История музыкальной табакерки

Пэрк, пожилой финн сидел на солнышке у бревенчатой полуземлянки с двускатной, поросшей мхом крышей и, видимо, вполне довольный тем, как началось утро, неспешно напевал себе под нос какую-то незамысловатую, веселую песенку. Он сидел на бревне у входа в свое жилище и, щурясь от яркого солнца, то всматривался вдаль за горизонт, словно ждал кого-то, то глядел вверх, подолгу наблюдаяя за птицами на фоне белых перистых облаков в синем глубоком небе. В его безмятежном, изборождённом глубокими морщинами лице, читались спокойствие и уверенность.

Всего только три месяца назад весной Пэрк появился в маленькой деревушке Альвали у подножия Рифейских гор, а уже прослыл чудаком и завоевал симпатии жителей. Он поселился на окраине деревни и жил там совсем один. Никто не знал откуда он пришел. Сам он не рассказывал, а спрашивать его об этом... никто и не спрашивал. Таковы были традиции этого сурового, вольного края. Королей и баронов здесь от веку не водилось, стражники заходили редко и вмешиваться в чужую жизнь было не принято.

Обычно люди Запада пересекали Рифейские горы, обуреваемые жаждой поиска несметных сокровищ, о которых на их родине слагались легенды. Одни из них денно и нощно сновали по округе, искали золотые жилы в горах, и драгоценные каменья в ручьях, другие тщательно изучали все возможные норы, входы и выходы в пещеры, пытаясь отыскать там штольни и подземные города гномов, где могли храниться сказочные богатства, третьи старались разыскать царей «медных», «серебряных» и совсем уж невероятных «золотых» гор. Спустя какое-то время после поисков все эти люди, также быстро исчезали, как и появлялись.

Впрочем, приходили также в эту деревню люди Запада и на длительное поселение, чтобы обрести здесь покой и душевное равновесие, уйти от забот повседневных, непосильных королевских налогов, поборов и воинских регламентов.

Пэрк не был похож ни на кого из них. Он не искал золота, не обзаводился хозяйством и не напоминал бегущего от королевских тягот человека. Он пришел в Альвали как охотник, который будто решил какое-то время пожить в одном из многих своих раскиданных на большом пространстве жилищ. Почти каждый день Пэрк уходил в лес и в горы, на охоту и рыбную ловлю, но никто никогда не видел, чтобы он возвращался домой с богатой добычей. В лучшем случае в мешке за плечами у него можно было рассмотреть хвосты нескольких серебристых рыб, пойманных в ручье недалеко от деревни. Запасов он не делал. В огороде у него росла кое-какая зелень и немного овощей. Уходя в лес, старый финн всегда брал собой флейту, искусно сделанную из рога оленя, и жители Альвали дали Пэрку прозвище «оленья флейта».

Деревенские мальчишки, встречая Пэрка после очередной охоты с пустыми руками, смеялись:

- «Оленья флейта», «оленья флейта», покажи нам свою добычу.

Они вприпрыжку бежали за ним, сопровождая старого финна веселыми криками

Пэрк улыбался, снимал с плеч суму и угощал детей вкусными лесными плодами, дикими яблоками, грушами, ягодами, а иногда и необыкновенно вкусными сладкими кореньями. Потом он доставал из сумы оленью флейту, заводил веселую мелодию и сопровождаемый ребятней под хохот и шутки шел к себе домой. Несмотря на постоянные просьбы Пэрк никогда и никому не давал поиграть на своем музыкальном инструменте. Он очень дорожил им.

Просторная бревенчатая полуземлянка с печью каменкой в углу, в которой остановился Пэрк, по странному стечению обстоятельств практически всегда пустовала. Она стояла при дороге, у спуска с горной тропы в деревню, в удобном для ночлега случайных путников месте. В ней зачастую селились заезжие с Запада люди – искатели сокровищ. Однако спустя день или два они покидали ее.

- Что-то с ней не так говорили они. Светла, прибрана, сосновые бревна хорошо подогнаны, лесные ароматы свежи, но что ни ночь – кошмарные сны! Не будет нам Золота, если останемся, темное дело, она приворожена местными колдунами! - перешептывались они и покидали избушку. А жители деревни тоже дивились.

