Эпилог
Современная постель оказалась не такой комфортной, какой была в моих воспоминаниях. Я с кряхтением сел. Тело старело куда быстрее, чем в созданном мною мире. Может, не стоило уходить?
Плохой знак, что я снова об этом подумал. Наверное, стоит поискать себе женщину и, как Ястали с Валтером (у них, к слову, уже двое детей; как предсказуемо они живут!), обрести свое счастье? Нет, такая жизнь явно не для меня.
Я сварил кофе и устроился за столом. Домашний робот тихо попискивал. Видимо, у него снова садилась батарея, но мне было недосуг этим заниматься. Я включил голограмму на планшете и принялся просматривать новости. Глаз цеплялся за имя Анго: он снова где-то выступал и читал лекции. Потом попалась реклама сборника ранее неопубликованных статей Альфреда. Видимо, сыночек и впрямь решил сделать папку легендой. Тандем живого и мертвеца, сына и отца, вызвал у народа дикий восторг. За пять лет Анго развил бешеную деятельность. Признаться, я был немало удивлен.
Он нашел меня спустя месяц после нашего возвращения. Я, как ни странно, быстро приспособился к современным условиям: нашел кое-какую работу, снял скромную комнату и задумался о документах. Для меня существовал только один вариант – притвориться беженцем. Я даже обратился в Управление по миграционным вопросам и заполнил анкету. Именно благодаря ей Анго удалось меня найти. Он сказал, что у его матери есть подруга, которая как раз работает в государственном учреждении в сфере миграции. Она позволила Анго поискать в общей базе «старого друга, попавшего в неприятность». Там Анго увидел мою анкету и тут же прилетел сюда.
Сам он первое время прятался у матери. Никто не знал, что он участник эксперимента; тут сыграла на руку секретность исследования. Анго хотел, чтобы я помог ему придумать достаточно убедительную историю, которую он представит на суд коллегии ученых и, зачем-то, общественности. Я сразу понял, что он задумал рисковое дело. Мне не особо хотелось вмешиваться, но Анго пообещал всяческие «компенсировать мои усилия» – например, выплатить приличную сумму с наследства Альфреда. А также обещал помочь с созданием чистых документов, благодаря которым я смогу влиться в общество.
Конечно, я согласился не только из-за этого. Во мне все же теплились какие-никакие чувства к созданному мною миру. Было любопытно понаблюдать за развитием событий. Я бы поучаствовал в них из тени, чтобы не ставить себя под удар.
Мы с Анго на протяжении двух недель придумывали достаточно убедительную и трогательную версию событий в черной дыре. Точнее мы сошлись на том, чтобы сообщить о пугающей в ней пустоте. Анго скажет, что его все время окружала темнота. Что другого мира ему не удалось увидеть. Он даже не был уверен, находился ли в своем теле или сознание отделилось и витало в пространстве.
Потом мы с ним посмотрели движения космических тел во вселенных и привязали возвращение Анго к появлению очередной черной дыры: якобы подобные явления могли вернуть и всех остальных участников эксперимента, но раз такое не происходило, возможно, сказалось влияние пока еще неизвестных факторов. Мы решили, что лучше направить ученых на ложный след, попугать их, чтобы отвлечь внимание от главного. Пусть сперва подумают, как сохранить разум и как суметь вернуться в целости и сохранности.
Анго появился в публичном пространстве смело и помпезно. Общественным резонансом он хотел обеспечить себе хоть какую-то безопасность. Сначала его выступления вызывали смех, но после пары попыток похищения у людей возникло негодование, и, как следствие, они поверили заявлениям Анго. Его стали приглашать в независимые издания. Он часто давал интервью и тем самым разжег у публики жутчайший интерес к своей персоне.
Тогда же он внезапно исчез. От него не было новостей целых два года. Я побеспокоился для порядка, а затем махнул рукой. Все-таки с самого начала это было не мое дело.
