История музыкальной табакерки

Моей любимой Музыке

Жил да был на свете один старый добрый сказочник. Он вовсе не был лентяем, но так случилось, что за всю свою жизнь он сочинил всего одну только красивую сказку. Сказочник редко рассказывал ее людям. Он переходил из города в город, зарабатывая себе на хлеб пересказами других историй. Он думал, что все истории уже написаны, все добрые слова сказаны, поэтому нужно просто постараться хорошенько пересказать их и мир станет лучше и добрее.

Была у сказочника одна большая страсть. Он очень любил древнюю и народную, а также и классическую музыку гораздо больше, чем свое ремесло, больше, чем все сказки мира. Путешествуя по городам и весям, он старался посещать собрания, где звучала эта музыка. Он мог часами слушать самых разных музыкантов, но больше всего на свете любил струнные щипковые инструменты. Сказочник боготворил их, и как только слышал звук цитры, арфы, лютни или какого-нибудь другого инструмента, принадлежащего к этому семейству, тут же оставлял свои сказки и бежал к музыке, увлекая за собой немногих своих слушателей.

Иногда он пытался писать об этой музыке, но все выходило как-то не так. Фразы звучали то чересчур высокопарно, то наоборот бедно. Предложения не строились, мысли путались, получалось лишь «Ах» да «Ох». Старинные музыкальные сказки не удавались сказочнику, и он смирился с этим. В музыке все гораздо интереснее, чем в моих историях, думал он. Пусть же эта Музыка говорит со слушателем сама, на своем языке, она не нуждается ни в моей, ни в чьей-либо другой посторонней помощи. Лишь бы только у нее были хорошие инструменты.

Да, об инструментах. Музыкальные инструменты были еще одной страстью сказочника. Бывая в разных городах, он всегда навещал их и разговаривал с ними. Однажды осенью, когда на главной площади столицы королевства в самом разгаре была большая ярмарка, сказочник пришел в музыкальную лавку к своему старому знакомому - мастеру Пьеру. Он любил посещать его уютное заведение, где всегда подолгу и с интересом разглядывал разные музыкальные инструменты.

В этот раз после нескольких минут дружеской беседы и обмена мнениями о новостях в мире музыкальном и мире сказочном, его рассеянный взгляд остановился на красивой табакерке, которая несколько особняком стояла на витрине. Она была сделана из темного металла с серебряной отделкой, инкрустирована растительным орнаментом, и какими-то каменьями темно зелёного цвета. На крышке красивыми буквами было выведено несколько слов, на одном из древних, неизвестных сказочнику языков. Как она прекрасна, подумал сказочник, но разве место ей здесь. Она должна быть в антикварной лавке или каком-нибудь музее древностей. Он вопросительно посмотрел на продавца музыкальных инструментов, взял в руки табакерку и нерешительно покрутил ее в своих руках.

Пьер словно ждал этого взгляда и жеста. По правде говоря, он был не только продавцом музыкальных инструментов, но и волшебником. Ведь и сегодня каждый музыкант немного волшебник, а в те незапамятные древние времена, о которых Пьер знал из рассказов своих родителей, все музыканты были волшебниками. Эти две профессии были неразрывно связаны между собой и одна подразумевала другую. Лучшие из музыкантов - волшебников занимали тогда важные государственные посты главных советников при короле.

Они в совершенстве владели гармонией мира, могли ясно и точно, в мелодиях и ритмах выразить текущее состояние Вселенной. Внимательно слушая эту музыку, правитель мог приоткрыть завесу будущего, принять верное решение и избежать многих бедствий для своей страны.

Те времена давным-давно прошли. Мир изменился. Король и вельможи вдруг в одночасье, как по мановению волшебной палочки, словно по чьему-то тайному приказу утратили музыкальный слух и совершенно оглохли. Они перестали слышать гармонию мира, они перестали узнавать эту музыку и оглушенные хаосом агрессии, и стяжательства начали устраивать войны, занимаясь грабежом своих и соседних земель.

