Мир-доппельгенгер. Том 5

Анго в спину упиралось дуло автомата. Чуть поодаль точно в таком же положении шел Нирен. Они то и дело переглядывались.

– Я думал, вы на нашей стороне, Кира, – не выдержал Анго.

Она не отвечала.

– Что вы намерены делать? Убить нас? Зачем? – продолжал он.

– Она хочет использовать тебя, чтобы разговорить твоего отца, – в отличие от Анго, Нирен сразу во всем разобрался.

– Хватит болтать, – грубо прервала их Кира.

Она быстро оглянулась, но посмотрела не на пленников, а на охранников за их спинами. Вряд ли это движение что-то значило, но у Анго появилась небольшая надежда.

– Они правда всех убили?

Нет ответа.

– Весь город?

Анго не мог в это поверить.

– Куда вы нас ведете?

Но и на этот вопрос последовало молчание.

Анго прекратил расспросы. Переживания отнимали слишком много сил, которых у него толком не осталось. Голова при каждом движении отдавала тупой болью, поврежденная рука едва слушалась. Анго хватило одного взгляда, чтобы понять состояние Нирена: он тоже устал и страдал от болезненных ран.

Шли не больше получаса. Вскоре сквозь деревья проступили развалины города. Огонь к этому времени поутих: десяток домов все еще жарко полыхали, но многие – уже дотлевали. Местами каменные стены разрушили упавшие дома и деревья. Сквозь образовавшиеся дыры виднелись изуродованные жестокой смертью тела людей и животных. Кроме шума моросящего дождя и завываний ветра других звуков будто не существовало вовсе.

Возможно, Кира не соврала, когда сказала, что всех убили.

Анго замер. Панический страх на миг парализовал его. Нирен тоже не отрывал глаз от руин города и останков его жителей.

– Неужели вы и впрямь... всех? – безжизненно спросил Анго.

Кира глубоко вздохнула и неопределенно крутанула головой. В спину снова уткнулось дуло автомата, и Анго пришлось повиноваться.

Центр города устилали трупы. Некоторые из них оставались целыми, а от других остались только оторванные куски плоти и раздавленные органы. Десятки людей обгорели дочерна. Среди них Анго заметил Лонтера. Его открытый рот, полный крови, зиял темным пятном на светлой коже, а длинные волосы, слипшиеся в колтуны, прикрывали лица соседних тел.

Анго опустил взгляд. Тело сотрясала мелкая дрожь. Он боялся увидеть среди останков близких друзей.

Чего ради убивать все поселение? Ради Альфреда? Но зачем?

Кира уверенно вела их к церкви. Здание выглядело целым, но крышу заметно повредил огонь.

Молельный зал почти не изменился, разве что скамейки свалили в кучи по обе стороны прохода, а широкая балка в его середине перегораживала дальнейший путь. Два ее конца все еще держались за крепления в потолке, а противоположные края шипами в месте слома упирались в пол. Но стоило их обогнуть, и Анго увидел сборище людей у креста. Одного из них он узнал сразу. Отец. Он стоял на коленях перед мужчиной с обрубленной рукой. Тот закинул на плечи автомат и с интересом разглядывал вошедших. Но смотреть в ответ не хотелось, и Анго обратил внимание на остальных. В дальнем углу возле двери в столовую Тривиасиса он заметил Рину. Она лежала на животе, а ее голову прижимал к полу какой-то здоровяк. Рядом на коленях стояли Риз и Ильнер. Разумеется, к ним тоже приставили надзирателей.

– А вот и десерт прибыл! – восхищенно заголосил мужчина без руки и похлопал себя по груди культей конечности, будто аплодируя. – Сыночка тащите сюда, а другого к отбросам. Скоро мы найдем рычаги, чтобы разговорить наших величайших гениев.

Стало быть, про эксперименты Ильнера этот человек ничего не знал, раз записал его в «отбросы». Уже неплохо.

Нирен тяжело дышал, явно злясь, но Анго, как ни странно, наоборот, немного успокоился, заметив, что близкие еще живы. Благо Нирену хватило ума не слишком сопротивляться. Видимо, он тоже понял ситуацию и позволил Анго действовать самостоятельно. Нирена отвели к Ризу с Ильнером и тоже поставили на колени. Анго усадили возле отца.

Его позабавило, насколько комичной со стороны могла показаться эта картина: они вместе с отцом стояли на коленях перед самим дьяволом, за спиной которого чернел обгоревший крест. Словно это отродье затмило собой самого Бога.

Кира подошла к безрукому мужчине и что-то зашептала ему на ухо. Тот сперва слушал с довольной ухмылкой, а потом на его лице отразилось замешательство, тут же сменившееся отвращением.

– Ты уверена? Этот недоносок флиртовал с тем отбросом? – мужчина указал обрубком на Нирена. – Они что, любовнички? Твою мать, какая блевотная мерзость. Кого ты вырастил, Альфред? Выходит, такова расплата за ваш непревзойденный ум?

