История музыкальной табакерки

С рассветом отряд Эмиля вышел из Альвали и двинулся на восток. Было пасмурно, сыро и холодно. Искатели сокровищ шли узкой цепочкой вдоль маленькой речушки Эльта, которая брала свое начало где-то в отрогах Рифейских гор и, осторожно огибая Альвали по плавным очертаниями мыса, уходила в безбрежную лесную даль.

Жители деревушки не очень-то любили чужеземцев – золотоискателей, но, следуя нерушимым законам гостеприимства, они дали Эмилю и его спутникам ряд советов. Главный из них состоял в том, чтобы отряд ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не отклонялся от русла реки.

- Эльта – это ваша дорога к Ирте, она впадает в один из ее притоков, не теряйте ее из виду, - говорили они, - Ее извилистые берега будут вам надежными проводниками, и помните - в лесной чаще, в глухом чернолесье будет очень сложно отыскать нужную вам тропу. А еще будьте осторожны с оружием, не пускайте его в ход без особой надобности, и не бранитесь по чем зря, духи здешних краев этого не любят.

Галантерейщик и его спутники слушали альвалийцев внимательно, но в их поведении сквозила настороженность, а порой и недоверие. Их точил червь сомнения: так ли это как они говорят?

- Кто их знает, что у них на уме? А вдруг, этот ложный путь уведет нас в сторону от сокровищ? Туда не ходи, сюда не ходи! Где гарантии, что все без обмана? Может все золото в лесу и спрятано? А почему с оружием нельзя, что нам безоружными топать? - гудели златолюбцы на вечерней сходке у костра перед походом.

Но поскольку карты этой земли ни у кого не было, а выступать надо было уже завтра, иначе если ведь опоздаешь, все сокровища заграбастает кто-то другой более ловкий и проворный, общество продолжало решать проблему будущего маршрута и страсти кипели нешуточные.

Радикально настроенные любители злата предлагали, взять насильно с собой, кого-нибудь из жителей деревни в качестве проводника. Но предложение это было сразу же отвергнуто из опасений возможной мести со стороны альвалийцев.

Тогда малютка Кид - королевский стражник, который вот уже полгода как находился в розыске как дезертир, пытаясь разобраться, что к чему, обратился к присутствующим с резонным вопросом:

- А что вообще значит Альвали, откуда взялось это имя и что мы знаем, об этих людях?

После довольно продолжительной паузы, которую долгое время никто не осмеливался нарушить, выяснилось, что неизвестно почти ничего.

Только горький пьяница, доходяга и очкарик Хью, который в недавнем прошлом возглавлял кафедру неточных наук главного королевского университета, выступил из круга, гордо обвел всех присутствующих многозначительным взглядом и заявил.

- Альвали, наверняка, связано с именем альвы или эльфы, как говорят у меня на родине. Они могут быть потомками этого легендарного племени.

- Какие альвы!? Ты в деревне их видел!? Альвы... – горячо возражал ему тучный мясник, торговец телятиной, который бросил свою жену, детей и лавку, ради погони за золотым тельцом, - у альвов, эльфов уши треугольные, волосы светлые, кожа розовая, как у молодой телятины и гладкая, одежда вся в чудных, роскошных орнаментах. А у этих альвалийцев никакого порядка нет ни с ушами, ни с волосами. Ходят заросшие нечёсаные, в холщовых рубищах с почти без узоров и песен эльфийских я от них никогда не слышал и фонариков не видал. Где их песни, где огоньки? И почему у них в деревне есть старики? У эльфов, каждый мальчишка знает, стариков не бывает.

Мясник был убедителен, на том дело и кончилось. Отряд Эмиля после продолжительных споров, разговоров так и не разобрался, кто такие альвалийцы и не решил, можно ли вполне доверять жителям деревни.

Что ж неприязнь была обоюдной. Пришельцы думали, что альвалийцы нарочно не говорят им, где искать сокровища, а местные жители считали, что златолюбцы притягивают к их деревне зло и поощряют темные силы своими низменными страстями.

После того как золотоискатели стали частыми гостями в Альвали, сюда то и дело начали доходить известия о появлении в Рифейских горах теней Морока. Поползли слухи, что эти тени, как тысячу лет назад, готовятся к новому движению, поскольку для поддержания сил, Мороку нужна живая энергия.

Кто такой Морок? Что он из себя представляет? - никто с точностью сказать не мог, но все это звучало для жителей мирной деревни устрашающе.

