Глава 25. Все, что есть.

  Трое суток я не спала. Не ела. Не разговаривала ни с кем, кроме Жени.
  Всё это время моё сердце било в такт навязчивой мысли:
  «Я должна доказать, что не изменяла».
  Я вбивала это себе в мозг каждую минуту. Пока глаза не слезились от света экрана, пока руки не дрожали от истощения, пока сознание не плывло от переутомления. Я должна была. Ради него. Ради нас. Ради себя. Но ничего не было. Никаких, голосовых, записей звонков. Только один- единственный скриншот в переписке с моим другом, сделанный  в день, когда я навсегда поставила точку в общении с тем парнем — банальная, обычная, но важная. Это была единственная правда, которую я могла доказать.
  — Мы можем сделать видео, — предложил Женя. — Чтобы было видно, что переписка не поддельная. Что она не была изменена или смонтирована. Это хотя бы частично покажет, что ты ничего не скрывала.
  Я молча кивнула. Он включил запись экрана, медленно прокручивал чат в мессенджере. Показывал дату, время, системную информацию. Комментировал происходящее ровным голосом. Я сидела рядом с ним, будто снаружи себя. Словно смотрела на всё сквозь мутное стекло. Устала. Пусто. Механично. Три дня превратили меня в призрак. Тень себя.
  Когда видео было готово, я поблагодарила Женю — сухо, без эмоций. И сказала, что поеду. Он предложил поехать со мной, но я отказалась. Это должна была быть моя встреча. Моя правда. Моё последнее «если».
  К подъезду Тиля я подошла ближе к вечеру. Руки дрожали. Телефон был в куртке, но он казался тяжёлым, как камень. Ступеньки будто шевелились под ногами. Я заставила себя подняться. Он открыл не сразу. Лицо — отстранённое. Не враждебное, нет. Просто... другое. Он изменился. Или я изменилась. За трое суток. Я слабо улыбнулась.
  — Привет. Я пришла не умолять. Просто... показать.
  Он отошёл в сторону, впустив меня.
  Я села за стол. Положила телефон.
  — Это всё, что есть. Хочешь — верь. Хочешь — нет. Восстановить переписку невозможно. А другого у меня нет.
  Он не ответил. Просто включил видео. Я наблюдала за ним — не за экраном. За его глазами. Как он медленно щурится, как нервно поджимает губы. Как кивает сам себе. А потом выключает видео и опускает взгляд.
  — Ладно, — сказал он тихо. — Спасибо, что сделала это.
  — Это не доказательство. Это... попытка. — Я вздохнула. — Но ты же знаешь, я бы не смогла. Тогда. С тем. С кем угодно. Кроме тебя.
  Он не ответил. Молчание между нами стало отдельной сущностью — плотной, почти живой. Оно давило сильнее, чем любые слова. В прихожей показался его друг — их гитарист.
  — Вы готовы? — спросил он, не глядя на меня. Только на Тиля.
  — Да, — коротко бросил Тиль.
  Я поднялась.
  — Я не поеду с вами. Меня Женя ждёт.
  Тиль посмотрел на меня.
  — Хорошо. Мы вызовем одно такси, так будет удобнее.
  Машина была тихой. Водитель включил радио, но никто не слушал. Тиль смотрел в окно. Я — на свои руки. Пальцы были поцарапаны. Наверное, от нервов — я снова грызла ногти, как в детстве. Подъехали к дому Жени. Я вздохнула, взяла телефон и посмотрела на Тиля. Я вышла. Стояла на тротуаре и смотрела, как такси отъезжает. Медленно, будто сцена в замедленной съёмке.
  И вдруг поняла — это был не конец. Но и не начало. Я не знала, поверил он или нет.