Анго замер. Все внутренности сковал холод, а потом их опалила волна тошнотворного стыда и страха. Он не был готов к такой подставе.

– Сержант Кальвин, может, сразу перейдем к делу? – Один из охранников повернулся, и Анго узнал в нем еще одного участника эксперимента. Инера.

Они все предатели. Абсолютно все.

Альфред рядом едва держался, чтобы не упасть. Таким напуганным, растерянным и злым Анго еще никогда его не видел. Седые, местами слипшиеся от крови волосы, приклеились к вспотевшему лицу, на котором бесцветные глаза яростно сверкали, ноздри шумно раздувались, а губы так плотно сжимались, что оставляли на коже вокруг тонкую сеть морщин. Вены на лбу и шее едва не лопались. Руки, зажатые крепкой хваткой надзирателя, подрагивали. Чем дольше Анго смотрел на отца, тем страшнее становилось ему самому. Хладнокровие, поселившееся в нем на пару минут, покинуло его, как только этот Кальвин заговорил про Нирена. Но эмоции отца окончательно выбили его из колеи.

– Мы уже говорим о деле, Инер, – отозвался Кальвин. – Пусть все это мерзко, грязно и максимально отвратительно, но это хорошая новость – значит, тот паршивец нам тоже нужен. Так что ж, папашка, пояснишь нам, как воспитывал своего сыночка, что он вырос таким извращенцем?

– Захлопни пасть! – Нирен дернулся, и в ту же секунду его прижали к полу.

– Казе, не надо, – Риз покачал головой.

Анго сжал кулаки. Руки тряслись от злости, но он неимоверным усилием воли, которое бессознательно тренировал всю жизнь, подавляя свои чувства, взял себя в руки. Его провоцировали специально. Сейчас нельзя показывать слабость, иначе он тут же проиграет и лишится всего.

Кальвин подошел к Казе и опустил ногу ему на затылок. Тот задергал плечами, но его руки держал человек за спиной.

– Вы не знаете, как вернуться обратно?! – выкрикнул Анго, привлекая к себе всеобщее внимание.

И это получилось.

Кальвин развернулся к Анго и, играючи размахивая автоматом, подошел к нему вплотную.

– А ты знаешь? – с насмешкой спросил он. – Твой папашка уверял меня, что вы все еще в поисках выхода.

– Да, я знаю.

Кальвин посерьезнел, перевесил автомат за спину и одной рукой схватил Анго за грудки.

– Знаешь? Тогда почему ты все еще здесь?

– Потому что я не хочу возвращаться.

– Какого дьявола ты пудришь мне мозги?! – взревел Кальвин.

Он резким движением отбросил Анго от себя, и тот ударился спиной о грудь человека, который его держал. Мужчина тут же заломил Анго руки и снова поставил его на колени.

Внезапно Кальвин снова оказался перед Анго. Он сел на корточки и так высоко поднял брови, что они едва не коснулись линии роста волос, взбороздив лоб глубокими морщинами.

– Как же нам вернуться? – с придыханием и издевкой спросил он. – Ты же врешь, да? Не может быть, чтобы ты не хотел вернуться.

– Я не вернусь, потому что хочу остаться тут с человеком, которого люблю.

В висках явственно громыхало эхо тяжелого биения сердца. Анго сжимал зубы с такой силой, что заболели челюсти.

Кальвин опустил голову и беззвучно рассмеялся.

– Я тебя понял. Сейчас мы избавимся от твоего дражайшего, и все дружно отправимся домой.

– Тогда можете сразу избавиться и от меня.

Кальвин поднял покрасневшее от смеха лицо и опустил тяжелую руку Анго на плечо.

– Какое мужество и благородство. Интересно, как ты запоешь, когда дойдет до дела.

Его выражение лица резко переменилось. Напускная веселость превратилась в разъяренную решительность.

Кальвин поднялся и наставил на Казе дуло автомата. Анго дернулся вперед. Человек за ним явно не ожидал от пленника резких движений, поэтому Анго вырвался и набросился на Кальвина, повалив того на пол. Неожиданность нападения дала небольшую фору. Анго вцепился Кальвину в лицо с такой силой, что случайно два его пальца оказались в глазу противника. Он просовывал их все глубже, чувствуя, как неприятная мягкая плоть обволакивает пальцы.

Кальвин взревел. Здоровой рукой он ухватился за запястье Анго и с силой оттолкнул его. Анго свалился, но тут же снова полез на противника. Однако надзиратель схватил его со спины, грубо повалил и вдавил лицо в деревянный настил.

Где-то над головой рычал Кальвин:

– Недоносок! Я размажу твои мозги по полу, а дохлое тело вздерну на кресте. Ты будешь разлагаться прямо на виду у своего поганого дружочка. А потом я прирежу и его и отдам сожрать твоему папашке!

Анго тяжело дышал. Рациональные мысли вытесняли бешеные потоки адреналина и дичайшего страха.

Что-то твердое уперлось ему в голову и больно надавило. Наверняка это была нога Кальвина. Потом он принялся елозить сапогом вверх-вниз, вытирая ступни о голову Анго.