Однако спустя пару лет Анго вдруг снова вернулся в общественное поле, блистая ярче, чем прежде. Где он пропадал и что делал, я не знал: мы перестали поддерживать связь.
С эксперимента Альфреда сантиметр за сантиметром стягивали покрывало секретности. Это был позор для его репутации. Чтобы реабилитировать отца, Анго выпускал его неопубликованные исследования. Ученые всего мира спорили и дотошно проверяли каждую цифру, но очень многое экспериментально подтвердилось. Это был ошеломительный успех после, казалось бы, смертоносного (не буквально, конечно, хотя звучит забавно) провала.
При этом Анго тоже не отставал. Он делал первые шажки навстречу будущей научной карьере. Громкое имя отца и личное участие Анго в его неудавшемся эксперименте оказывало большую услугу его авторитету в профессиональной среде, а миловидное личико и красноречие наряду с вежливостью (и молодостью в придачу) сделали его любимчиком широких масс. Анго частенько отводились длинные эфиры самых популярных научных передач, где он простым языком объяснял концепции своего отца, шутил с ведущими и делился личными научными проектами.
Я наблюдал за происходящим краем глаза. Это было весьма занимательное зрелище. Кто мог подумать, что Анго добьется таких грандиозных успехов? В свое время я тоже мечтал о славе, но мне не хватало смелости заявить о себе. Жалел ли я об этом? Может быть. Бывало, представлял себя на его месте – как раздаю интервью, показываю лабораторию... Но сейчас меня это скорее пугало, нежели радовало.
Время шло, и однажды в очередном эфире я услышал, что Анго заговорил о своем самом важном исследовании:
– Благодарю за комплименты, – улыбался он, – я как раз выдвинул одну теорию и беспрестанно ее развиваю.
– Не томите нас, в чем же заключается ваша теория? – настаивал ведущий. – Будет некое большое исследование? По масштабам не уступит размаху вашего отца?
Анго загадочно опустил взгляд.
– Вы наверняка сейчас ищите спонсоров? – не унимался ведущий. – Только намекните, и денежные мешки выстроятся в очередь.
– В этом нет нужды, – немного смущенно сказал Анго.
И все изображение голограммы тут же заполонили восхищенные комментарии. Я смахнул их в сторону. Разговор вдруг показался очень интересным. Неужели Анго и впрямь так гениален, как отзывался о нем Альфред?
Анго кашлянул в кулак.
– Пока могу сказать, что мы с командой занимаемся исследованием земного ядра.
– Что? Земного ядра? Разве в нем может быть какой-то секрет?
– Думаю, да.
Я резко поднялся и скинул планшет со стола. Устройство скользнуло по полу, и изображение свернулось.
Не может быть, чтобы он взялся за это! Глупость! Дикость! Полное безрассудство! А какая наглость!
Руки затряслись от злости.
Возможно, я ошибаюсь, но...
Я поднял планшет и набрал номер Анго, однако когда услышал звук соединения, тут же сбросил вызов.
Нет. Я просто себя накручиваю. Анго мог обнаружить что-то иное, вероятно, абсолютно новое. Вряд ли он будет красть мои исследования.
До конца дня я не находил себя места. Противоречивые чувства грызли меня изнутри. Перед сном на мою почту пришло сообщение с незнакомого адреса:
«Простите, Ильнер, но мне нужно отвлечь их внимание. Ваша теория потрясающая, но, кроме вас, больше никто и никогда не догадается, как можно ее использовать и что можно из нее создать. Если захотите, заберите ее потом. Но сейчас она мне очень нужна.
Анго.»
Я не ответил, и с тех пор мы не связывались еще три года. Я уже отпустил ситуацию и позволил ей развиваться своим чередом, как неожиданно мне пришло приглашение на незначительную конференцию в одном из скромных научных центров Эйтори. Меня это удивило, ведь я не подписывался на рассылки. К своему удивлению, в списке выступающих мне попалось имя Анго. Все сразу встало на свои места. Он хотел увидеться.