- Вот, изба иная, без хозяина, простоит месяц, другой пустая и все. Глядишь, обветшала, покосилась, заросла густой трынь-травой, лохматыми кустами, прохудилась, внутри тлен и сырость... А здесь чистота и порядок, а она пустует, заходи и живи, не живется чегой-то в ней. Не для всех она видно...

Когда Пэрк поселился в полуземлянке жители деревни ждали его скорого из нее ухода, но нет. Прошла неделя, другая, а он оставался в ней жить, как ни в чем не бывало.

- Видать он свой. Приняла она его, - уважительно говорили про Пэрка в деревне.

Неспешно текли в Альвали дни, короткое Рифейское лето близилось к закату.

- Здравствуй Пэрк, – приветствовал старого финна на пороге его хижины староста деревни, высокий худой мужчина, средних лет с широкой окладистой бородой.

- Приветствую тебя Юхур – отвечал Пэрк.

Юхур остановил запряженную в повозку лошадь возле хижины Пэрка.

- Ну, и что нового в облаках и на той линии, где земля касается неба, что говорят птицы, и о чем поет ветер? – шутливо спросил Юхур.

- Сегодня все хорошо, все как прежде, также как в старые добрые времена, а вчера я видел, языки густого, тягучего черного тумана. Они медленно спускались по двум перевалам с вершин, окутанных облаками Рифейских гор чуть севернее нашей Альвали, - серьезно отвечал Пэрк.

- Ты просто витаешь в облаках, а я хожу по земле. Вот смотри, неделю я был на охоте. Не время конечно, сейчас лето и дичи совсем мало. Я не видел зверей и нашел в лесу человека. Он лежал без памяти в какой-то черной липкой жиже на тропе, которая вела с гор. Я омыл его в лесном ручье и теперь везу его в деревню - сказал Юхур.

Пэрк резко встал и подошел к повозке. В ней лежал мужчина, в холщовой рубахе, сухого телосложения и средних на первый взгляд лет. Лицо, руки и его одежда были покрыты темными пятнами. Он тяжело дышал, глаза его были полуприкрыты, он явно не осознавал, где он и что происходит вокруг. На его лице лежала печать Морока, печать забвения.

- Не удивительно, что ты не видел дичи. Оставь этого человека у меня, я запасся целебными кореньями, я хорошо знаю эту болезнь и смогу ему помочь, - твердым не терпящим возражений голосом обратился Пэрк к старосте Альвали.

- Хорошо, хорошо Пэрк, скажи только если тебе нужна будет помощь. Ты же знаешь наши обычаи – ответствовал Юхур.

Он помог перенести мужчину в полуземлянку Пэрка, и они вместе положили его на лежанку у печки каменки. Пэрк бросил грязную рубаху больного в печь и одел на него чистую.

После ухода Юхура, Пэрк плотно затворил дверь в хижину и с минуту изучающе смотрел в лицо мужчины, казалось, знакомого ему ранее. Складки на добродушном лице финна постепенно разгладились. Дыхание гостя становилось ровнее. Он видел, что человеку теперь ничто не угрожает. Он будет жить. Пэрк взял в руки «оленью флейту» и заиграл. Лицо мужчины прояснилось, тени с лица исчезли, он приоткрыл глаза улыбнулся и погрузился в легкий сон.

Он чувствовал, что лежит в какой-то незнакомой ему хижине, в ароматах сосновой смолы, лесных цветов и трав, а по его телу, по всему существу от макушки до пальцев ног волнами прокатывается знакомая и горячо любимая им музыка. Сначала зазвучал голос флейты, но потом он ушел на второй план и совершенно затерялся в строю струнно-щипковых инструментов. Это была Музыка, которую он слышал лишь единожды и с тех пор, думал, что потерял ее навсегда, но вот она вновь звучит.

- Это явь или сон, где я? Нет, я не хочу, я не буду просыпаться, - думал человек, волнуясь что музыка может исчезнуть, строка за строкой он вспоминал свою любимую музыку – сказку.

- Это она, моя музыкальная табакерка, моя радость – неужели она снова у меня в суме, она вновь со мной!