Нирен что-то кричал, даже Рина подала голос. Но Анго молчал. Он был готов унижаться и терпеть любую боль, лишь бы этот сумасшедший не навредил Нирену и остальным.

– Отпусти его, – дрожащим голосом заговорил Альфред. – Кто ты такой и что тебе нужно?

Наконец Кальвин убрал ногу с головы Анго.

– Давай, Инер, проясни им ситуацию, – сказал он. – Дерьмище. Он выдрал мне глаз! Клянусь, я это так не оставлю!

Анго больно дернули за руки, и ему пришлось распрямиться. Кальвин отошел поближе к кресту. Он стоял спиной, и увидеть дело своих рук Анго не смог. Он только чувствовал, как что-то теплое и липкое покрывает указательный и средний пальцы.

Тем временем к ним с Альфредом подошел Инер и сел возле них на корточки.

– За вашей спиной, Альфред, столько всего происходило, а вы этого даже не заметили, – с грустью сказал он.

– О чем ты говоришь?

– Не только вы готовились к эксперименту. Оказывается, у властей были свои планы. Вы знаете Мирдера?

Альфред нахмурился.

– Я слышал его имя. Кажется, он когда-то работал с Сольджером, моим коллегой.

– Этот Мирдер решил использовать ваши параллельные миры, чтобы нападать на другие страны.

– Чего? Как? Это же глупость. Мы толком ничего о них не знаем. Нельзя поступать столь опрометчиво.

– К вам было мало доверия, поэтому вслед за нами послали военных. Им предстояло зачистить территорию, а потом вернуться с докладом. Но выход они не нашли, поэтому им понадобились вы. Все мы. Командира Гейтера убили, а его место занял сержант Кальвин. Их методы немного разняться.

– Зачем же всех убивать? Почему вы просто не обратились ко мне? Как ты тут оказался, Инер? Почему ты с ними?

– У меня к вам тоже много вопросов. Один из них совпадает с вашим. Почему все мы встретились? Ладно, опустим это. На самом деле сержант выполнял приказ по зачистке территории, на вас наткнулись совершенно случайно. Хотя вы тоже были в списке их поисков.

– Зачем же убивать людей? Это бессмыслица.

Кальвин развернулся и размашистым шагом приблизился к Альфреду. На месте левого глаза зияла кровавая дыра.

– Почему же бессмыслица? Разве тем самым мы не наращиваем мощь? Не запасаемся драгоценными ресурсами? Разве не мы тут самые разумные существа?! Разве естественный отбор не нашей стороне, старик?! Хочешь сказать, я поступаю не так, как мне положено по природе?! Тут все принадлежит мне. Даже твоя жизнь в моих руках, понял?

Инер поднялся и похлопал Кальвина по плечу.

– Давай все решим спокойно, – предложил он.

– Чесать языками вы и на том свете сможете. Даю тебе еще пять минут, а потом приступаю к своим методам.

Кальвин сплюнул на пол и со злостью посмотрел на Альфреда. Потом перевел взгляд на Анго, и в оставшемся глазу горела сдерживаемая ярость и жажда мести.

Он снова отошел к кресту, а к Инеру приблизилась Кира.

– Альфред, они убьют и вас, и нас, если вы не скажете, как вернуться.

Альфред покачал головой.

– Я не знаю. Я правда этого не знаю.

– Но ваш сын утверждает обратное. – Кира кивнула на Анго.

К нему же повернулся и Альфред. Он смотрел на сына с такой сложной гаммой чувств, что Анго не выдержал и отвернулся.

– Да, я знаю, как вернуться.

– Тогда просто скажи им, – чуть не плача, попросила Кира.

«Ты – предатель, – хотелось закричать Анго. – Разве не ты обещала, что присмотришь за отцом?! А в результате притащила сюда еще и меня и даже с потрохами выдала все секреты!»

– А что будет с нами, если я скажу? – Анго мог спросить только это. Вряд ли Кира скажет правду, а если и скажет, что это изменит?

– Ты умрешь безболезненно, – с ухмылкой пообещал Кальвин. – Или твой дружок.

– Анго, это правда? – тихо спросил Альфред.

Анго охватило раздражение.

– Что правда? Что я знаю, где выход? Или что люблю Нирена? Все правда!

Альфред нахмурился пуще прежнего. Его губы сжались в тонкую полоску.

– Почему ты мне не сказал?

Подходящего ответа не нашлось. Анго помотал головой и глянул в сторону Нирена. Тот не отрывал от него глаз. Рядом лежала заплаканная Рина и перепуганный Риз. Ильнер выглядел так, словно его разум блуждал где-то в другом месте.

Что же делать? Надо как-то выбираться отсюда. Тайна о способе возвращения еще на какое-то время сохранит Анго жизнь, но манипулировать Кальвином долго не получится. Тот слишком импульсивен, чтобы терпеть.

Если Анго расскажет, как вернуться, что случится после?

Скорее всего, его с Альфредом до проверки способа оставят в живых. Если все сработает, от Анго точно избавятся, а вот отец, вероятно, сможет вернуться домой. Нирена и всех остальных убьют за ненадобностью.