Выйдя утром из Альвали отряд Эмиля уносил с собой горькое ощущение что им здесь были не рады, а впереди - неизвестность. Галантерейщик и его спутники были напряжены. Бравады, с которой они недавно весело спускались в долину Альвали с горных вершин, уже не было. Каждый думал о чем-то своем, изредка хмуро и зачастую неприязненно поглядывая на идущего рядом товарища.

Единственным человеком, который не разделял общих умонастроений, был сказочник. Он не присутствовал на вечернем сборище. Там ему было не интересно. И ему не было дела никакого дела знают ли жители Альвали, где упрятано злато. По рассеянности он даже забыл, как называлась эта замечательная, гостеприимная деревня у подножия высоких Рифейских гор. Все его мысли были о сокровище, которое не имело к золоту никакого отношения и находилось, где-то у реки Ирта, в сказочном городе Ом, где жила она его любимая Музыка. Так он думал.

- Что ж ты так хмур, сегодня Эмиль? - спросил он галантерейщика, внешний вид и настроение которого представляли разительный контраст со вчерашним днем, - все идет как ты и хотел. Мы движемся к нашей цели. Впереди нас ждет дорогая Ирта!

В ответ галантерейщик пробормотал что-то не внятное и ускорил шаг то и дело спотыкаясь и чертыхаясь. Сказочник, пожал плечами и не стал больше тревожить его лишними расспросами.

Привал сделали после полудня на просторном возвышенном мысе Эльты, когда солнце наконец-то выбралось из-за туч и стало жарко. Отсюда открывался прекрасный вид на окрестности. Невдалеке виднелись холмы, кое-где поросшие невысоким кустарником. Их лысые вершины весело поблескивали на солнце, издали подразнивая путников.

- Серебряные! - Нет он золотые!!! - тут же между собой начали спорить компаньоны.

Громче всех кричал мясник. Он устал больше всех в пути и с удовольствием остался бы здесь до рассвета. Мясник предложил, разбить лагерь на мысу, а с утра исследовать холмы.

- Я так и знал! Альвалийцы нарочно про них ничего нам не сказали – брызгая слюной во все стороны, и потрясая всеми тремя своими подбородками, горлопанил он, - они надеялись, что будет пасмурно и мы не заметим, пройдем мимо. А вдруг именно там и лежат сокровища!

- Да, конечно. Нужно на них посмотреть. Вдруг мы у цели, до них рукой подать, минут двадцать быстрой ходьбы – галдели, вторя ему другие.

Наблюдая эту картину, Эмиль, который считал себя вожаком, испытывал двойственные чувства. С одной стороны, ему было неприятно, что инициатива разведывательной экспедиции на холмы принадлежит не ему, а какому-то мяснику. А с другой... А вдруг там действительно сокровища... Но как же быть с предостережениями альвалийцев не удаляться от реки.

Эмиль быстро все обдумал. Не даром он когда-то был лучшим галантерейщиком королевства. Видя настроение своей ватаги, которая в полном составе, кроме сказочника, возбужденно обсуждала все выгоды этого предприятия, он предложил отрядить небольшую группу во главе с мясником на холмы прямо сейчас. Расчет был прост. Мясник был тяжел в пути и руководить группой не сможет, он обязательно окажется обузой и как бы там не сложилось дело, он потерпит личное поражение, лишится авторитета и больше не будет впредь лезть без спросу со своими дурацкими советами без моего разрешения. Так рассуждал Эмиль.

Галантерейщик тут же рассказал о посетившей его идее, и она была поддержана. Было решено отправить четверых из двенадцати участников похода к холмам. Кому идти, кроме избранного предводителем мясника, решал жребий.

Сказочник и беглый стражник - малыш Кид отказались участвовать в нем, а Эмиль назначил себя главным в лагере. Он решил во чтобы то не стало отстоять свое право верховодить, а также побаивался покидать русло реки. Если что, набитые золотом холмы никуда от нас не денутся –думал он.

Также, к тем, кто не тянул жребий случайно примкнул и горький пьяница Хью. Пока все решали, как правильно организовать процедуру жребия, профессор так здорово успел приложиться к своей заветной фляге, что, поставить его на ноги не представлялось уже никакой физической возможности. Хью сладко посапывал на зеленой лужайке мыса, прижимая к сердцу свое главное сокровище - опустошённую флягу, в которой все еще теплились остатки жидкости, которой он, по-видимому, дорожил не меньше, чем всем золотом на свете.

