Архив
Ян Мэйлин, которая собиралась было подойти, отшатнулась в сторону. Этот голос принадлежал никому иному, как главному павлину новеллы и императорского дворца! Она только сейчас заметила, насколько павлин был высоким. Стоя вплотную, она не доставала ему даже до плеч!
— Рад приветствовать императора севера, — почтительно склонил голову Тао Жань, быстро обведя толпу взглядом и остановив его на сидящей на земле девушке. — Неужели этому достопочтенному императору не пришёлся по душе наш приём?
Глаза Шуохуана заметались, а на лбу выступила испарина. Он, должно быть, очень боялся подорвать отношения с императором Тао. Сейчас он больше был похож на щенка, поджавшего хвост после крика хозяина. Ян Мэйлин глубоко в душе каталась со смеху.
— Принцу Тао не стоит беспокоиться, — любезно проворковал Шуохуан. — Но, признаться честно, ваши слуги меня заметно расстроили.
И если от Тао Жаня веяло хоть каким-то мнимым благородством, то под его взглядом император севера сгорбился и всё время переминался с ноги на ногу, конечно ни о каком благородстве не может быть и речи.
Ян Мэйлин посмотрела на Цао Вэя, который помог девушке подняться и осмотрел её исцарапанные локти и колени. Лекарь действительно был прав: Шуохуан в самом деле тот ещё болван и придурок!
Незаметно к девушке подскочила Мао Лан:
— Сяо Лин! — обрадовалась она, завидев знакомое лицо. Выкрик получился громче, чем она того хотела, поэтому поспешила закрыть рот.
Однако от Шуохуана это не укрылось и он взвизгнул:
— Как эти никчёмные смеют прерывать мой разговор с принцем Тао! Достопочтенный Тао Жань, приструните же своих слуг наконец!
Ян Мэйлин быстро затянула Мао Лан за свою спину, что от испуга не могла даже с места сдвинуться.
— Как ты смеешь?! Совсем страх потеряла?! — ещё пуще разозлился император севера, казалось, что вокруг него склубилась давящая тëмная аура. Наложницы от его крика заохали и поспешили отойти. Служанки стояли, опустив головы. Лишь Ян Мэйлин не шелохнулась. От того, что его крик не возымел никакого действия над духом, Шуохуан распылился не на шутку. — Да ты хоть знаешь, кто я такой?!
Дух всеми силами пыталась не сморщиться, но, видимо, её отвращение было слишком заметно, судя по реакции императора севера. Он занёс руку, готовясь дать девушке пощёчину. Цао Вэй и Тао Жань одновременно попытались перехватить руку Шуохуана, но их опередили: Ян Мэйлин схватила нахального императора за запястье в паре цуней¹ от своего лица. Её хватка была настолько крепкой, что когда мужчина попытался выдернуть руку это не возымело успеха.
Цунь¹ ≈ 3,33 см.
Лекарь и принц замерли, как громом поражëнные. Среди девушек поползли шепотки, а Мао Лан нашла в себе силы выглянуть из-за спины своей защитницы.
— Я о вас наслышана, — спокойно ответила Ян Мэйлин и отпустила императора. Тот отшатнулся, схватившись за свою руку. Удивительно, что его же собственные охранники не попытались ему помочь. — Грех не запомнить носителя столь говорящего прозвища. Верно, Шуохуан?
Император севера, заслышав своё прозвище, побагровел от злости. Наложницы начали прикрывать улыбки за веерами, а смех за кашлем. Шуохуан, уязвлëнный насмешками, прильнул к принцу Тао, прося казнить всех смеющихся. Впрочем, Тао Жань слушать его не стал, но вызвался сопроводить того до пагоды Золотых Слëз вместо Цао Вэя, дабы хоть как-то успокоить императора севера.
Когда парочка павлинов уже уходила, Ян Мэйлин поймала на себе мимолётный взгляд главного героя.
— Сяо Лин! — Мао Лан обняла её, спрятав заплаканные глаза. — Прости! Прости меня пожалуйста! Я-я… я совсем не хотела, чтобы он поднимал на тебя руку! Это всё моя вина!
Ян Мэйлин приободряюще обняла её в ответ, позволив девушке выплеснуть эмоции, чувствуя, как постепенно намокает её плечо. Мао Лан сжала пальцами ткань её одежд, не спеша отстраняться.