А если молчать?

То начнут убивать близких, пока у Анго не развяжется язык. Врать тоже не вариант, все способы можно будет легко проверить. Он только выиграет время, но разве это что-то изменит?

Анго оказался в крайне непростой ситуации. Любое действие ведет к краху. Стоит только надеяться на помощь свыше, но Анго слишком рационален, чтобы верить в чудо. Если Бог позволяет подобному происходить в святом месте, то, видимо, ему нет дела до смертных и их муравьиных забот.

– Тц, тц, тц, тц, тц, – Кальвин нетерпеливо зацокал языком и постучал дулом автомата по полу. – Время.

Кира упала перед Анго на колени и по-матерински ласково погладила его по щеке.

– Анго, прости меня. Я должна была это сделать. Промолчи я, это бы сказал кто-то из них, – Кира неопределённо махнула рукой, очевидно, имея в виду военных, которые вели Анго с Ниреном к церкви. – Я не смогла сдержать слово. Надо было сразу бежать, без оглядки на других. Но куда? Мой найденный дом разрушен, вокруг сплошь пугающие леса. Только вы с отцом можете вернуть нас домой, но Альфреда мне не удалось вызволить. Все происходило слишком сумбурно... Поверь, я не хочу зла. Я должна была отыскать тебя, привести сюда и без утайки рассказать обо всем, что видела. Иначе бы меня пристрелили. Я уже многое вынесла и хочу всего лишь вернуться домой, понимаешь? Прости меня, пожалуйста. И расскажи им все, что знаешь. Ради общего блага.

Но Анго продолжал молчать. Разве не сама Кира советовала чуть раньше держать язык за зубами?

Внезапно Альфред рывком наклонился к Анго, но его тут же вернули на место.

– Молчи. Ничего не говори. Если они вернутся, то доложат, что существует только один мир. Все узнают о моем просчете... Нет, сынок, молчи, – судорожно шептал он.

– Папа...

О чем он только думал в такой ситуации?!

– Альфред прав, – вдруг заговорил мужчина, который промывал Кальвину веки, – если существует только один параллельный мир, то его будет проще захватить и использовать. Особенно учитывая, что многие из нас каким-то чудом оказались примерно в одном и то же месте. Значит, тут есть некий человеческий магнит. Получается, новые люди будут попадать сюда же. Для начала будет достаточно хорошенько зачистить всю ближайшую территорию, верно? Так мы подготовим удобное стратегическое место для военных отрядов и маневров в будущем. В таком случае вас, сержант, уж точно наградят.

– Захлопнись, Рос. Я ни черта не понял, что ты там промямлил, – снова разозлился Кальвин.

А вот Анго как раз все понял. Бесхитростный Рос совершенно случайно озвучил и опасения Анго. Сюда пришлют новых людей, которые превратят этот мир в подобие своего.

Анго тут же снова повернулся к Нирену. Тот смотрел в пол остекленевшими глазами. Мужчина за спиной потряс его заломленные руки, но тот никак не отреагировал. Рина что-то ему говорила, Риз тоже быстро открывал и закрывал рот, но Анго не мог их расслышать. Он продолжал смотреть на Нирена и чувствовал, что его собственный страх резко увеличился в размерах. Идеальный мир Нирена норовил вот-вот исчезнуть.

Он мог спасти его, только расплатившись собственной судьбой.

Анго закрыл глаза, собираясь с силами. Дыхание стало прерывистым.

А как только снова их открыл, прямо напротив ехидно улыбался Кальвин.

– Ну что? Будешь говорить?

– О чем? – Анго нахмурился.

– Давай без притворств. Думаю, ты понимаешь, что я сумею тебя разговорить.

Что еще Анго мог, кроме как потянуть время?

Кальвин, судя по довольной физиономии, даже не ждал ответа.

– С папашкой твоим я уже все выяснил. Выдранные ногти на ногах не сделали его болтливым.

При этих словах Анго посмотрел на ступни отца. Альфред сидел на коленях, а пальцы ног скрывали складки монашеской рясы. Неужели его пытали?

Альфред поймал взгляд сына и виновато покачал головой.

– Как же мне это осточертело! – взвыл Кальвин. – Знали бы, мать вашу, как меня задрали бестолковые чесания языком! Зря я на вас надеялся, Инер и Кира. Вы оказались бестолковым мусором, от которого уже давно пора избавиться. Никакие интеллигентные разговоры никогда не работают. Есть только один метод, которому научила меня сама, дьявол, природа!

Кальвин ухватился за автомат и, не дав Кире и Инеру время на осознание своей участи, всадил в каждого по несколько пуль. Оба рухнули друг на друга. На их спинах, словно гроздья рябины, проступили кровавые точки. Они растекались и сливались в отвратительное бордовое пятно.

Кальвин действовал решительно. Он рванул к Анго, носком ботинка запрокинул его голову и приставил ко лбу дуло.