Говорили, что виной тому, какой-то злой Морок, который пришел на Землю неведомо откуда и окутал короля и знать своими чарами. Они стали видеть в Музыке одну только утеху и праздное развлечение. Дело дошло до того, что некоторые из них настолько опустились и отупели, что вздумали превратить музыкантов, носителей древних тайн в обыкновенных слуг. И музыканты - волшебники ушли от них, ушли навсегда, чтобы сохранить древнее искусство.

Покинули тогда королевский дворец и родители Пьера. Они стали играть для простых людей, пытаясь помочь им услышать музыку мира, понять ее гармонию. И это самовольство расстроило знать. Под страхом смертной казни, словно сговорившись, они запретили всякие упоминания об искусстве Эпохи музыкантов-волшебников. Подвергаясь преследованиям, многие из них, в том числе, и родители Пьера вынуждены были скрываться под чужими именами, занимаясь разной другой деятельностью, не забывая конечно и о музыке. Музыкальные тайны мира они передавали в семьях из поколения в поколение. Высочайшим повелением короля древнее искусство музыкантов - волшебников было объявлено вне закона, как смущающее умы и призывающее к бунту.

Спустя годы Пьер унаследовал от родителей музыкальную лавку. Он хорошо помнил прошлое и все еще мог видеть контуры будущего. Каждый день в уединение он брал в руки свою любимую виуэлу и долго играл на ней. Учеников у мастера уже не было. Старшие разошлись по соседним королевствам с музыкальными проповедями, а новые не появлялись. Цензура становилась все более жесткой, а праздничные концерты все более легкомысленными. Морок плотнее окутывал землю, войны становились все более жестокими, и вскоре было также запрещено упоминать о них. Война стала словом, которое нельзя произносить вслух, потому что многие люди не возвращались оттуда. И чем страшнее и разрушительнее становились войны, тем жестче становились наказания для тех, кто осмеливался нарушать королевские указы. Поговаривали также, что король может вовсе и запретить старинные и народные инструменты, чтобы самый их вид не напоминал людям об Эпохе волшебников-музыкантов.

- Музыка нужна, чтоб плясать, веселиться и маршировать с оружием в колоннах во славу короля - говорили на площадях во время концертов народу королевские глашатаи.

- Завтра Вы будете тяжело работать и защищать от врагов корону. Пляшите и ни о чем больше не думайте!!! Король заботится о Вас!!!

Пьер не ходил на эти концерты. В последнее время его лавка часто пустовала, посетителей не было. И в этот осенний день, издали завидев фигуру сказочника, он несказанно обрадовался старому приятелю. Они давненько не виделись. Пьер давно знал старого сказочника, ему нравилась его доброта и то, как он рассказывает старинные истории, он знал о его страстной любви к музыке, и решил сделать ему подарок. Ему вдруг показалось, что этот подарок может лучше сохраниться и послужить Музыке в руках сказочника. А то ведь неровен час... Но волшебник тут же отогнал от себя откуда-то набежавшие в его голову тревожные мысли.

- Я дарю тебе эту чудесную табакерку, дорогой друг! - сказал Пьер сказочнику.

- Спасибо Пьер, но это очень дорогой подарок. Мне не удобно принять его. К тому же ты ведь знаешь, меня с табаком ничего не связывает - смущенно отвечал сказочник.

- Да, конечно, знаю, улыбнулся Пьер. Но сегодня день Святой Цецилии покровительницы Музыки. А ты очень любишь музыку. И это не простая табакерка, она музыкальная. Ее привезли из волшебного города Ом, из далекой лесной страны, что находится за легендарными Рифейскими горами. Я дарю тебе эту музыкальную табакерку в честь светлого праздника. И если тебе повезет, ты откроешь ее, и она ответит тебе. Ты узнаешь настоящую Музыку. Просто открой дверцу, войди в нее и слушай. Только смотри, когда зазвучит музыка не волнуйся, не совершай порывистых движений не пытайся ничего сразу узнать. Пусть твое сердце бьется ровно. Есть еще одно условие, в наше сложное время слушать эту музыку лучше в помещении с хорошо прикрытыми дверями и окнами. Пусть ничего кроме нее не будет в комнате.