Когда-то я пообещал больше с ним не встречаться. Мне хотелось прожить скучную жизнь в относительном комфорте. У меня еще оставалась приличная сумма денег, полученная от Анго, поэтому для встречи не было веских причин. Но я почему-то тут же купил билет на самолет до Эйтори.
В конференц-зале собралось немного людей: большинство мест пустовали. Я сел подальше от трибуны. Наверное, мне хотелось спрятаться и сперва понаблюдать за Анго издалека. Неважно. Я снова почувствовал себя студентом, тем более что выступающие походили на скучных преподавателей.
Когда настал черед выступления Анго, я заволновался. Он вышел из небольшой двери и торопливо направился к трибуне. По пути он споткнулся, но тут же выпрямился и остановился возле стола.
Я не сразу узнал его: белый халат делал Анго совершенно другим человеком. К тому же он стал выше, отросшие волосы были небрежно заправлены за уши, а на носу сидели очки. Они слегка придавали возраста. Сколько ему сейчас? Двадцать два? Двадцать три? В любом случае ему не помешает немного солидности: из всех присутствующих он самый молодой и этим наверняка злит старую гвардию ученых.
Анго поднял голову и окинул аудиторию взглядом. Я поставил локти на стол и прикрыл рот сцепленными в замок руками. Но Анго все равно заметил меня. Потом немного улыбнулся и принялся переставлять вещи на столе. Некоторые из них падали, он их поднимал, но те снова оказывались на полу. В конечном итоге на столе воцарился беспорядок.
Он и впрямь выступал с моей теорией. Уж не знаю, как ему удалось до всего докопаться. Я рассказал только общую концепцию и то один раз, но Анго все-таки смог вырыть детали. В некоторых аспектах доклада я заметил ошибки, но сообщать о них не собирался. Если он такой умный, то скоро сам заметит, как теория расходится по швам. Но вдруг он сделал это специально?
Хм. Если Анго так хочется спасти мой мир от вероломства военных, то зачем подсказывать, как его обнаружить? Не знаю.
Когда Анго говорил особенно увлеченно, он мне напоминал Альфреда. Наверное, в свое время его отец был таким же талантливым оратором. Была между этими двумя удивительная схожесть.
После конференции Анго нашел меня в вестибюле.
– Может, выпьем кофе и поговорим? – с мягкой улыбкой заговорил он. – Нужно вам кое-что сказать.
Он пригласил меня в свою квартиру, которая, по его словам, раньше принадлежала Альфреду.
– Тут совсем пусто, – заметил я, переступая порог. – Ты совсем ничем не пользуешься?
– Я здесь только ночую и то не всегда. Мне не хочется менять заведенный отцом порядок.
Анго снял очки и оставил их на тумбочке возле входа. Видимо, он впрямь носил их для солидности. А вот мне бы они не помешали. Зрение падало, и я с каждым годом становился все более близоруким.
– Идешь по его стопам? – спросил я.
– Пока приходится так жить.
– «Пока»? – Мне стало любопытно. – Разве это временно?
Вместо ответа Анго сказал домашнему роботу сварить кофе и подать закуски. Когда он приоткрыл дверь в кухню, мой взгляд успел зацепиться за жуткий беспорядок на столешницах. Он слишком сильно контрастировал с остальной пустотой жилища. Анго заметил мой интерес.
– Забыл убрать со вчерашнего дня, – пояснил он и поспешно прикрыл дверь.
– Неужели ты сам готовишь? На мой взгляд, роботы отлично справляются с этим делом.
– А-ха-ха, – засмеялся Анго и пару раз оглянулся на закрытую дверь. – Я практикуюсь. Мне нравится возиться с едой. Все надеюсь, однажды у меня получится что-то сносное.
– Зря только время тратишь. Ты же не повар.
– Я так не думаю, люблю вкусно поесть.
Я окинул взглядом его худощавую фигуру и недоверчиво хмыкнул. Вел он себя весьма странно, но я не мог понять причины. Я решил опустить эту тему: в конце концов не все его секреты относились ко мне.