– Эй, Альфред! Даю тебе последний шанс сказать правду. Как отсюда, черт подери, выбраться?! С твоим сыночком у меня личные счеты. Я буду безмерно рад продырявить и его башку. Даже лучше, если ты промолчишь. Чем скорее умрет твой ублюдок, тем скорее свершится правосудие.

Нирен на другом конце снова начал вырываться и выкрикивать ругательства, пока Анго с ненавистью смотрел на Кальвина.

– Только я знаю, как отсюда выбраться, – сквозь зубы процедил он и хищно улыбнулся. – Если вы пристрелите меня, то навсегда застрянете тут. Вы никогда не получите своего повышения и будете проживать никчемную жизнь животного. И подохните тоже здесь, пусть и чуть позднее меня.

Губы Кальвина нервно дернулись. Он снова поддел подбородок Анго ногой и с громким харканьем плюнул ему в лицо.

– Клянусь, ты сдохнешь! – заорал Нирен и в очередной раз безуспешно попытался высвободиться.

– Пожалуйста, прекратите, – взмолилась Рина. – Отпустите нас.

Всем своим видом Кальвин выражал, как его забавляет сложившаяся ситуация.

– Значит, будешь молчать, да? – чересчур ласково спросил он. – Думаешь, ты самый умный?

– В моих руках козыри. Если хотите победить, вам стоит со мной считаться.

Кальвин запрокинул голову и оглушительно рассмеялся. Все его тело сотрясалось, а от напряжения из растерзанного глаза снова пошла кровь. Кальвин смазал ее с таким довольством, словно вытирал жирные губы после сытного ужина.

– Считаться? С тобой? С малолетним извращенцем, которого папочка взял с собой из жалости? С такой пустышкой пусть считается такая же мерзость, как ты, – Кальвин указал обрубленной рукой на Нирена. – Я с тобой поступлю иначе. Если в твоих руках козырь, то в моих – ваши жизни. Давай посмотрим, кто победит.

Кальвин убрал автомат ото лба Анго, и тот похолодел. Подсознательно, он чувствовал, что на это раз шутки закончились. Кальвин в самом деле собирался действовать решительно.

Но тот почему-то перевесил автомат за спину и вполне спокойно достал из кармана складной нож.

– Туповат, – прокомментировал он, проводя по лезвию подушечкой указательного пальца. – Самое то.

Анго уже мысленно готовился к пытке, но вместо этого Кальвин подошел к Альфреду.

– Не смотри, – прошептал отец.

И тут Кальвин всадил в шею Альфреда нож. Двинул им вправо, затем влево, углубляя и расширяя рану.

Что-то неживое охватило Анго. Взгляд замер на лице отца, а глаза с каждой предсмертной конвульсией открывались все шире. Он даже не успел ничего сделать, чтобы предотвратить трагедию.

Все стало ужасно вязким и заторможенным. Каждое движение, словно эхо, растягивалось и повторялось десятки раз. Анго будто оказался под толстым колпаком, который отгородил его от остального мира. То ли он сам раскачивался взад-вперед, то ли и впрямь началось землетрясение, но эта качка вызывала дичайшую тошноту.

Кальвин вытащил нож, вытер кровь о седые волосы Альфреда, поднялся и отступил, с наслаждением любуясь на происходящее.

– Не хотел тебя убивать, – как в стальной трубе звучал голос Кальвина, – но ты же такой бесполезный, старикашка. Надеюсь, хоть твоя смерть принесет дивиденды. Верно, малец? Не делай так, чтобы твой папашка умер задаром.

Отголосками звучали голоса Нирена и еще каких-то людей.

Альфред упал на деревянный пол, наверняка при этом больно ударившись подбородком. Его голова, точно теннисный мяч, слегка отскочила и снова рухнула. На этот раз окончательно. Изо рта и горла в такт затихающему сердцебиению выплескивалась кровь. Альфред дергался и, казалось, порывался что-то сказать.

Вокруг него все окрасилось в грязно-бордовый цвет. Кровь собиралась в стыках между досками и ручейками растекалась в стороны. Один из них достиг Анго и стал медленно превращаться в большую лужу, словно нога стала своего рода плотиной.

Неожиданно колпак отупения растворился. Ужас от увиденного застал Анго врасплох, и он с диким криком согнулся пополам. Мужчина за его спиной напрягся и сильнее заломил руки. Но Анго этого совершенно не чувствовал. Он вырывался и тянулся к телу отца.

– Папа! Па-а-апа!!!

Кальвин захохотал.

– Как тебе такое? Все еще хочешь диктовать мне какие-то условия? Подожди секунду, и мы продолжим.

Анго повернулся и увидел, к кому именно Кальвин направился. К Нирену.

– Нет! Нет!!! Я все скажу!!! Не трогай его!!!

Анго снова принялся вырываться. С неистовством и безумием. Он упал на живот и попытался оттолкнуть ногами мужчину за спиной. Но тому поспешил на помощь человек, который минуту назад держал Альфреда. Вдвоем они прижали Анго к полу.

