Глава 5
Каждый день на работе я наблюдал, как призраки боли, несправедливости и дерьмовой удачи следуют за моими клиентами в мой офис и из него. То, как система их подвела, поставила в невыгодное положение, предала. Было легче злиться, испытывать отвращение, быть праведным, чем чувствовать всю тяжесть горя.
У меня были дни, когда я это чувствовал. Дни в St. Jerome's или несколько в семьях, в которых я был до этого. Оно закралось, как туман, чувство жестокой несправедливости — что есть люди, которых нужно любить, которых нужно желать, хранить, лелеять. А меня — нет. Но это был ядовитый туман, который оседал в твоих костях, если ты позволял, тыкая их, пока самое крепкое внутри тебя не начинало крошиться от самого легкого удара.
Поэтому я оттолкнул горе, закрасил его рассеянностью и безрассудной смелостью. Я закрыл дверь и запер его глубоко внутри.
Но когда я начал работать в Mariposa, оно постучалось в окна, заставляя меня снова и снова сталкиваться с разрушительным воздействием того, что я оставил позади. Но каждый раз, когда я мог помочь — каждый раз, когда я мог дать кому-то шанс, который в противном случае был бы им недоступен — это было словно бальзам на рану, которая так и не зажила.
Ноэ Кальдера бросил на мой стол испачканное горчицей резюме и уныло опустился на сиденье.
- Дерьмо? — Спросил я, поднимая его за угол.
- Можно было бы и задницу вытереть. — Сказал он.
Я пробежал глазами скудные слова на странице и украдкой взглянул на Ноэ. Его рот был расслаблен, глаза пусты. Сегодня ему нужна была мягкая ласка, а не шутки.
- Нам нужно использовать подход, основанный на навыках. Вот. - Я указал на место "Честер, февраль 2015 г. — август 2016 г." Расскажи, что ты делал во время смены.
Ноэ перечислил свои обязанности, а я нацарапал их на полях.
- Видишь, это здорово. Это специальные навыки, которые готовят тебя к работе в другом фотоателье, если хочешь. - Мне показалось, что я увидел проблеск в глазах Ноэ, но он пожал плечами. - Почему ты ушел с работы?
- Меня уволили.
- Почему?
- Это моя вина. — Сказал он.
- Я не об этом спрашивал.
Он вздохнул.
- Однажды мой приятель приехал забрать меня, когда Честер уезжал с банковским переводом. Он, э-э, хотел облапошить Честера на деньги. - Ноэ заерзал на сиденье. - Честер был классным чуваком, знаешь ли. Хороший парень и он дал мне работу, никогда не давал мне дерьма. И он был старым, мужик. Он мог пострадать. Но мой приятель не очень хорош с "нет", поэтому я просто сказал ему: "Нет, там никогда не бывает много денег, но если ты зайдешь в салон, когда я работаю, ты можешь взять камеру и получить за нее много денег." - Ноэ посмотрел на свои руки. - Он зашел, но я не знал, что у Честера новая камера видеонаблюдения. Он мог видеть, как я отворачиваюсь.
Я кивнул. Это была знакомая история.
- Полагаю, мне не стоит упоминать старину Честера в качестве примера, а? — Попытался пошутить он.
Я взглянул на следующую запись в его резюме.
- Если тебя спросят, почему ты ушел с этой работы, просто скажи, что она тебе нравилась, но, к сожалению, тебе нужна была работа с более высокой оплатой.
- В ресторане платили не больше.
Я закатил глаза.
- Да, я знаю, Ноэ. Не хочу тебя расстраивать, но мир поиска работы не более честен, чем остальной мир.
Ноэ покачал головой в притворном упреке.
- Мистер Ардженто, я действительно шокирован. Шокирован и разочарован. - Затем он отбросил притворство и на его лице отразилось искреннее разочарование. - Отстой, что нам приходится врать, чтобы получить следующую в череде дерьмовых работ, а? Это все, что я делаю. Врать, чтобы, может быть, получить то, что мне нужно, или говорить правду и не получать ничего.
Я кивнул. Это была системная проблема. Дети в системе выпадали из школы, потому что у них не было системы поддержки. У них не было людей, которые помогали бы им с домашним заданием или говорили им, что они могут осуществить свои мечты, если будут усердно работать или посещать внеклассные занятия, чтобы поступить в колледж. Многие из них прогуливали школу, потому что им нужно было больше часов на работе, или вообще бросали учебу, зная, что как только им исполнится восемнадцать, им нужно будет стать самостоятельными, так что они могут начать раньше. И это не говоря о детях, которым пришлось плохо.