Так говорил Пьер, а сказочник рассеяно и смущенно слушал его, не совсем вникая, и пропуская мимо ушей смысл сказанного. Ему казалось, что он попал в неловкую ситуацию и ему нечем отблагодарить Пьера. Он принял подарок и отправился к себе в гостиницу. У Сказочника никогда не было таких дорогих и красивых вещей. Когда-то давно он слышал о далеком музыкальном и снежном городе Ом. А еще ему помнилось как когда-то это слово загадочно произносил один приехавший на Запад индийский факир.

Вечером сказочник выступал в трактире на окраине столицы, а на следующий день рано утром уехал из города. Он и не думал не гадал, что в день его отъезда вечером музыкальная лавка мастера Пьера была внезапно окружена и разгромлена по приказу королевского прево. Стражники изъяли музыкальные инструменты в пользу увеселительных заведений города, а хозяина голословно обвинили в каких-то немыслимых суевериях, а также покушении на суверенитет короны и увезли в неизвестном направлении. С тех пор в городе его не видели. Горожане боялись спрашивать о нем друг друга. Так велик был страх перед стражниками и вездесущим прево.

А сказочник вот уже несколько дней как шагал по проселочным дорогам и лесным тропам, старательно обходя стороной те места, где как ему казалось виднелись следы от теней Морока. Он держал путь в юго-западную окраину королевства, в город Леты, где почти не бывало суровых стуж и ветров. Сказочник хотел провести там зиму. В трактире «Черный гусь» у него всегда было много слушателей и долгими зимними вечерами, как и в прежние годы, он намерен был рассказывать там новые, старые истории и слушать концерты странствующих музыкантов. Правда, говорили, что Морок добрался и туда, но сказочник отказывался в это верить.

После двух недель пути сказочник с удобством расположился в гостинице таверны «Черный гусь». В сумерках наступающего вечера, раскладывая вещи в своей комнате, он наткнулся на табакерку Пьера. Она лежала на дне сумы, в специальном кармане, там же, куда он положил ее. Табакерка, как и прежде, казалась ему настоящим сказочным сокровищем. Все это время с того памятного праздничного дня Святой Цецилии он не прикасался к ней. Присев на кровать Сказочник взял табакерку в руки. Он осторожно провел пальцами по поверхности и откинул крышку. Тут же зазвучала характерная мелодия. Он поставил табакерку на стол, невольно улыбнулся, мелодия была необыкновенно красивой.

- Я, кажется, где-то слышал ее, - подумал сказочник.

Нежный, хрустальный звук мелодии неспешно разлился по комнате. Ее пространство преобразилось и наполнилось теплым светом. Стрелки на циферблате больших стенных часов, казалось, вошли в такт с мелодией и подражая невесомым звукам, осторожно, чтобы не помешать музыке, равномерно отбивали секунды и доли.

Стрелки часов шли, а время словно остановилось. Сказочник слушал, забыв обо всем на свете. Он чувствовал в сердце его рождалась новая сказка.

А музыкальная табакерка звучала не обычным механическим звуком. Прошло несколько секунд, и сказочник был уверен, да, несомненно, уверен - это были голоса прекрасного живого музыкального инструмента.

Комната, казалось, изменила свои привычные очертания. Она выросла вверх и вместо низкого потолка вдруг образовался высокий купольный свод. Сказочник всем своим естеством ощущал, что музыка уже не исходит из табакерки, она повсюду. Ее источник в комнате, как будто сейчас здесь кто-то незримо играл. Звук завораживал. И невидимый музыкант, несомненно, был великий мастер своего дела. Сказочник не мог только никак определить какой именно музыкальный инструмент звучит?

- Неужели мастер Пьер подарил мне волшебную музыкальную табакерку, - подумал он.

Сумбурные мысли вихрем проносились в его голове. Не успел сказочник хорошенько обдумать и вспомнить все хорошенько, как закончилась первая мелодия и тут же зазвучала другая.

Сказочник прошелся по комнате, надеясь встретить там музыканта, но тщетно, он был один. Музыка продолжала звучать он слышал в ней причуды и колыбельные песни и много других необыкновенно красивых мелодий. Время замерло, все превратилось в одно чудесное звучание неведомого музыкального инструмента.