– Я все тебе скажу, ублюдок! Только не трогай его!!! – до хрипоты в голосе кричал Анго, но Кальвина это еще больше будоражило.

– Конечно ты все скажешь. Ты же понял, что я играю по-крупному. К чему твои козыри, когда в моей власти есть величайшая способность покрыть их абсолютно любой картой?

Кальвин, с удовольствием глядя на безрезультатные попытки Анго вырваться, на его испуг и отчаяние, очень медленно взял в руку автомат и подошел к Нирену.

– Ты готов? – мягко спросил Кальвин у него.

Нирен дернул плечами. Он смотрел только на Анго и молчал.

– Пожалуйста, не трогайте его, – заплакала Рина. Она тоже не отрывала глаз от Анго. – Он же обещал все рассказать. Прошу вас.

– А! Ты хочешь быть первой? Не, не пойдет. Сначала пусть умрет он.

И так же быстро, как с Альфредом, Кальвин выстрелил в Казе.

Все звуки стихли.

Мир замер. Анго перестал шевелиться и дышать. Он заживо умер.

Все потеряло смысл.

– Черт. Рос, принеси патроны.

Мир снова ожил. Анго смотрел на Нирена, а тот на него.

«Он все еще жив, верно?»

– Сержант, не могу найти, – мямлил Рос.

– Ублюдок тупоголовый, они в сумке под крестом.

Анго снова попытался выбраться, но мужчины его держали.

Несколько долгих секунд Рос рылся в сумках, а в это время Анго умолял Кальвина не убивать Нирена. Тот с удовольствием за этим наблюдал.

В конце концов Рос так ничего не нашел, и сержанту пришлось самому идти за патронами.

Раздался громкий треск. Огромная люстра с шумом рухнула вниз. Вслед за ней посыпались опаленные балки и перекладины.

Кальвин едва успел отскочить. Рядом с ним тут же оказался Рос. В то же мгновение с пололка полетела еще одна балка, и вся церковь громко затрещала.

Словно этого было недостаточно, ворота распахнулись, с силой ударившись о стены, и чей-то топот с рыком заполонили пространство.

Упавшие балки, разделявшие молельный зал на две части, разлетелись в стороны. За ними показались дикие рожи огромных животных. Многих Анго уже видел в секретном подземелье. Кажется, их Фели хотела оставить «про запас».

Солдаты не успели отреагировать, как троих разорвали на части мощные лапы с длинными когтями. Те, кто успел вовремя схватиться за оружие, принялись отстреливаться, но это не особо помогало: животным как-то хватало ума уклоняться от пуль. Они настигали жертв в одно мгновение и без жалости раздирали их зубами и когтями. При этом нападали только солдат, Анго и его товарищей обходили стороной. Все выглядело так, словно ими управляла какая-то невидимая рука.

Анго оказался на свободе. Перед глазами все мельтешило, и у него не получалось сосредоточиться. Первым делом он схватил отца за руку и аккуратно дернул на себя. Тело оказалось настолько тяжелым, а у Анго было так мало сил, поэтому никак не получалось сдвинуть его с места.

– Хватайте мелкого ублюдка! – орал Кальвин. – Берите его и уходим.

Прямо перед Анго рухнула очередная балка. Он успел вовремя убрать руки с запястья Альфреда, иначе ему бы раздробило кости. Но вот отец... Он оказался прямо под завалом. Сквозь обломки проглядывала одна только голова.

– Ищите его! – не унимался Кальвин.

Ужас и отчаяние пригвоздили Анго к месту. Он никак не мог заставить себя отойти от отца, ему было невыносимо больно думать, что Альфред останется там, что обломки церкви размажут тело по деревянному полу. Насколько же жутка была его смерть и как бесчестно мир обращался с его останками, пока родной сын бездвижно сидел рядом.

Но в Анго бушевало еще одно чувство. Ярость.

Пока чудовища-животные раздирали таких же монстров в виде людей, Анго решительно задрал штанину, вытащил кинжал и крепко сжал его рукоять в кулаке. Он должен успеть. Анго должен убить его первым. Самостоятельно.

Пригнувшись, он обогнул груду обломков. При каждом шаге пол сотрясался под неистовой мощью топота чудовищ и тяжестью падающих балок, икон и бревен. Анго увернулся от летящей сверху доски.

Кальвин размахивал автоматом и отстреливался у самой стены с огромным крестом. Он заметил Анго и направил на него дуло автомата, но, поколебавшись секунду, все-таки опустил. А зря.

Анго ринулся на него, одновременно замахиваясь ножом. Болезненная ярость накрыла с головой. Он больше ничего не чувствовал и не видел. Ему было абсолютно все равно, что произойдет дальше. Нужно только попасть лезвием в Кальвина. Куда угодно. Лишь бы он пролил кровь.

Но Кальвин со всей силы ударил его прикладом в живот, отбрасывая от себя на метр. Анго не почувствовал боль от удара о твердый пол. Он снова поднялся и снова бросился. Кальвин сделал то же самое и засмеялся, глядя, как Анго снова растягивается у него в ногах.