Сказочник, а это, как вы уже, наверное, догадались, был именно он, слушая звуки флейты Пэрка, которые превратились в звуки струн воскрешал в памяти те минуты сказочного концерта в таверне «Черный Гусь». Он вновь был счастлив, он вновь слышал чудесный голос неведомого музыкального инструмента. Он вспоминал мелодии, вспоминал записанную им перед переходом через Рифейские горы сказку и предшествующие ей события, стертые из памяти липкой черной жижей Морока и длительным забвением. Лик музыки проступал перед ним все явственней. Ее прекрасное лицо приблизилось. Она внимательно посмотрела сказочнику в глаза и сказала.

- Это безумно красивая сказка. Вы хорошо пишите, очень ярко и образно. Как было бы здорово, если бы Вы выпустили целую сказочную книжку с прекрасными иллюстрациями. Я счастлива, что Вас вдохновляет моя Музыка и для меня это очень много значит. Я очень надеюсь, что однажды прочту Ваш сборник красивых историй...

Сердце сказочника учащенно забилось, кровь ударило в лицо. Он проснулся, открыл глаза и приподнялся с лежанки. Перед ним с флейтой в руках в каком-то странном охотничьем костюме стоял хозяин музыкальной лавки Пьер, который полгода тому назад подарил сказочнику музыкальную табакерку, с которой и началась вся эта история.

Не вполне понимая, что с ним происходит и где он находится, сказочник быстро заговорил.

- Она говорила со мной, она здесь. И сейчас я опять слышал эту прекрасную музыку, - взволнованно, словно в горячечном бреду, твердил он.

- Я знаю, знаю – спокойно сказал Пьер, - эта Музыка многое значит для всего нашего мира, но сейчас тебе нужно хорошо отдохнуть и набраться сил.

Он подошел к сказочнику коснулся его лба рукой и протянул ему настой целебных рифейских трав. Сказочник тут же выпил его.

- Да, да, - рассеяно сказал он – ты прав, прав, только скажи мне кто она?

- Скажу, скажу - отвечал Пьер, только ты отдохни сначала.

Волшебник-музыкант пристально посмотрел на сказочника и тот снова погрузился в сон.

Когда, сказочник проснулся Пьера в комнате уже не было. Напротив него сидел незнакомый мужчина, одетый в костюм, почти такой же какой он недавно видел на своем друге.

- А где же Пьер? – спросил сказочник.

- Какой Пьер? Пьера здесь никогда не было, - отвечал ему незнакомец, усмехаясь, - эта хижина принадлежит моему другу охотнику Пэрку по прозвищу «оленья флейта». Он выходил Вас. Несколько дней Вы метались в горячечном бреду, а он играл на флейте свои чудесные мелодии. Меня зовут Юхур. Я нашел Вас в лесной чаще на тропе, Вы лежали в какой-то черной липкой луже в беспамятстве. Я охотился в тех краях и привез Вас сюда.

- Благодарю Вас, - сказал сказочник

- Благодарите Пэрка, - весело перебил его Юхур, - Он просил вам передать, чтобы Вы долго не задерживались здесь. Пэрк считает, что эта черная липкая лужа и все что с ней связано может явиться и сюда. Хотя мы в это не верим. Здесь в хижине Пэрка Вы найдете все, что Вам потребуется. Он сам, собрал Вам суму в дорогу. Вон она в углу у печки-каменки. Ну, и мы, жители Альвали, всегда будем рады помочь Вам.

- Скажите, а Пьер, то есть Пэрк... Он скоро придёт, - спросил сказочник.

- Он ушел куда-то в горы и предупредил, что возможно вернется не скоро, делайте все как он просил.

Сказав это Юхур ушел.

Сказочник привстал с лежанки, пытаясь восстановить в памяти события последних часов, дней и месяцев. Он вспомнил как начал свой переход через Рифейские горы. По дороге останавливаясь по долгу на привалах и ночлегах под открытым небом, он записал в тетрадь историю - сказку о своей любимой музыке, о музыкальной табакерке. Переход прошел успешно, но преодолев горные препятствия, в самом конце пути сказочник ночью внезапно был застигнут жестокой бурей. Она накрыла его своим тяжелым удушающим черным покрывалом и бросила лежать в беспамятстве на лесной тропе.

Спустя некоторое время после разговора с Юхуром, сказочник решил познакомиться с Альвали и ее жителями, которые спасли его. Выйдя из хижины, он прошел всего несколько десятков шагов как за поворотом тропинки неожиданно столкнулся нос к носу столкнулся со столичным галантерейщиком, одним из самых успешных торговцев королевства по имени Эмиль.

