Глава 26. На грани.

 
  Кира позвонила поздно вечером.
  Я почти засыпал на диване, усталый после репетиции, когда экран загорелся её именем. Внутри сразу что-то сжалось. Кира никогда не звонила просто так.
  — Алло?
  — Тиль... ты должен это знать. Я не хотела говорить, но... — её голос звучал резко, почти злобно. — Эрика тебе изменяла. В самом начале. С каким-то типом из чата. Тео рассказал. Я не могу больше молчать.
  Сначала я ничего не понял. Просто молчал.
  Где-то в груди запульсировало неприятное, тяжёлое.
  — Ты уверена? — наконец выдавил я.
  — Да. Она сама рассказывала. Мне. А теперь делает вид, будто ничего не было. Ты заслуживаешь знать правду, Тиль.
  Она повесила. Без прощаний.
  Я сидел несколько минут, уставившись в экран. Мир будто сдвинулся. Измена. Это слово жгло изнутри. С Эрикой? В начале? Когда она клялась, что я — первый, кому она действительно доверяет? Я не мог думать. Не мог дышать. Пальцы сами открыли чат. Я не знал, что писать. Как писать. Просто вбил:
  «Нам надо расстаться.»
  Просто. Без объяснений.
  Я не хотел объяснять. Я хотел, чтобы она страдала так же, как больно стало мне.
  Эрика писала сразу же. Пыталась понять. Уговаривала. Но я не отвечал.
  Мне нужно было... пространство. Время. Чтобы не разнести всё к чёрту.
 
  Три дня. Я дал себе три дня. Ей — тоже.
  — Докажи, что не изменяла, — сказал  я наконец. — У тебя есть трое суток.
 
  Я не ждал. Не надеялся. Честно? Я думал — она даже не станет пытаться. Что просто исчезнет. Но она не исчезла. Через трое суток пришла. Не сломанная — скорее измотанная. Тень той Эрики, которую я знал. Села за стол. Положила телефон.
  — Это всё, что есть. Хочешь — верь, хочешь — нет. Восстановить переписку невозможно. А другого у меня нет.
  В её голосе не было жалоб. Только спокойная усталость. Я включил видео.
  Женя — её друг — показывал чат, дату, скриншоты. Всё выглядело чисто, не смонтировано. Но я не доверял глазам. Я не доверял никому.
  Тем не менее... внутри что-то дрогнуло. Если бы она врала, она бы не пришла.
  Если бы была виновата — не сидела бы сейчас передо мной, выжатая, но честная. Я выключил видео. Кивнул.
  — Спасибо, что сделала это.
  Она кивнула в ответ.
  — Это не доказательство. Это попытка. Но ты ведь знаешь, я бы не смогла. Тогда. С тем. С кем угодно. Кроме тебя.
  Молчание. Оно резало сильнее, чем слова. Мой друг  позвал нас на репетицию.
  Эрика поднялась.
  — Я не поеду. Женя ждёт.
  Я коротко кивнул. Мы сели в такси втроём. Я, Эрика и мой друг. Машина ехала медленно, в салоне пахло мятой. Эрика смотрела на свои руки, я — на неё, через стекло машины. У неё были запавшие глаза, тонкие губы, еле заметные синяки под глазами. Устала. Но не сломана.
  Когда мы подъехали к дому Жени, она посмотрела на меня, но я ничего не сделал.
  Когда она вышла, захлопнув за собой дверь такси, в груди что-то скрипнуло. Не щелчок — надрыв. Она ушла. Сгорбленная, будто несла на плечах весь свой мир, рушившийся прямо у меня на глазах. Такой я её никогда не видел. Не должен был видеть.
  — Ты веришь ей? — спросил друг, выдернув меня из мыслей.
  Я не сразу ответил. Грудь сдавило.
  — ...Да, — сказал я почти шёпотом, и сам удивился. — Поздно, но да.
  Он ничего не сказал. А мне хотелось заорать. На себя. На Кирин звонок. На всё, что натворил. Я не защитил её. Я не поверил. Я предал первым.
  Она держалась из последних сил. Пришла, объяснила, показала всё, что смогла.
  А я — написал дурацкое сообщение и спрятался. Как трус.
  Машина тронулась дальше, а я будто застрял на той остановке, где она вышла.
  Мысленно всё ещё смотрел ей в спину, проклиная себя.
  Почему я сразу не поверил Эрике?..