– Я хочу потом вам кое-что показать, Ильнер.
Я был удивлен и заинтригован.
За кофе мы некоторое время поболтали о всяких пустяках. Анго расспрашивал о моей жизни, но я уходил от ответа. Следом он спросил о Ястали и Валтере, но те уже давно исчезли с моего горизонта и пару лет не выходили на связь.
Потом бессмысленная болтовня исчерпала сама себя и после короткого молчания я заговорил:
– Зачем ты украл мою теорию?
– Вы не получили письма?
– Я не все понял. От чего ты собрался отвлекать внимание?
Анго откинулся на спинку кресла. Я еще больше напрягся.
– Когда я стал выступать, – начал он, – то попал в поле зрения тех, кто вмешался в эксперимент отца. Поначалу они запугивали меня нападениями, чтобы я умолк. Но я не послушался, и после очередной попытки меня заткнуть, мои слова стали казаться людям правдоподобнее. А потом меня похитили.
– Звучит фантастично, – хмыкнул я.
– Меня тоже крайне удивила эта ситуация. Я всегда считал нашу страну и правительство, в частности, гуманными. Но, видимо, сильно недооценил изощренность умов политиков.
– Что же с тобой сделали?
– Со мной разговаривали. Очень много разговаривали. Я познакомился с Мирдером, о котором рассказывал тот ублюдок Кальвин. Он оказался великолепным манипулятором. Сначала предлагал вместе разобрать эксперимент Альфреда по косточкам, потом снова и снова расспрашивал об увиденном мною в черной дыре.
– И что же ты отвечал?
– Одно и то же. Наш с вами вымысел.
– Он тебе поверил?
– Я притворялся случайной ошибкой выжившего. Мирдер не мог даже предположить, что довелось увидеть мне. Даже если бы я рассказал правду, Ильнер, согласитесь, она кажется менее правдоподобной, чем наша с вами выдумка. Мирдер видел во мне глуповатого мальчика, которого Альфред из отцовской гордости потащил за собой в другой мир. Когда-то я страдал из-за этого, но в результате моя ничтожность превратилась в спасение. Весьма иронично, не находите?
Анго вскинул брови, а потом слегка нахмурился.
– Мое внезапное появление подорвало их планы. Эксперимент временно приостановили. Я подружился с Мирдером и влился в его команду ученых. Он заметил во мне потенциал, а я понял, что он за человек: его больше занимала политическая карьера, нежели наука. Приходилось подстраиваться, но это дало плоды: Мирдер поделился своими планами по захвату мира, а я ожидаемо высказал восхищение. Ему это явно понравилось. Я возобновил учебу в университете, и уже было думал, что на этом все закончится, но на Мирдера надавили сверху. Ему пришлось продолжить работу над экспериментом моего отца. Я убеждал, что там пустота, что наука, возможно, еще не готова к подобным исследованиям, но Мирдер отмахивался. Тогда пришлось действовать радикально. Я решил воспользоваться вашей теорией, Ильнер. Когда Мирдер ее услышал, то не поверил. Пришлось несколько месяцев собирать по крупицам ваши мысли. Никогда не думал, что смогу это сделать. Но, к счастью, моей мотивации хватит, чтобы докопаться до чего угодно.
– Ты все сам понял?
Наверное, прозвучало надменно, но так даже лучше.
– Да, – кивнул Анго.
И меня одолели совершенно противоположные чувства: злость и отцовская гордость, если я вообще имел хоть приблизительное о ней представление.
– И Мирдер тебе поверил?
– Да. У меня были на руках цифры и убедительные объяснения.
– Он и в земное ядро решил послать своих военных? – усмехнулся я.
– Не знаю. Я сказал, что, возможно, порталом в параллельные миры служит именно оно, а не черные дыры.
– Правда? Поэтому в своем выступлении ты использовал неверные формулировки и делал расчеты по неподходящим формулам?
– Вы заметили? – Анго чуть подался вперед.