Через несколько минут все разошлись и у ворот никого не осталось кроме Ян Мэйлин, Цао Вэя и Мао Лан. Последняя попрощалась, ещё раз поблагодарила и извинилась перед Ян Мэйлин, вскоре тоже покинув их.
— Я предупреждал, что не надо привлекать внимание этого человека, — Цао Вэй посмотрел на Ян Мэйлин сверху-вниз.
Лето вступало в свои права и уже было довольно жарко, однако Ян Мэйлин пробрал холод от тона Цао Вэя.
— Шифу, заметьте, я и с места не сдвинулась. Он первый полез.
Целитель промолчал, но между его бровями всё равно залегла складка, из-за этого теперь он больше не напоминал небожителя.
***
Самое отвратительное, что когда-либо приходилось делать Ян Мэйлин, так это раскладывать старинные трактаты и свитки по пыльным полкам, к которым, казалось, в последний раз прикасались ещё до падения Шанди. Назойливый Шуохуан настоял на наказании двоих конкретных служанок, но Тао Жань всё же не монстр, каким бы заносчивым и наглым он ни казался, а потому перевёл девушек в давно заброшенный архив, куда уже столетие не ступала нога человека. Из-за этого духу пришлось отложить свою работу над изучением риса.
— А-Лан¹, помоги пожалуйста с этой стопкой.
А¹ – приставка обычно употребляется к именам детей или слуг, также может быть ласковым прозвищем.
Мао Лан достала с полки свитки, а Ян Мэйлин быстро прошлась по дереву мокрой тряпкой. Им предстояло вытереть по меньшей мере ещё сотню таких шкафов. Дворцовые архивы действительно поражали своими размерами.
Ян Мэйлин заметила, как дрожат руки Мао Лан: эффект, оставшийся после отравления. После того случая Мао Лан хватило всего нескольких дней, чтобы встать с кровати и продолжить работать. Однако оставались неприятные последствия в виде дрожи и притупления некоторых чувств.
— Я всё давно спросить хотела, но как-то времени никак не было, — тихо сказала Мао Лан. Ян Мэйлин приготовилась к какому-то личному вопросу, не став препятствовать любопытству девушки. Мао Лан стала раскладывать по местам деревянные таблички и свитки из бамбука. — Цао Вэй, какой он?
Ян Мэйлин опешила. Из всего многообразия вопросов, она решила выбрать именно этот?!
— Старший целитель без сомнения умён. Он очень нелюдим и обычно за весь день может сказать всего несколько слов. А информацию из него вытягивать только раскалёнными клешнями, — со стороны Мао Лан послышался удивлëнный вздох. — В чëм причина твоего интереса?
Служанка потупила взгляд в пол. На её щеках еле заметно появился румянец. Она произнесла так тихо, что если бы не истинная сущность Ян Мэйлин, она бы ничего не услышала:
— Да тут слухи кое-какие ходят…
Ян Мэйлин вскинула бровь, закончив вытирать шкаф и приступив к следующему.
— Слухи для дворца это не редкость, — сказала дух после непродолжительного молчания.
И как бы Ян Мэйлин ни пыталась подавить своё любопытство, непрошенные мысли всё равно лезли в голову. Поэтому, услышав просьбу девушки продолжать, Мао Лан начала рассказывать:
— После того, как ты стала ученицей целителя Цао, одна из твоих бывших соседок рассказала всем, что давно заметила ваши переглядки с достопочтенным Цао Вэем, — Ян Мэйлин чуть не поперхнулась. — А ещё она сказала, что по ночам ты тайно уходила из комнаты, чтобы наведаться в дом целителя и провести с ним всю ночь.
На этих словах Мао Лан так покраснела, что почти слилась с алым гобеленом на стене, но тем не менее она не переставала рассказывать:
— Потом начали говорить, что вы тайно хотите обвенчаться и сбежать из дворца.
«Какого змея?!» — негодовала про себя Ян Мэйлин. — «Да как это вообще возможно? Почему из всех кандидатов для грязных слухов выбрали именно меня и ни в чём не виноватого Цао Вэя?! Да я ему в прабабки гожусь!»
[Не так уж и молод Цао Вэй!], — запротестовала система.
Мао Лан, как только договорила, поспешила отвернуться, чтобы остыть. Должно быть, лицо Ян Мэйлин сейчас представляло весьма занятное зрелище!