- Как ты здесь!? – воскликнул сказочник.

- Да, а ты, что тоже!? А ты брат не промах, молодец, а говорили скааазочник, пустослов - хитро ухмыльнулся Эмиль, его глаза горели – Ты здесь один? – быстро спросил он, - Что думаешь? Я ушел из королевства, барыши уже не те, торговля стоит, налоги растут. Я хочу найти золото, а здесь его, брат скажу тебе – пропасть, - галантерейщик сделал паузу, наблюдая как его слова подействовали на сказочника, - Собираю вот отчаянную кампанию, - продолжал он, - все люди бывалые присоединяйся к нам. Мы идем на восток к реке Ирта... Не пропадешь, не пожалеешь... Ну, же соглашайся!!! Ну так как ты идешь с нами... – то протягивая слова, то вдруг захлебываясь и проглатывая их окончания, говорил Эмиль. Он думал, что сказочник, как и все люди Запада, пересек Рифейские горы исключительно ради наживы.

- Ирта? Что ж можно, - сказал сказочник, думаю о цели своего путешествия, о прекрасном городе Ом, где можно, наверное, хоть что- разузнать о чудесных мелодиях музыкальной табакерки.

Ему не нравился галантерейщик, но сказочник думал, что дальше идти на Восток одному опасно. Опять какая-нибудь буря случится или еще что, а так, все-таки какая никакая, а компания, помощь и выручка.

- Эмиль сразу же затараторил: «Вот и чудно, вот это здорово, завтра выступаем, ребята отличные, вместе горы перевернем, вот...»

- А что там с королевством, какие новости? Как поживает мастер Пьер? – прервал галантерейщика сказочник. Он все никак не мог отделаться от вчерашних или позавчерашних видений... Кто был в полуземлянке, Пьер или Пэрк? Откуда опять звучала эта прекрасная музыка? Явь это была иль сон?

Галантерейщик запнулся и спустя несколько секунд быстро полушепотом, оглядываясь по сторонам продолжал:

- Музыкальная лавка Пьера была разгромлена по приказу короля. Но потом, после задержания и ареста мастера Пьера, такое вдруг завертелось! На утро в тюремной камере Пьера не оказалось. Непонятным образом он исчез оттуда. Король, совершенно взбесился и подозревая измену велел арестовать прево, казнить стражников, в столице тоже пошли аресты. Это едва не привело к настоящему восстанию против короля. Люди начали требовать смещения монарха, они выходили на улицу в руках с запрещенными книгами о войне и мире, пергаментами, на которых писали крамольные мысли. Бунт удалось погасить благодаря увеличению жалованья стражникам, которые избежали репрессий.

- Король с тех пор совершенно изменился, продолжал галантерейщик, - Он укрылся в подземелье и перестал принимать даже ближайших своих сановников. Опасаясь очередных покушений на свою жизнь, монарх стал общаться с ними через щелочку в замочной скважине бронированной двери, которая вела в его секретный подвал. По столице поползли слухи, что король сошел с ума, прячется в тени и боится света потому, что продал свою душу Мороку за возможность править вечно. Дурак, шептались жители королевства, как можно верить Мороку...

- А потом, прошествии некоторого времени, - продолжал свой рассказ галантерейщик, - король, пытаясь как-то поднять престиж власти вдруг заявил, что причина всех бед и несчастий, которые обрушились на королевство – это происки внешних и крайне враждебных короне чародейских сил. И всему виной музыканты-волшебники. Он объявил тотальную войну против них и их творческого наследия...

- Такие-то дела сейчас в королевстве, - удрученно говорил Эмиль, - я решил уехать оттуда...

Он посмотрел на сказочника, тот улыбался.

- Значит мастер Пьер жив и с ним все хорошо, - сказал сказочник

- Да жив, жив, а может и нет!? Не это главное сейчас, - торопливо говорил галантерейщик, - завтра мы с тобой откроем, новый мир, мы будем богаты, понимаешь богаты и к черту это королевство.

- Да завтра, завтра – отстраненно отвечал сказочник, - пусть скорее будет завтра.

Утром сказочник присоединился к отряду Эмиля. Где-то впереди у истоков реки Ирта его ждал музыкальный город Ом. Он шел в неведомую лесную даль на встречу любимой музыке. Из кармана его сумы выглядывал край оленьей флейты Пэрка.