– Разумеется, это же мое творение. – Я соединил кончики пальцев и оперся о них подбородком – в такой позе мне лучше всего думалось.
– Как думаете, Ильнер, можно ли создать еще один параллельный мир?
– Я не думал об этом.
– А не хотите подумать?
– Я уже не в том возрасте. У меня совершенно другие интересы.
– Какие же?
Я замялся.
– Дай мне достойно встретить старость.
– Не боитесь старческой деменции? – с искренним интересом спросил Анго.
У меня появилась неприятная ассоциация.
– Ты говоришь совсем как тот мальчишка Казе. Ты хоть помнишь его?
Анго посерьезнел, поднялся с места, медленно подошел к окну во всю стену и задумчиво уставился на бескрайний город.
– Зря вы забросили науку, – заговорил он назидательным тоном, какого я у него отродясь не замечал. – Вы очень похожи на моего отца. У вас прирожденный талант, раз в свое время вам удалось додуматься до того, до чего человечество не дошло по сей день. Не хотите наверстать упущенное?
Он повернулся ко мне и заложил руки за спину.
– Ты чего-то хочешь от меня?
– Я хочу, чтобы вы помогли Мирдеру осуществить его планы по захвату всего мира, – Анго улыбнулся, – но при этом не позволили приблизиться к созданному вами.
– Что? – я опешил.
– Если хотите, – сразу же поправился Анго. – Мне все равно, чем Мирдер будет заниматься, главное, чтобы не прикасался к вашему творению. Заставьте его увлечься чем-то другим. Он не останется в долгу. Поверьте, у него есть ресурсы для осуществления ваших желаний. У меня только одно условие.
– Мне это совсем не интересно.
– Я не тороплю. Подумайте. Разве вы не заслужили свой доли признания? Возможно, ваша апатия – следствие неудовлетворенности. Гениальность должна быть вознаграждена.
Становилось понятно, чего Анго хотел. Но его желания расходились с моими. По крайней мере мне так думалось.
– Я хочу вам кое-что показать, Ильнер. Идите за мной.
Анго вышел из квартиры, и мы спустились в подвал. Я и не предполагал, что в современных домах строились такие большие подземные помещения. На случай войны?
Он вел меня все дальше. Потом мы снова куда-то спустились. Опять долго шли и остановились у толстенной двери, которая, вероятно, вела в бункер. Анго долго отпирал ее всевозможными способами: то подносил карточку, то сканировал сетчатку глаза, то оставлял отпечаток ладони.
Когда дверь открылась, внутри вспыхнул свет. Я увидел в центре на небольшом возвышении огромное металлическое кольцо, внутрь которого направлялись иглы. От конструкции отходили десятки толстых и тонких проводов. Среди толчеи компьютеров мигал красный огонек.
– Что это? – обомлел я. Анго устроил в подвале научную лабораторию?
– Это устройство по созданию черных дыр, – пояснил он. – Я собрал его по чертежам отца, благо он никогда не страдал аккуратностью.
– Зачем она тебе? Разве не существует еще одна?
– Я сломал ее. Мы с Мирдером не раз беседовали рядом с ней. Бывало, меня пускали в помещение одного. Никто и не догадывался, какие в моей голове были планы. Я сломал установку таким образом, чтобы при следующем запуске она взорвалась. Стены должны выдержать силу взрыва. На создание новой потребуется колоссальное количество средств. Пока эксперимент отца считается провальным, никто не будет вкладываться в конструирование еще одной.
– Как тебе удалось?
– Благодаря отцу. Он предусмотрел все.
– Удивительное взаимопонимание, – с сарказмом сказал я, но Анго услышал что-то свое.
– Я бы не сказал. У меня ушло несколько месяцев, чтобы во всем разобраться. Моя мама, пока я прятался, привезла из квартиры отца все его наработки и черновики. Мне долго не удавалось разобраться даже в структуре записей, но со временем все прояснилось.
Анго зашел внутрь, и я проследовал за ним. Вблизи конструкция оказалась еще более внушительной.