Пока суть да дело, выступить с мясником к сверкающим холмам выпало Инвару – ювелиру, промотавшему свое состояние на скачках и за игрой в карты, Тэду, его подельнику и Мартину, который о себе никому ничего не рассказывал и во всех отношениях был личность, что называется темная и загадочная.

Не мешкая ни минуты, группа углубилась в лесную чащу к холмам. Их вершины почти рядом, за небольшой рощицей продолжали заманчиво сверкать на солнце, вызывая приступы зависти у оставшихся в лагере золотоискателей.

Спустя час или два, когда Хью проснулся и протер свои опухшие от употребления чрезмерного количества живительной влаги глаза, он обнаружил, что в лагере вместо бывшего здесь оживления царит тягостное молчание и уныние. Хью сладко потянулся, огляделся по сторонам, посмотрел в сторону, куда ушла группа Мясника и обнаружил, что холмов уже нет. Он еще раз протер глаза. Солнце светило также ярко, видимость была отличная, но холмов ни с «золоченными», ни с какими-либо другими вершинами уже не было. Хью еще раз с недоумением посмотрел туда, где они совсем недавно располагались, потом откупорил свою флягу, беспристрастным взглядом оценив объем выпитого, он на всякий случай понюхал остатки содержимого. Нет все в порядке, все как обычно, все тоже, но где же холмы? Пытаясь как-то повлиять на происходящее и изменить ход событий, он быстро опрокинул флягу и сделал несколько судорожных глотков. Хью снова крепко зажмурился, открыл глаза, но все оставалось по-прежнему, холмов не было.

Все продолжали сидеть в молчании. Первым, кто нарушил тишину был сказочник. В связи с исчезновением холмов и отсутствием каких-либо сведений об ушедшей туда группе, он совершенно отвлекся от мыслей об Ирте. После некоторых раздумий сказочник предложил немедленно организовать поиск ушедших. Ему никто не ответил, все сидели, понурив головы.

Тогда Эмиль, быстро опять что-то соображая и понимая, что нужны какие-то действия и объяснения произошедшему, иначе все дело расстроится, подошел к сказочнику, похлопал его по плечу и сказал:

- Правильно, молодец! Дело говоришь, возьми с собой Хью. Сходите и проверьте, что там с этими холмами, то есть с нашими друзьями, только не задерживайтесь скоро будет смеркаться. Да и войдете в рощу оставляйте метки на деревьях иначе...

- Почему я!? – взвизгнул от неожиданности Хью.

- Потому что ты проспал свой жребий, - спокойно отвечал ему Эмиль.

Эмиль решил, что от этих двоих все равно никакого толку нет. Один все время пьяный, второй в облаках витает, силенок нет у обоих, все равно, что с детьми малыми возиться. Пусть сходят, а там видно будет.

- Да, да именно ты. Ступай и не перечь, Хью! Хватит дурака валять, профессор - лежебока. Смотри, будешь сопротивляться, попросим по-другому, - угрожающе подступали со всех сторон к напуганному Хью компаньоны.

Эмиль в стороне удовлетворенно улыбался, наблюдая как отряд быстро сплотился вокруг его очередной идеи и нервно поглаживал рукой свою короткую козлиную бородку.

Прошло всего несколько минут, и сказочник решительно зашагал туда, где темнели деревья, за которыми несколько часов назад исчез отряд мясника. Делать было нечего и Хью поплелся за ним. Когда они вошли в рощу уже смеркалось. Хью держался чуть поодаль сзади сказочника, стараясь осторожно идти за ним след в след. Каждая кочка и сухая ветка на тропинке, по которой они шли казались ему угрозой. После пятнадцати минут пути, деревья все не заканчивались, и рощица перешла в довольно плотный смешанный хвойно-лиственный лес с вековым соснами, могучими дубами и аккуратными островками березняка. Холмы отсутствовали. Лоб Хью покрылся испариной, сиплым голосом он негромко окликнул сказочника.

- Мне кажется мы уже все посмотрели, давайте повернем назад, эти холмы куда-то ушли.