– Будешь так себя вести, и тебе горлышко порежу. Будь умницей, – хохотнул он.

Анго ударил его ногой в коленку. Что-то тихо хрустнуло, и Кальвин заорал. Автомат выпал у него из руки и повис за спиной. Пока он снова пытался его поймать, Анго уже вскочил и всадил нож ему в обрубленное предплечье.

– Вот же поганая мразь! – сквозь зубы прошипел Кальвин. – Я тебя убью.

Теперь Анго проткнул кинжалом его плечо. Но не успел вытащить лезвие, как Кальвин стальной хваткой вцепился Анго в горло, бросил его на землю, а поврежденной коленкой уперся ему в грудь. Кальвин морщился от боли, но сил это нисколько не умаляло.

Анго не мог пошевелиться. Он только хрипел и старался дотянуться до кинжала, который все еще торчал из плеча Кальвина.

– Хочешь закончить, как твой папашка? – сдавленным голосом продолжал Кальвин. – Ты же вроде умный, зачем на рожон лезешь? Или ищешь встречи с ним, потому что без папочки даже жить не умеешь?

Возможно, он не торопился убивать Анго, видя в нем последний шанс вернуться домой.

– Давай поступим как благоразумные люди – ты говоришь, как вернуться, а я отпускаю тебя на все четыре стороны?

Кальвин чуть ослабил хватку, вероятно, позволяя Анго ответить. Но тот только со злостью улыбнулся:

– А давай ты сдохнешь, а я скормлю тебя твоим дружкам. Договорились?

Бешенство на лице Кальвина больше не прикрывала маска. Он сжал пальцы, и Анго сразу понял, что больше тот на уступки не пойдет.

Картинка перед глазами смазывалась. Тело двигалось само по себе: рот конвульсивно открывался и закрывался, пальцы скребли по запястью Кальвина, а ноги будто искали достаточно твердую опору.

– Отпусти, – прозвучала тихая команда.

И Анго тут же сумел вдохнуть. Горло болело.

Он чуть отполз и на полусогнутых руках приподнялся.

Прямо перед ним стоял на коленях Кальвин, а за его спиной – Нирен. Он держал у горла Кальвина кинжал, под лезвием которого проступила бордовая полоска крови. Нирен снял с его плеча автомат и перевесил себе за спину.

– Уходи, Анго, – тихо сказал он.

– Нет.

Боль отступила на второй план. Анго поднялся и в два шага добрался до Кальвина. Он вытащил кинжал из его плеча. Решимость вместе с ненавистью снова воспылали с еще большей силой. Он не будет медлить.

Анго замахнулся.

– Анго, не делай этого, – все так же тихо произнес Нирен.

Если бы это сказал кто-то другой, Анго бы не обратил внимания. Но, как назло, говорил именно Нирен.

– Не надо, – добавил он.

Рука в замахе так и застыла в воздухе.

Анго посмотрел на Нирена. Все внутри сопротивлялось. Кальвин должен умереть от его руки. Немедленно.

– Почему?! – голос Анго срывался.

Все тело дрожало от нетерпения, но неясный внутренний тормоз не давал руке пошевелиться. Неужели Анго так необходимо одобрение Нирена? Разве в этом дело? Нет! Но тогда почему же?.. Ну же, давай!.. Но Анго все еще ждал пояснений, пока внутри него и вокруг творился хаос.

По лицу Нирена было сложно понять, о чем он думал. Только вот его взгляд казался таким... понимающим и сочувствующим.

– Этот метод не для тебя, Анго, – таков был ответ.

Анго потянулся к автомату за плечом Нирена, но тот снова покачал головой.

– Не убивай его. Он все равно сдохнет сам.

Кальвин зашевелился, а Нирен сильнее вдавил лезвие в горло.

– Не уподобляйся ему, – тихо говорил он. – Жестокость – неотъемлемая часть всего этого мира. А ты не такой.

Анго хмурился. Когда он заговорил, его голос дрожал от целой палитры противоречивых чувств:

– Если этот мир так жесток, почему я не могу быть таким же? Я всего лишь незначительная его часть.

– Ты его лучшая часть, Анго. Не позволяй кому бы то ни было сломить тебя.

– Я уже сломлен, Нирен.

Он покачал головой:

– Пока ты не переступил черту, у тебя есть шанс сохранить себя. Я не хочу, чтобы какой-то ублюдок стал причиной твоего надлома. Тебе не станет легче, ты не восстановишь справедливость. Его смерть не вернет тебе отца и не сделает боль терпимее. Поверь мне, иначе ты навсегда запрешь себя в беспросветном кругу ада и нескончаемой ненависти.

Анго хмурился.

Нирен...

Нирен всегда был прав. Анго верил ему больше, чем самому себе. Даже сейчас.

Сознание постепенно прояснялось. За чернотой ярости проступала невыносимая тоска, которая острием кинжала дырявила сердце. Анго опустил голову и рухнул на колени. Хотелось расплакаться, но что-то внутри не пускало слезы наружу.

– Хорошо.