– Как тебе удалось ее собрать? Ты же говорил, что она стоит немерено.
Анго поднялся на возвышение, провел по одной из толстых игл рукой и остановился возле корпуса окружности.
– Поэтому я раздавал всевозможные интервью, то и дело участвовал в конференциях. Еще и Мирдер стал щедро приплачивать, когда стал замечать результаты моей работы. Вся моя деятельность была ради этого.
Анго постучал по металлическому корпусу.
– И что же, она работает? – спросил я с искренним интересом.
– Еще нет, но осталось доделать совсем чуть-чуть.
– Для чего она тебе?
– Я хочу вернуться.
Я обомлел.
– В самом деле? Зачем? У тебя отменная жизнь и блестящее будущее, особенно если решишь окончательно присвоить мои исследования себе.
– Я обещал, – слишком обтекаемо ответил Анго. У меня были догадки, но они не делали ему чести.
– Какая разница кому и что ты там обещал! Не стоит тянуть себя в болото, иначе однажды обнаружишь себя в моей шкуре.
– Такого не будет. Я знаю, чего хочу.
– Не мое право учить тебя жизни, Анго, но предупредить стоит: однажды ты сильно пожалеешь об этом решении.
– Это не так. Я жалею о решении вернуться сюда, но не мог поступить иначе. Я хочу защитить то, что дорого моему сердцу и быть с теми людьми, которых люблю. Отец думал, что я его продолжение, мать это отрицала, но в результате я оказался где-то посередине. Мне не чужды человеческие эмоции, и я не столь тщеславен, чтобы променять их на славу или величие. Я не хочу жить одной лишь наукой. Я хочу... Словом, вся моя жизнь там. И это не сиюминутная прихоть, я живу с этим желанием уже больше пяти лет. Там я нужен, и там есть то, что я всю жизнь бессознательно искал. Только там я по-настоящему счастлив.
Я прикрыл глаза и покачал головой. Не может быть, чтобы он говорил о Казе. Такой бесцеремонный дикарь. Как их вообще угораздило... Мой мир и впрямь беспощаден.
– Тебе решать свою судьбу. Зачем ты показываешь мне эту установку?
Анго немного пришел в себя после пламенной речи.
– У меня есть к вам просьба.
– Снова?
– Да. Уничтожьте эту установку, когда я пройду сквозь черную дыру.
– Зачем?
– Чтобы никто не смог ею воспользоваться.
– Столько денег псу под хвост?
– Такова цена моего счастья по земным меркам, – улыбнулся Анго.
Я подумал недолго и кивнул.
– Как это сделать?
Анго указал на приборную панель, которая стояла неподалеку от установки.
– Я установил специальную кнопку, которая заставит все внутри установки перегореть. Дальше достаточно будет разобрать на части. Это не так сложно, как кажется. Некоторые конструкции можно будет выгодно продать. Если хотите, я оставлю вам подробную инструкцию. Все деньги можете забрать себе.
– Ты считаешь меня настолько корыстным?
– Вы очень идейный человек, Ильнер, но я помню ваши слова о комфортной старости. Думаю, пришла пора пожить в роскоши.
Анго улыбнулся, и я тоже.
– Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. Еще подумаю о сотрудничестве с этим Мирдером.
В конце концов я чувствовал себя немного виноватым перед Анго. Наверное, я и впрямь был злодеем, который начал всю эту историю и разделил мир на две части.
– Спасибо.
– Когда ты планируешь возвращаться?
– Уже скоро. Осталось нанести последние штрихи.
Анго прислонился щекой к корпусу и ласково погладил установку. Его ресницы опустились, а губы мягко растянулись в улыбке.
– Скоро мы снова увидимся, – шептал Анго, а я делал вид, что ничего не слышу. – Вот увидишь, я сдержу обещание.
В этот миг он выглядел таким счастливым и беззаботным, словно наперед зная, что все сложится хорошо. А красный огонек на приборной панели то и дело мигал, предвещая желанное будущее.
Конец