Глава 22. Хрупкое спокойствие.

  Последние дни казались почти нормальными. Почти — потому что внутри всё равно оставалась тревога, но я научилась её глушить: уборкой, готовкой, разговорами. Мы проводили много времени вместе. Тиль всё ещё часто был мрачным и замкнутым, но я научилась считывать его настроение с полувзгляда, и в этом было что-то утешающее. Мы с ним и с его другом сидели у меня на кухне. В квартире было тепло, на плите кипел чайник, за окном лилась морось. Почти уют.
  — Эрика, ты реально готовишь вкусно, — усмехнулся друг Тиля, закинув ногу на ногу. — Не обижайся, Тиль, но ты поймал джекпот.
  Я улыбнулась. Было приятно, хоть и немного неловко.
  — Спасибо, — ответила я. — Но джекпот — это спорно.
  Тиль хмыкнул, положив руку мне на плечо.
  — Я знаю, она чудесно готовит, я люблю это в ней.
  Они переглянулись и засмеялись. Мне хотелось, чтобы этот момент длился подольше. Без мыслей о прошлом. Без тревоги. Просто тихое счастье. Я взяла в руки чашку с чаем и почувствовала, как дрогнул телефон на столе. Вибрация пронеслась сквозь деревянную поверхность, как удар. Я посмотрела на экран — номер был неизвестный, но с московским кодом.
  — Кто это? — Тиль склонился ближе. — Не бери, если не знаешь.
  Но я уже смахнула вызов — привычка. Наверное, курьер, я же заказывала кое-что.
  — Алло? — голос дрогнул.
  — Добрый день. Эрика Леонидовна?
  Я встала. Рука с телефоном задрожала.
  — Да, это я.
  — Вас беспокоят из отдела экономической безопасности МВД. Нам поступил сигнал по вашему паспорту, в связи с открытием подозрительного банковского счёта. Мы хотим задать вам пару вопросов. Есть ли у вас возможность приехать?
  У меня закружилась голова. Я отпрянула, словно в уши залили кипяток.
  — Что?.. Я... — язык заплетался. — Я... не понимаю...
  — Можете ли вы подтвердить, что вы лично открывали счёт в банке «Город Финансов»?
  Я не смогла выговорить ни слова.
  — Алло? — голос на том конце стал строже. — С вами всё в порядке?
  В этот момент Тиль вырвал у меня телефон.
  — Алло, здравствуйте, — его голос был спокойным, как ледяная вода. — Это муж Эрики. Прошу прощения, она сейчас в состоянии сильного стресса, у неё была потеря карты, возможно, кто-то воспользовался её документами. Мы уже написали заявление в отделение банка, карту заблокировали.
  — Муж? — переспросили на том конце. — С какой стати вы вместо неё...
  — Потому что она едва держится на ногах. Если нужно — мы приедем позже, с адвокатом. Но пожалуйста, не пугайте её. У неё недавно был приступ. Я серьёзно.
  Пауза.
  — Мы приедем домой, чтобы удостовериться в её личности. Уточните адрес.
  Тиль замер. Потом медленно продиктовал адрес. У него даже не дрогнул голос. Он выключил телефон и посмотрел на меня. Я сидела на полу, прижав руки к груди. В глазах плыло. Я чувствовала, как ноги становятся ватными. Всё было, как в замедленном фильме. Голоса гасли. Свет тускнел.
  — Эрика, дыши, — он наклонился ко мне. — Слышишь? Глубоко. Медленно.
  Я пыталась. Бесполезно. Мы обещали папе. Я обещала. Я клялась, что больше — никаких сомнительных схем, никакой опасности. Что я буду жить иначе. Честно. Но теперь они едут. Полиция.
  — Мы попались, — прошептала я, глядя в одну точку. — Всё. Всё.
  — Эрика, нет. Послушай. Мы не попались. Это просто проверка. Никаких доказательств. Мы сделали всё правильно. Спокойно. Они ничего не найдут.
  — А если найдут? — я подняла на него глаза, полные ужаса. — Если они расскажут папе? Он... он не переживёт. Он мне верил.
  Друг Тиля  стоял у стены, молчал. Даже он выглядел бледнее обычного.
  — Я не могу... — я обхватила голову руками. — Я не могу снова это пережить. Я не справлюсь.
  Тиль сел рядом и взял меня за руки.
  — Эрика, посмотри на меня. Просто посмотри.
  Я подняла взгляд. В его глазах не было страха. Только решимость.
  — Всё под контролем. Никто не узнает. Я не дам этому случиться. Я рядом. Всегда.
  Я кивнула, не веря, но цепляясь за него, как за последнюю опору. Через полчаса они приехали. Два человека в гражданском. Один показал удостоверение. Другой — улыбался, слишком вежливо.
  — Эрика Леонидовна? Мы получили сигнал о возможной компрометации ваших данных. Не волнуйтесь. Просто несколько вопросов.
  Я тряслась. Руки были холодными.
  — Вы когда-либо оформляли счёт в банке «Город Финансов»?
  — Нет, — прошептала я. — Я... не знаю такого банка.
  — Карта потеряна?
  Тиль тут же вмешался:
  — Да. Мы уже блокировали. Обращались в отделение. Нам сказали, что это может быть попытка мошенничества.
  Полицейский кивнул, что-то записал.
  — Хорошо. Вы не против, если мы проверим ваше удостоверение личности и проведём короткую проверку IP-активности?
  Я кивнула.
  Проверка заняла десять минут. Они ничего не нашли. Поблагодарили. Ушли. Дверь закрылась. Я рухнула на пол и заплакала. Не от страха. От изнеможения. От того, что сердце, казалось, перестало биться, а потом рвануло с новой силой. Тиль сел рядом, обнял меня.
  — Всё. Всё позади.
  Но я знала: это не конец. Это — отсрочка. Внутри меня поселилось чувство. Настойчивое. Ядовитое. Я перестала чувствовать себя в безопасности. Как будто теперь вокруг меня — стекло. Хрупкое. И любое движение — удар.
  Я пообещала отцу, что не сделаю ничего, что поставит мою жизнь под угрозу. Я пообещала, что буду осторожной, что забуду об этих тёмных делах. Я солгала. И теперь всё внутри рвалось от вины. Тиль гладил меня по голове, шептал:
  — Я не дам тебе упасть. Всё будет нормально. Никто не узнает. Я с тобой.
  Я кивала. Я хотела верить.
  Но впервые за долгое время я почувствовала: между нами появился страх. И я не знала, на чьей он стороне.