— Ну… — в итоге вздохнула она. — Могло быть и хуже.
Увидев нерешительность Мао Лан, Ян Мэйлин поспешила уточнить:
— Что-то не так?
— Вообще-то это не всё, — очень тихо произнесла служанка и, вновь отвернувшись, продолжила рассказ. Ян Мэйлин пришлось ещё битый час слушать небылицы с ней и Цао Вэем в главных ролях, похожие на те грязные сплетни, что любили пускать дети, чтобы задеть кого-то побольнее.
— Надеюсь, на этот раз это точно конец? — настороженно произнесла дух, получив в ответ смущëнный кивок. Чуть подумав, Ян Мэйлин решила поделиться своими мыслями. — Наверное, мастер-заклинатель и его ученики – самая плодородная почва для слухов.
— Ученики? У него же больше никто не учится…
Дух застыла, как громом поражëнная. Надеясь, что она ослышалась, Ян Мэйлин переспросила Мао Лан.
— Я думала, ты знаешь, — странно взглянула на неё девушка.
«Система, почему ты ничего мне не сказала?»
[А пользователь и не спрашивал], — надменно ответила она и замолчала.
— У придворного лекаря когда-то было много учеников. — начала Мао Лан. — Но по какой-то причине они все умерли всего за два месяца. С тех пор Цао Вэй никогда не брал новых учеников. Ты первая за, кажется, последние пятьдесят лет.
— Откуда тебе это известно? — видя вновь покрасневшие щëчки Мао Лан, Ян Мэйлин усмехнулась. — Подслушала что-ли?
Мао Лан поспешила спрятать взгляд.
Дух быстро закончила с большой частью работы. Оставалось лишь ещё одно небольшое помещение. Мао Лан и Ян Мэйлин подхватили фонарики, двинувшись туда. Стеллажи отбрасывали причудливые тени, тянулись к девушкам, и даже фонари не спасали их от тьмы. Откуда-то подул слабый ветерок, принёсший с собой запах старой бумаги и чернил.
Мао Лан молчала и то и дело жалась поближе к Ян Мэйлин. Та смерила её нечитаемым взглядом, взяла за руку и повела вперёд. От её прикосновения девушка расслабилась и, наконец, успокоилась.
Саму Ян Мэйлин не покидало неясное чувство тревоги. Хоть умом она понимала, что им навряд ли здесь что-то угрожает, предчувствие старого духа было не обмануть. Под рукавом неприятных серых одежд, натирающих кожу до покраснения, заклубилась тьма, которую Ян Мэйлин тут же утихомирила.
Вскоре девушки оказались перед массивной дверью из красного дерева, которая вела в другой зал архива. От сквозняка фонари в их руках покачнулись и погасли. Ян Мэйлин загородила собой Мао Лан, выйдя вперёд. Лёгким движением руки она распахнула двери. Их встретил полупустой тëмный зал, в котором пыли было больше, чем воды в океане. Предчувствие опасности отступило, а на его смену пришло удивление. Что же в конце концов на подсознательном уровне может заставить духа бежать?
Откуда-то снаружи послышались удары в гонг, а это значило одно: скоро рабочий день подойдёт к концу и настанет время расходиться по комнатам.
— Давай закончим побыстрее, — выдохнула Ян Мэйлин, помассировав точку между бровями. — Не хочется оставаться здесь до утра.
Ещё четверть шичэня девушки перебирали свитки. Иногда Мао Лан забывала, откуда именно взяла тот или иной трактат. Она не умела читать, поэтому ей то и дело приходилось просить о помощи Ян Мэйлин.
Уже у последнего стеллажа, Мао Лан так грузно опустила стопку табличек на полку, что в воздух поднялись клубы пыли. Ян Мэйлин, не удержавшись, чихнула, случайно толкнув стеллаж плечом. Тот пошатнулся, но не упал. Зато на голову девушки повалились толстые книги. Один из свитков, прилетевший прямо на лоб Ян Мэйлин, упал на пол и раскрылся, являя старый пергамент с аккуратными рядами иероглифов.
Дух в ужасе замерла. С бумаги на неё смотрел жутки волчий череп. Ком подступил к горлу, колени подкосились. Видя, что её подруга падает, Мао Лан поспешила подхватить её за плечи и аккуратно усадить на пол.