Концерт продолжался, слушая эту прекрасную музыку, сказочник, через какое-то время, вновь предпринял попытку отыскать незримого музыканта, чтобы познакомиться и поблагодарить его. Он быстро и сосредоточенно заходил по комнате, заглянул в прихожую, подошел к окну, резко откинул шторы. В лицо ему смотрела черная ночь... Он вздрогнул - Музыка исчезла.

- Неужели я нарушил гармонию этого прекрасного музыкального пространства, - подумал он.

Сказочник неторопливо подошел к столу, осторожно взял табакерку в руки и внимательно осмотрел ее. С обратной стороны, крышка табакерки была украшена искусной портретной миниатюрой молодой и очень красивой девушки с открытым лицом и светлым взглядом. Густые каштановые волосы небрежно спадали на ее плечи. Она тепло и с улыбкой смотрела на сказочника. Сказочник улыбнулся ей в ответ. В руках у нее был музыкальный инструмент из самого любимого им семейства струнно-щипковых.

- Может быть этот инструмент сейчас звучал в моей комнате, - подумал сказочник. И, возможно, этот таинственный невидимый и искусный музыкант и есть эта прекрасная девушка. И все же, что это за инструмент?

На портретной миниатюре музыкальной табакерки видна была только его верхняя часть. Девушка держала в руке довольно узкий, разделенный ладами гриф, увенчанный трапециевидной головкой из благородной породы дерева. Количество колков подсчитать было не просто из-за ракурса, который выбрал художник для портрета.

Сказочник несколько раз закрыл и открыл крышку табакерки, но музыки больше не было. Вдруг он почувствовал себя неуютно, как будто кто-то из черной амбразуры небольшого окна внимательно наблюдает за ним. Сказочник задернул шторы.

Вновь и вновь он пропускал сквозь себя музыкальные переживания этого чудесного вечера. Он ясно видел, как на фоне маленькой комнаты перед ним расстилается красочное полотно новой музыкальной сказки. Он погасил свечу, улыбнулся и закрыл глаза. Он видел мастера Пьера, Рифейские горы и сказочный город Ом. Он видел прекрасную девушку и вновь слышал чудесный голос ее инструмента, в котором, он знал теперь уж точно, живет вся гармония этого мира.

- Я сронила колечко, - печально улыбаясь сказала девушка с музыкальным инструментом в руках сказочнику, во сне...

Когда сказочник проснулся было уже поздно. Солнце стояло высоко, его лучи пробивались сквозь темно-серые шторы, в комнату громко стучали. Сказочник, чувствуя, как все его тело отчего-то ломит открыл дверь. На пороге стояла взволнованная хозяйка таверны.

- Простите, сказала она, доброго Вам утра. Я на всякий случай обхожу всех постояльцев моей таверны. Ночью у нас, наверное, был Морок. Несколько моих гостей, до сих пор в беспамятстве. Сказочник с недоумением, все еще не понимая явь это или сон, молча смотрел на хозяйку гостиницы. Вдруг, словно, выйдя из оцепенения он обратился внутрь комнаты.

- Моя музыкальная Табакерка, подарок мастера Пьера!?

В комнате на столе ее не было. Подорожная сума лежала на полу. Вещи из нее были кем-то вытряхнуты. Вокруг царил беспорядок. Камин и деревянные полы были повсеместно вымараны сажей.

- Вот и у Вас, судя по всему, были ночные гости. Погодите, я приберу, - сказала хозяйка.

Несколько секунд сказочник оставался неподвижен посреди комнаты...

- «Я сронила колечко» - вопросительно вдруг произнес он фразу, услышанную им сегодня во сне.

Он начал осознавать произошедшее.

- Она была рядом со мной, моя любовь, моя музыка и я так быстро потерял ее. Но я найду, если надо пересеку Рифейские горы, отыщу дорогу в музыкальный город Ом. Я верну драгоценный дар! Эта музыка должна звучать!

С этим словами, сопровождаемый недоуменными взглядами постояльцев, сказочник, наспех одевшись и не приведя себя в порядок, стремительно вышел из таверны.

- Жаль бедного сказочника, этот Морок сводит людей с ума, - глядя ему вслед говорили люди.