- Немного терпения, - отвечал сказочник. Ему было жаль Хью, он понимал его состояние и опасения, но решил продолжить поиски. Они прошли еще не много по лесу аукая, подавая сигналы голосом Мяснику и его товарищам. Когда сумерки стали сгущаться, сказочник влез на высоченную сосну и осмотрелся. Холмов, или хотя бы каких-нибудь возвышенностей не было. Вокруг простиралось безбрежное, ни конца ни края, зеленое лесное море. Сказочник невольно залюбовался зрелищем. Сколько сказок, наверное, знает, этот могучий лес, сколько всего повидал он на своем веку. Вот бы послушать хотя бы одну из его историй.

Профессор тем временем суетливо сновал под деревом. Сказочник спустился вниз, и они повернули назад. На обратном пути роли поменялись. На этот раз уже Хью, обнаружив невероятную для себя прыть, на всех парах, сломя голову, постоянно цепляя ветви кустов и деревьев со скоростью чемпиона королевства по спортивной ходьбе несся впереди. Сказочник за ним едва поспевал. После нескольких десятков минут стремительного движения, поисковики поняли, что, возможно, они тоже заблудились. В лесу было почти темно. Сказочник с удивлением наблюдал перемену в поведении Хью. Он казалось уже никуда не спешил и больше не трясся, словно примирился с ситуацией. Хью остановился, сел под деревом, отрешенно устремив голову куда-то вверх к проступавшим сквозь мглу на небе звездам.

- И почему я не географ, - сказал он вслух, - сейчас бы составил карту, проложил маршрут, нашел дорогу. «А у Вас есть огниво? –перескакивая с одной мысли на другую, вдруг спросил он у сказочника, — немного света сейчас нам совсем не помешало бы». Хотя, кто его знает – можно ли здесь вообще разводить огонь. После этой штуки с холмами от этого леса можно ждать чего угодно.

Сказочник начал копаться в своей поклаже, но ничего не нашел, надежда на огонь угасла.

- Может здесь переночуем? А это что у Вас торчит из сумы? – продолжал Хью в своем стиле перескакивая с темы на тему.

- Это оленья флейта – отвечал сказочник, - только я не умею на ней играть.

- Оленья?! Ух ты – оживился Хью, - это точно такая же, какую нашли на раскопках стоянки первобытных людей в городе Мезон. Можно я попробую. Играл когда-то в детстве.

Хью взял в руки инструмент и произвел несколько звуков, потом еще и еще. Он пробовал играть. Флейта отвечала ему нежным теплым звуком. У Хью получался скорее напев, наигрыш, чем мелодия. Звуки казались далеки от совершенства, но тембр звучания инструмента был очень приятным.

Сказочник с интересом слушал игру профессора. Так просидели они довольно долго. Вдруг совсем рядом, буквально в нескольких шагах от них словно резкий порыв ветра в сторону метнулась чья-то призрачная человекоподобная тень. Звук флейты замер. Хью и сказочник переглянулись, они почувствовали, как холодок безотчетного страха зашевелился внутри. Вдруг вдали между деревьев неярким сине-зеленым светом замерцал огонек. Минуту они сидели в молча. Огонек не менял своего положения, но свет его казалось слабел с каждой секундой. Профессор и сказочник, не обменявшись ни единым словом встали и осторожно пошли сквозь лес по направлению к нему. Огонек все тускнел с каждым шагом. Идти было страшно, им чудилось, что сзади, на некотором отдалении, за ними в темноте леса крадется, чья-то невидимая тень. Хью инстинктивно поднес флейту к губам и сыграл несколько нот, контуры светильника стали яснее. Профессор и сказочник ускорили шаг. Через несколько минут они выбрались из рощи, но огонек тут же исчез. В ту же минуту сзади на них навалилась чья-то темная массивная фигура.

Хью сразу без чувств свалился в траву. А сказочник, который тоже оказался на земле в оцепенении, пытался отползти от темной фигуры орудуя как попало локтями и коленями. Проделав так несколько метров, он внезапно остановился. Его внимание привлек странный, жалобный звук, который издавала свалившаяся на них бесформенная громада. Чувствуя, как бешено колотится его сердце, он прищурился и в отражении лунного света ему почудилось что-то знакомое. На коленях он сделал несколько торопливых движений на встречу фигуре. Сомнений быть не могло. На земле перед ним сидел, слегка покачиваясь из сторону в сторону, закутанный в плащ Мартин – один из участников экспедиции мясника к сверкающим холмам.

- Где остальные? - быстро спросил сказочник

- Ушли все далеко. Ушли по весне.

Не знаю, искать, где, в какой стороне? -

Безмятежно и глядя куда-то вдаль напевно отвечал ему Мартин...