С короткой улыбкой Нирен кивнул. А потом толкнул Кальвина к ближайшему из монстров. Сначала Кальвин хотел броситься обратно, но огромная лапа подцепила его за шиворот и подтянула к себе. Кальвин закричал и принялся отбиваться.

– Уходим, Анго, – решительно сказал Нирен и отбросил в сторону автомат.

– Там мой отец, – Анго оглянулся на груду обломков.

– Его не тронут. Давай хотя бы спасем друг друга.

Оперевшись о руку Нирена, Анго поднялся и еще рад оглянулся. Вокруг творилось бесчинство, а он сам пустым взглядом смотрел, как кровь отца перемешивается с пылью и впитывается в деревяшки.

– Идем, – Нирен приобнял Анго за плечи и, пригнувшись, повел из церкви.

Снаружи светлело пасмурное небо. Наступало утро.

От оживленной некогда улицы остались лишь обугленные дома и мертвецы.

– Как замечательно, что с вами все в порядке! – весело щебетала Фели, играя повязанной вокруг талии веревкой. – Хорошо, что мы тогда оставили животных, да? Видишь, Казе, какая я смекалистая.

Рядом с Фелистиас стоял Тривиасис и напряженно смотрел на ворота церкви. Его правая рука подрагивала.

Нирен остановился возле него и развернулся лицом к церкви. Он крепко обнимал за плечи Анго, а тот все больше сжимался, желая стать настолько маленьким, чтобы спрятаться в кулаке Нирена.

Из ворот показались фигуры Ильнера и Риза с Риной на руках. Они подбежали к ним и встали за спиной Тривиасиса.

– Это он управляет животными? – спросил Ильнер, с недоумением разглядывая Епископа.

– Конечно, – кивнула Фели. – Он лучше всех это делает. Он прямо-таки сам Бог для животных. Они беспрекословно его слушаются.

– Да? Тогда можно оставить парочку из нападавших в живых. Будет очень полезно допросить их позднее, – с небольшим сомнением попросил Ильнер.

– Я как раз собирался это сделать, – отозвался Тривиасис.

– А, – Ильнер смутился. – Буду благодарен.

– Эй, Казе! – Фели продолжала надоедать, но, видя, что тот не реагирует, повернулась к Рине. – Почему он не слушает?

– Сейчас не лучшее время.

– А я так хотела, чтобы меня кто-нибудь похвалил. Может, это сделаешь ты? Это я привела Тривиасиса сюда. Он сидел у себя в столовой, когда на город напали. Представляешь, эти бешеные даже не заметили дверь. Я зашла к нему с другой стороны. Оказывается, Тривиасис ждал, что подобное произойдет.

– Это расплата, – подтвердил Епископ. – Я знал, что вы навлечете беду на наше поселение.

– О какой расплате вы говорите, – хихикнула Фели. – Разве вы хоть раз в жизни согрешили?

– В прошлом я пользовался своим даром не для благих целей. Я тоже разрушал чужие дома и жестоко убивал людей с помощью четвероногих приспешников. Помню, я жестоко убил друга одного человека. Я не знаю его имени, но сразу понял, что вы от него. В ваших сердцах нет мести, сама жизнь дает всходы брошенных мною когда-то семян. От нее не убежать. Смерть моего города непременно приведет к новому возрождению. Я могу только покориться судьбе.

После его слов ненадолго возникла тишина.

И мгновение спустя из ворот церкви выскочило чудовище с двумя мужчинами в зубах. Оно держало их за шивороты, а те испуганно размахивали руками.

Фелистиас вместе с Ризом и Ильнером бросились к ним и принялись крепко связывать их веревкой.

И, завершая череду убийств и разрушений, затрещал второй этаж церкви, и закачался крест на самой ее макушке. С громким шумом, подобно раскату грома, обрушилась вся деревянная конструкция, похоронив под собой с десяток трупов людей и животных.

– Папа, – дернулся Анго, но Нирен двумя руками обнял его со спины и прижал к себе.

– Я его достану, – пообещал он.

А потом, снова обняв Анго за плечи, повел его к большому камню подальше от остальных. Он усадил Анго, а сам устроился на корточках возле его ног.

Анго запрокинул голову к небу. Это не помогало. Потом опустил ее вниз и закрыл глаза. Теперь даже веки не могли удержать слез.

Нирен один за другим разгибал его сжатые в кулак пальцы. Анго это показалось очень трогательным.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Нирен поднял голову. Его глаза покраснели и блестели от подступающих слез.

– Пытаюсь забрать часть твоей печали.

Анго был готов расплакаться навзрыд. Боль стала острее.

– Не надо, Нирен. Ты не должен грустить из-за меня.

Он еще сильнее сжался.

– Я рядом, Анго. Дай волю чувствам.

– Не могу... Нирен!.. Я не могу это вынести!

Анго задыхался от всхлипов и сильнее сжимал кулаки. Нирен накрыл их своими руками.

Сейчас он не сильно отличался от Анго и совершенно не замечал, как по его щекам струятся слезы, которые прежде он никому не показывал.