. – Нирен поднялся с пола. – Они уподобились животным и ориентируются по внутренним часам.
– Верно, выглядят они не как разумный народец, – хохотнул Валтер.
– А я так не считаю, – мотнул головой Анго. Как бы ни была сильна его злость и обида, он не мог отрицать очевидного. Отец всегда говорил, что для настоящего ученого в первую очередь важны факты, а излишние эмоции мешают познанию мира. Обычно Анго придерживался этого правила. – Эти люди вполне разумны, раз умеют разговаривать.
– А что это за язык? – спросил Риз. – Я его впервые слышу.
– Я не помню, как он называктся. В детстве отец учил меня ему.
– Вот так совпадение. Возможно, Альфред смог наладить с ними контакт.
– Только при условии, что он вообще сюда добрался.
– Не вешай нос. Давай подождем дальнейшего развития событий.
– А я считаю, что ничего хорошего нас не ждет, – вмешался Нирен. – Нас или сожрут, или оставят здесь гнить. Потому что иначе мы можем притащить с поверхности других людей и к чертям уничтожить этот город.
Анго опустил голову.
– Ты прав, Нирен. Как думаешь, с моим отцом поступили так же?
– Я... – он замялся.
Недолгую тишину снова нарушило звонкое эхо шагов. Анго в очередной раз повернул голову к выходу. Интересно, кого теперь приведут? Наверное, опять не следовало надеяться, что удастся разговорить кого-то из местных.
– Сомневаюсь, что ищут именно меня, – едва разборчиво говорил кто-то. – Я никого не знаю.
Но шаги приближались, и сердце Анго билось все быстрее. В груди росло нетерпение и страх, словно он чувствовал, что ему вот-вот сообщат самые плохие новости. Но вместе с этим он как будто ждал скорого освобождения из заточения. Как будто приближалось что-то близкое и знакомое, казавшееся утраченным навсегда.
Послышался легкий смех, пара оборванных фраз, и группа из четырех человек во главе с длинноволосым мужчиной остановилась у решетки. Анго был не в силах пошевелиться, дыхание застряло в горле. Свет факела упал на самого высокого, освещая покрытое царапинами и морщинами лицо и его широко открытые глаза, которые с недоверием смотрели на застывшего от изумления сына.