Одежда Ян Мэйлин взмокла от пота. В немом страхе она могла только открывать и закрывать рот подобно рыбе, которую выдернули из прохладного озера и бросили на раскалённую сковородку.
— Сяо Лин, ты сильно ударилась? Может, мне позвать старшего целителя?!
Ян Мэйлин не могла сказать ни слова, а юная служанка не подозревала, что дело тут не в ударе, а в одном конкретном свитке.
[+100 баллов за достижение «Забытые воспоминания»! Продолжайте в том же духе!]
***
[По миру ходит легенда о неком безымянном человеке, что происходил из небогатой семьи. Несмотря на бедность, человек оказался талантлив и быстро смог освоить путь заклинателя. Жизнь в империи текла своим чередом, пока однажды на мир не обрушилось бедствие: открылись врата в мир демонов. Различная нечисть заполонила леса и города, отравляя почву, воду и воздух. Эпидемии захлестнули абсолютно все человеческие поселения. Ни один в мире заклинатель не мог справиться с бедствием, а потому император разделил сильнейших на кланы, каждый из которых выполнял свою роль в защите Гуаншу, а заклинатели отбирались в каждый исходя из их главенствующих навыков. Самый большой и мощный клан возглавил этот человек. Лишь благодаря слаженной работе и вечному союзу среди кланов, им удалось закрыть врата в мир демонов, тем самым освободив человечество от великого бедствия. Этот человек вознëсся на небеса, став первым небожителем. Люди дали ему новое имя – Шанди. Поклявшись защищать людей, Шанди правил долгие тысячелетия, внимательно следя за порядком на земле и в царстве демонов. На небеса возносились только самые достойные смертные, среди них был и черноволосый молодой человек. Имени его не упоминается ни в каких записях, но принято называть его Цайнан¹. До сих пор не известно, какой скандал тогда потряс небесный горд, но после этого Цайнан был с позором изгнан. Всякий раз, когда небожителч низвергаютю, целый день идёт солëный дождь. Во время низвержения Цайнана дождь лил неделю. Изгнанный небожитель поклялся отомстить Шанди и утопить небеса в крови людей, поэтому он отправился в царство демонов, сверг их правителя и сам занял его место. Он набирался сил долгих три сотни лет, пока не вышел из тени. До тех пор его считали безвозвратно мëртвым, но он заявил о себе так громко, что его нельзя было не заметить. Небо окрасилось в алый, солнце потухло, а реки и озëра начали пересыхать. Между демонами и небожителями завязалась война. В результате неё Цайнан был запечатан в подземной темнице, его приспешников убили без возможности перерождения, а сам Шанди был серьёзно ранен и вскоре бесследно исчез. Эту точку отсчёта приятно называть «год падения Шанди или год затишья». Именно с этого события люди ведут своё летоисчисление. Шанди стал образом силы и праведности. Перед своим уходом он оставил о себе напоминание: по периметру империи выросли непроходимые горы. Говорят, что это спящие глубоко под землёй драконы и, в случае новой войны между мирами, они обязательно проснутся, встав на защиту людей и небес.]
Цайнан¹ – 灾难 Zāinàn с кит. – бедствие.
Хоть с тех пор и принято считать, что Шанди спит глубоко под землëй и затягивает свои раны, Ян Мэйлин искренне считала, что небожитель мëртв. Она застала и войну миров, и «падение» бога, что же до драконов: сколько бы после этого ни случалось бедствий, горы как стояли, так и стоят до сих пор.
[Это всё, что желал услышать пользователь?]
Ян Мэйлин, вновь сидя за столом с Цао Вэем, поморщилась от горького чая.
«Что тебе известно о волчьем черепе?»
[Пожалуйста, уточните свой запрос, я не понимаю, что вы имеете в виду…]
Ян Мэйлин больше не стала слушать систему. Тогда, в архиве, что-то вырвалось из её груди. Она не могла описать это чувство: будто ей вернулось что-то давно забытое и потерянное, но опасное. И об этом ни в коем случае нельзя вспоминать. Да она и не могла. Сколько бы дух ни рылась в памяти и ни допрашивала систему, один итог – ничего. Но это ощущение до сих пор царапало сердце, не давая вновь забыть. Какое-то слово вертелось на языке, а вспомнить какое именно не представлялось возможным.
Чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей, Ян Мэйлин, отпросившись у мастера, направилась к отстранённому от дел повару. Если верить словам Цао Вэя, то судьба этого мужчины зависела от исхода их расследования. Окажись отравление его рук делом, обвинëнного и его помощников ждала бы страшная смерть.
«Система, открой мне карту дворца.»
Перед глазами всплыло бирюзовое окно, на котором тут же отобразилось множество фигур и точек. Ян Мэйлин за всё время пребывания во дворце так и не запомнила, что где находится. Внутренний дворец был обозначен прямоугольником, а посреди него находился квадрат – императорский дворец. Две точки: на западе – пагода Золотых Слëз, рядом с которой находился дом Цао Вэя, комнаты слуг, а теперь и её собственная. На востоке – пагода Алой Луны. В той стороне жили наложницы низшей и средней категории, а также там находилась столовая. Любимые женщины императора проживали в отдельных павильонах в каждом углу импровизированного прямоугольника.
«Значит, повара живут недалеко от столовой?», — сама себе задала вопрос дух и, поправив одежды, двинулась туда. Все строения во дворце больше напоминали причудливый лабиринт, по которому можно ходить целыми днями, но в итоге пройдёшь круг и вернёшься на то место, откуда пытался уйти.
Добравшись до сыхэюаней¹, Ян Мэйлин постучала в ворота.
Сюхэюань¹ – строение, при котором четыре здания располагаются четырёхугольником, образуя внутри дворик.
«Надо же. Повара живут припеваючи. Даже лучше, чем Цао Вэй», — подумала она, глядя на резные колонны цвета цин¹ и качающиеся от лёгкого ветра зелëные фонари.
Цин¹ – оттенок между зелёным и голубым.
Ей открыл пухлый молодой человек, который, только завидев девушку, охнул, а на лбу выступила испарина. Узнав, что она пришла к главному повару, юноша проводил её к одной из комнат и поспешил скрыться.
На стук ей никто не открыл. Из рукава выскользнула теневая змея, ловко пробравшись под дверь, чтобы разведать обстановку.
— Если пришла сюда языком мелеть, то лучше проваливай, — раздался из-за спины мужской хриплый голос. Ян Мэйлин обернулась. Мужчина оказался настолько крупным и высоким, что был едва ли не в два раза выше самой девушки, даже Тао Жаня габаритами превосходил. Он попытался оттолкнуть её и пройти, но она загородила дверь.
— Чего тебе надо? — рявкнул тот. — Или ты из тех, кто смерти моей желает? Слушай, если ты траванулась в тот день, то это явно не моя вина!
К мужчине подошёл пухлый юноша и шепнул ему на ухо:
— Это ученица старшего целителя.
Глаза повара расширились, но в конце концов он усмехнулся:
— Ученица Цао Вэя значит. Интересно. Чего ты хочешь, девчонка?
Ян Мэйлин пропустила колкости мимо ушей.
— Возможно я смогу помочь вам. Если вы вновь приготовите блюдо, что подавали тогда.
— Это же рис обычный, — не смог подавить улыбку он, но, видимо, вспомнив о своей участи, вскоре сдался. — Ладно, дай мне несколько минут.
Ян Мэйлин усадили ждать во дворике за столом. Когда повар поставил перед ней рис, дух принюхалась и не заметила ничего необычного. Хотя рис вновь имел розоватый оттенок.
— Специи придают ему такой цвет? — уточнила она, получив кивок.
— Это всего лишь измельчённые листья сахарной мяты.
«Выходит, всё это время мы с шифу искали не то… Тогда не удивительно, что еда показалась мне пропитанной светлой ци.»
— Только вот её используют заклинатели для укрепления меридиан и ускорения формирования ядра¹. Зачем добавлять сахарную мяту в еду обычных служанок?
Ядро¹ – место, в котором содержится и накапливается ци в теле.
— Это остатки, — ответил мужчина. — Да и это не я придумал.
— Кто же тогда? — насторожилась Ян Мэйлин. Сахарная мята не могла навредить ни человеку, ни духу, но всё же это обстоятельство казалось странным.
— Бессмертный Феникс. Принц Тао Жань.
«Что-то не припомню, чтобы этот павлин был замешан в отравлении в сюжете.»
[Данная арка осталась с открытым финалом], — напомнила система.
— Здесь нет ничего такого. Только рис, эта мята и немного соли.
Ян Мэйлин поднялась из-за стола.