У одного из детей, с которым я работал в прошлом году, была похожая история, которую мне только что рассказал Ноэ. Она устраивалась на работу и знала, что они спросят об этом на собеседовании и я сказал ей, что если это произойдет, она должна позвонить мне. Когда они позвонили, ища объяснений, я рассказал им всеми известными мне способами: Карла совершила ошибку. Лучшей подруге Карлы нужны были деньги. Для Карлы это было вопросом жизни и смерти ее подруги. Их ответ был предсказуем: Карла должна была поступить правильно, а не ценить свою подругу больше, чем свои обязанности. Я вышел из себя, накричав на них: "Как вы думаете, что есть у такого ребенка, как она, кроме людей, которые доказали, что останутся рядом? Конечно, она больше заботилась о единственном человеке, который ее любил, чем о сотне баксов, которые ее босс мог позволить себе потерять. Имейте, черт возьми, сердце!"
Карла не получила работу. Я знал, что она, скорее всего, не получила бы ее в любом случае, но я был вне себя от мысли, что у нее мог бы быть шанс без моей ошибки. Я сказал Имари, что она должна меня уволить, но она просто покачала головой и отправила меня обратно на работу.
- Слушай, Ноэ, что бы ты хотел сделать? Если бы ты мог сделать, что угодно?
Ноэ посмотрел на меня.
- Неважно, чувак.
- Это так! Пожалуйста, просто... если бы ты мог проводить весь день, каждый день, занимаясь чем-то, что бы это было?
Он встал и оттолкнул стул, в ярости.
- Это дерьмо, Мэтт. Иди на хер, это дерьмовая вещь, о которой ты спрашиваешь! - И затем он ушел.
-------------------------
Я прокрался к поезду после работы тем вечером, слишком уставший, чтобы даже бродить. Наблюдая, как исчезает город, я представил себе выражение лица Ноэ, прежде чем он выбежал за дверь.
Надежда была самым страшным чувством.
Когда я шел домой со станции, я позвонил Грину.
- Йоу, йоу, чувак, прошла уже тысяча лет!
- Я знаю. — Виновато сказал я. - Извини. - Я пнул камень и наблюдал, как он пролетел через улицу и отскочил в высокую траву.
- Эй, не будь таким, Мэтти, я рад слышать твой голос. - Затем он замолчал и потерял тот шутливый энтузиазм, с которым он всегда отвечал на телефонные звонки. - Что случилось, братан?
- Ничего. - Я пробираюсь через кладбище. - У меня есть клиент. Он так сильно напоминает мне нас.
- Слишком умен для собственного блага и чертовски красив?
- Да, именно так. Думаю, я с ним немного облажался.
Я рассказал Грину о внезапном бегстве Ноэ.
- О, чувак. Да. Трудно думать об этом, если ты не думаешь, что можешь это иметь.
- Да. И обычно я бы не спрашивал. Я обычно могу сказать, кто в том месте, чтобы поговорить об этом. Я думаю, это потому, что он так сильно напомнил мне о нас. Я разыграл роль старшего брата вместо того, чтобы делать свою чертову работу.
- Ты так заботишься, чувак. Нет, это хорошо. — Сказал он, когда я издал звук осуждения. - Теперь этот парень знает, что кто-то достаточно заботится, чтобы спросить. К тому же, если он так сильно психанул, он, вероятно, уже знает, чего хочет. Так что ты не поднял этот вопрос, просто сказал это вслух.
- Блин, когда я с тобой разговариваю, мне всегда становится лучше. Почему бы мне не звонить тебе чаще?
Грин фыркнул.
- Потому что ты, гребаный идиот.
Я отпер входную дверь и бросил ключи и кошелек на стол. По-прежнему никакого Риза. По-прежнему только пустота.
- Так где сейчас твой мальчик? Я за ним в Твиттере наблюдаю.
- Ты есть в Твиттере?
- Давай, сейчас.
Я подошел к холодильнику и провел пальцем по списку дат тура.
- Финикс сегодня вечером.
- Тебе стоит сказать ему, чтобы он приезжал в Майами, а я пойду посмотрю, как играет его белая задница.
- Я ему скажу. О, эй, ты хорош в этом деле. День рождения Риза через пару дней и его не будет, но я хочу сделать ему что-нибудь приятное, когда он вернется на следующих выходных. Идеи?
- Пф, ты женат на парне и спрашиваешь меня в поисках идей?
- Э-э. Да, но я просто хочу, чтобы все было замечательно. Понимаешь, потому что его сейчас нет и все такое.
- Ну, слушай, братан, я не думаю, что ты ошибешься, если откроешь дверь в каком-нибудь нижнем белье и с бутылкой шампанского в руках, понимаешь?
- Эм, да, я этого не сделаю.
- О, Мэтти, да ладно. Это было бы чертовски сексуально. Ты бы стоял там со своей ужасной осанкой, в какой-то кружевной гребаной штуке и так хмурился, что Риз подумал бы, что ты собираешься ударить его бутылкой шампанского. "С днем рождения, дорогой!". - Он расхохотался и мне пришлось улыбнуться, представив, как он откидывает голову назад, когда смеется и как щурится его глаза.
- Ха-ха. Неважно.
- Ладно, ладно, никакого нижнего белья. Можно устроить вечеринку? Нет, он был со всеми этими людьми на гастролях, ему, вероятно, захочется покоя. А как насчет просто приятного ужина? Он ведь староват, так что ему не нужно идти танцевать или что-то в этом роде.
- Он не старый. — Пробормотал я. — Я не умею готовить.
- Без шуток. Я не имел в виду, что ты должен травить человека в его день рождения. Закажи себе еду в чертовом хорошем ресторане, черт возьми.
- Блин, я просто хочу сделать ему что-то приятное. Хочу, чтобы это было идеально.
- Что происходит, мужик? У тебя с Ризом что-то не так?
Я вздохнул.
- Нет, все в порядке. Я просто... скучаю по нему.
- Отстой. Но он вернется.
- Я знаю.
- Говори, Грим.
Я зажмурился и услышал, как Грин говорил мне это сто раз, тысячу раз за эти годы. Сначала потому, что я не сказал ни слова. Потом, позже, потому, что я говорил только те слова, которые не имели значения. Я стал намного лучше.
- Мы с Ризом купили спальный гарнитур. Для гостевой комнаты. И... у меня пять пар обуви. Кофеварка. Я выбрал ковер для гостиной после того, как Риз уронил на старый ковер банку краски. Мои вещи больше не помещаются в дорожную сумку. И Риз... он любит меня. - Наступило долгое молчание. - Я просто имел в виду, что у меня сейчас все хорошо. Не так, как раньше. Но я все еще мечтаю об этом. И я... с уходом Риза, сложнее чувствовать, что все действительно по-другому. Это кажется, я не знаю... ненадежным.
Снова повисла тишина, затем Грин прочистил горло.
- Да, я... Я понимаю, что ты имеешь в виду.
- Мы обещали. — Тихо сказал я. - Мы заключили договор. Я хочу его сдержать.
- Я думаю, у нас все хорошо. — Сказал он. - Мы не в тюрьме; мы не стали отцами и не бросили ни одного случайного ребенка — по крайней мере, я. Не знаю, как ты. - Я фыркнул. - У нас есть работа. Ты выбрал ковер. Остальное... Мы работаем. У нас все хорошо, Мэтти, правда.
--------------------------
Я решил поверить Грину. О том, что у нас все хорошо, а не о нижнем белье. Но... оставив в стороне нижнее белье, я действительно хотел как-то отметить день рождения Риза. Я пришел с работы и отправил ему сообщение, затем открыл компьютер и стал ждать его видеозвонка.
Я не мог не улыбнуться, когда увидел его. Он пялился в свой телефон, так что его нос занимал весь экран. Он оттащил телефон и ухмыльнулся мне, я увидел, что он в футболке.
- Эй, детка!
- С днем рождения.
Я пропустил следующее, что сказал Риз, отвлекшись на черты его лица. У меня было такое чувство, будто я не видел его несколько месяцев.
- Извини, что?
Он покачал головой, выражение лица стало нежным.
- Ничего. Я просто очень рад видеть твое лицо.
Я покраснел, хотя думал о нем то же самое.
- Тсссс. — Сказал я.