— Я узнала всё, что нужно, — мужчина проводил её хмурым взглядом.
***
Когда Ян Мэйлин поделилась всем с Цао Вэем, тот выказал желание посетить кухню. После происшествия её временно закрыли, а готовили теперь на другой. Евнух, встретивший их, сказал, что в помещении никто не прибирался и никто сюда не заходил. Дух призвала змею, чтобы та прошерстила помещение. На днях Цао Вэй пообещал ей, что за успешное раскрытие дела у Ян Мэйлин будет возможность выйти в город, поэтому она воодушевлëнно настроилась на победу. Она могла бы спокойно обратиться в змею и переползти, но старшая служанка наверняка бы заметила пропажу девушки. От обязанностей слуги её никто не избавлял.
Просторная кухня была заставлена посудой, горшками со специями и мешками с крупами. На столах скопился тонкий слой пыли, тут и там виднелись белые пятна муки и молока.
Цао Вэй о чём-то расспрашивал евнуха, пока Ян Мэйлин заглядывала в каждый горшочек, пытаясь уловить запах отравы.
К ней вернулась змея, держа в пасти длинный чëрный волос. Ян Мэйлин подхватила его и рассмотрела на свету. Действительно, чëрный, словно безоблачное ночное небо. От него пахло духами и благовониями, но чуткий нюх духа было не обмануть. От волоса разило настолько мощной тëмной ци, что даже ей стало не по себе.
— Всё же во дворец пробрался демон, — спокойно сказал Цао Вэй. Ян Мэйлин аж вздрогнула. Что за дурацкая привычка у людей подкрадываться со спины?!
Скрыв настороженность, дух передала целителю волос.
— Полагаю, так оно и есть.
— Может ли принц Тао быть причастен к этому?
— Не боитесь поднимать такую тему, шифу? Опасно говорить о императорской семье, находясь во дворце.
— Но ты ведь никому не скажешь, — твëрдо заявил он. — Верно?
Ян Мэйлин в душе хохотала. Этот человек действительно думает, что она станет выдавать императору домыслы бывшего заклинателя?!
— Мне нет с этого выгоды.
— Ты можешь узнать, кому именно принадлежит волос? — сменил тему лекарь.
— Смогу, — Ян Мэйлин всё поражалась, насколько у них с Цао Вэем принудительно-доверительные отношения. А они были не так давно знакомы!
***
На столе догорала свеча. В небольшой, но уютной комнате на полу расположилась девушка, сгорбившись похуже жухлой старухи.
Ян Мэйлин старательно вытягивала из волоса ци, погружая её в стеклянный флакон. Теневая змея сидела рядом, синими глазами наблюдая за происходящим.
— Принеси мне кисть.
Змея послушалась хозяйку, протягивая нужные вещи длинным кончиком хвоста.
Ян Мэйлин начла вытягивать ци из флакона, подобно нитке и наматывать её на древко кисточки.
— Почти готово, — сообщила она то ли самой себе, то ли тени, которую даже полноценным живым существом нельзя было назвать.
— Не знаю, стоит ли говорить об этом Цао Вэю…
[Неужели пользователь в кои-то веки заинтересовался миссией?]
Ян Мэйлин хмыкнула. Теперь, оставшись наедине, она могла больше не общаться с системой мысленно.
— Не обольщайся. Я хочу встретиться с давней знакомой.
[Мне чуждо понятие человеческих отношений, но неужели за столько лет пользователь так и не увидел в ней друга?]
Дух ничего не ответила, закончила наматывать нить и сунула её в ящик из тëмного дерева. В комнате стоял столик, шкаф, ширма и односпальная кровать, над которой было окно. На него и забралась Ян Мэйлин, подтянув колени к груди и уставившись на ночное небо, которое почти скрывала высокая стена внутреннего дворца.
— Сколько у меня ещё будет таких ночей? — её вопрос так и остался без ответа, утонув в тишине ночи.
Автор хочет говорить:
Сегодня у нас в гостях достопочтенный целитель Цао Вэй!
Скажите, как вы добились своего положения во дворце?
Цао Вэй: легко.
Сколько вам лет?
Цао Вэй: много.
Не боитесь ли гнева императора?
Цао Вэй: нет.
Как вы научились врачеванию?
Цао Вэй: легко.
Почему вы так мало говорите?
Цао Вэй: много.