- Я не могу сказать своему мужу, что мне нравится его лицо? - Дрожь пробежала по моей спине от "мужа" и от собственнических чувств в его голосе, как раз тогда, когда Риз, несомненно, это и предвидел. - Я могу, не так ли, Мэтти?
- Нет, да, ты можешь. — Тихо сказал я, глядя вниз.
- Конечно, могу. - Его глаза были горячими, когда он рассматривал меня, искры синего пламени. Он лег на кровать, подложив под голову руку, так что мускулы вздулись. - Потому что ты, моя любовь, верно?
Я зажмурился.
- Верно. - Выдохнул я, чувствуя, как колотится сердце. Черт, я так сильно по нему скучал. Даже когда он был прямо передо мной на экране, я скучал по нему. Я скучал по нему глубоко, животно, по запаху, по вкусу и по весу плоти на плоти.
Когда я снова открыл глаза, они были с тяжелыми веками, ресницы трепетали. Я свернул маленькое окно, в котором я мог видеть себя, так что Риз занял весь мой экран.
- Я решил, что раз уж тебя нет, то я сделаю тебе подарок на твой день рождения... - Взгляд Риза стал хищным. - Я мог бы сделать тебе подарок. - Я с трудом сглотнул. - Эм, хочешь стриптиз?
- Да, черт возьми, я этого хочу. - Прорычал он. - А потом что?
- Эм, потом я подумал, что подрочу себе и притворюсь, что ты здесь. Или, знаешь, как хочешь.
Риз вытащил руку, не держащую телефон, из-под головы и спустил ее вниз по туловищу, подальше от камеры.
- Я хочу, чтобы ты трахнул себя красным дилдо и представил, что это я тебя трахаю.
Меня пронзила молния похоти.
- Ладно. - Я схватил дилдо и поднес его к компьютеру. - Он не такой большой, как ты, но, думаю, я могу использовать свое воображение. - Риз застонал и кивнул. Я установил компьютер так, чтобы камера была в нужном месте и стянул с себя рубашку.
- Ты такой чертовски сексуальный. - Сказал он. - Ты никогда не пытаешься быть таким, ты просто такой.
Я сдернул штаны и улыбнулся ему.
- Да, я знаю, что сказал стриптиз, но, полагаю, на самом деле я имел в виду просто раздевание. Я бы, наверное, упал, если бы попытался подразнить тебя в танце. - Я стянул носки.
- Вся эта история — просто издевательство, потому что я, черт возьми, не могу к тебе прикоснуться, а это все, чего я хочу.
- На следующих выходных ты сможешь трогать меня где угодно. — Сказал я.
- Это обещание?
- Да, черт возьми!
Я стянул с себя нижнее белье и устроился на кровати. Я уже был твердым и я уставился на Риза на своем экране. Его челюсть была напряжена, его глаза были прикованы к его телефону.
- Ты дрочишь? — Спросил я. Он кивнул. - Покажи мне.
Телефон наклонился вниз, чтобы показать мне толстые пальцы Риза, сжимающие его эрекцию. Он медленно провел рукой вверх и вниз по всей длине, футболка была задрана, чтобы показать упругие мышцы живота под линией темно-русых волос.
- Ты хочешь сказать мне, что делать? — Спросил я его.
- Ты даже не представляешь. — Прорычал Риз и мое сердце забилось быстрее.
- Правда? Скажи мне.
- Блядь, детка, я расскажу тебе все, что хочу с тобой сделать. Когда увижу тебя. А пока раздвинь ноги и покажи мне свою дырочку.
Я сделал это, раздвинув колени, чтобы он мог меня видеть. Мы никогда раньше не делали этого в видеочате, но мне нравилось, когда Риз смотрел на меня, говорил, что делать. Мне нравилось чувствовать, что он не мог отвести от меня глаз. Как будто у меня была цель.
- Прикоснись к себе.
Я поднял руку и коснулся скулы, застенчиво глядя в камеру. Риз улыбнулся, затем сказал.
- Мне нравится прикасаться к тебе. Где угодно. Везде. Теперь ты знаешь, что я имел в виду.
Я провел рукой по шее, по сердцу, по животу и закрыл глаза, когда моя рука сомкнулась вокруг моей эрекции. Я представил, что это рука Риза, больше моей и мозолистая от игры на гитаре, гладит мою опухшую плоть.
- Риз. - Простонал я. - Что еще?
- Жадная детка. - Я кивнул. - Я хочу, чтобы ты продолжал дрочить, пока не захочешь кончить, а потом остановись.
Я сделал это, простое удовольствие от моей руки усилилось от ощущения глаз Риза, блуждающих по моему телу. Волны ощущений прошли сквозь меня и мои яйца начали покалывать.
- Кончу сейчас. — Сказал я.
- Стой! — Резко приказал Риз. Я застонал и отдернул руку. На экране грудь Риза покраснела, его губы приоткрылись. - Теперь смажь дилдо и покажи его мне. - Я поднял его. - Теперь это мой член. Это значит, что я им управляю. Скажи это.
- Ты управляешь. — Выдохнул я.
- Ммм, хороший мальчик. Ты можешь вот так медленно вставить в себя мой член или тебе нужно подготовиться? - Его голос был темным и шелковистым.
Тепло залило мне горло и грудь, и я покачал головой.
- Вот так.
- Хорошо... — Промурлыкал Риз. - Сделай это. Введи меня в себя вот так. Ты такой узкий и я собираюсь раскрыть тебя так широко.
Я заскулил. Когда Риз брал меня вот так, только его твердый член, скользкий от смазки и мое тело, пытающееся приспособиться к нему внутри меня, это было интенсивно. Я позволил своим бедрам разойтись и подтянул колени. Глядя на экран, я скользнул кончиком по своей дырочке, медленно продвигая его внутрь. Мой рот открылся на стоне, когда он скользнул внутрь, скользкий, твердый и неоспоримый.
- Так чертовски горячо. — Сказал Риз. Он держал телефон достаточно близко, чтобы видеть меня и наклонился так, чтобы я мог видеть, как он ласкает себя. Я представил, что это его толстый член внутри меня, его рука на моем члене, его рука схватила мои яйца, чтобы я не кончил только от ощущения, что он толкает меня наружу.
- Теперь я трахаю тебя, медленно и глубоко. — Сказал Риз и я двигал игрушку, следуя его указаниям, наклоняя ее так, чтобы она задевала мою простату при каждом движении.
- Я чувствуюсь хорошо? — Отчаянно спросил я.
- Малыш, быть внутри тебя — это лучшее, что я когда-либо чувствовал. Ты такой тесный и горячий, и я чувствую все, что делаю с тобой, по тому, как ты сжимаешься вокруг меня, словно хочешь удержать меня внутри себя навсегда.
Я сжал игрушку и сильнее засунул ее внутрь.
- Когда ты думаешь, что я в тебе так глубоко, как только могу, твои глаза закрываются и на твоем лице появляется выражение, будто ты полностью пребываешь в покое. Это так прекрасно. Затем я засовываю этот последний кусочек члена немного глубже в тебя и смотрю, как ты распадаешься на части. Да, именно так. Твой рот открывается и все твое тело сжимается вокруг меня, как будто для тебя нет ничего другого в целом мире, кроме моего члена внутри тебя, трахающего тебя, пока ты не станешь полностью моим.
Я закричал, дрожь удовольствия пробежала по мне от его слов. Я мог чувствовать все это, все, что он говорил. Чувствовать его руки, как сталь, крепко держащие меня, чувствовать его рот, атакующий мое горло, чувствовать его толстый член, разрывающий меня, больше, чем дилдо, горячее, идеально.
Голос Риза стал безумно низким и я мог слышать, как близко он был, видеть, как он был тверд, когда он толкался в свою собственную руку, видя меня, лежащего перед ним, делая все, что он говорил. Я стонал его имя снова и снова, умоляя его прикончить нас.
- Я почти на месте, детка. — Прорычал он. - Я собираюсь засунуть в эту дырку и кончить в тебя так сильно, что завтра ты почувствуешь меня. Ты чувствуешь меня?
- Да! Блядь, да, я чувствую, блядь. - Я трахал себя сильнее, бедра, живот, задница — все напряглось от удовольствия.
- Заканчивай, Мэтти. Дай мне увидеть, как ты кончаешь с моим членом внутри тебя.
Блядь! Я дергался, толкался и напрягался, пока не вспыхнула искра и я не взорвался, как фейерверк, выстрелив по себе и рухнув на кровать. Сквозь дымку оргазма я услышал низкий стон Риза и увидел, как он взорвался в своей руке. Капля спермы попала на его подбородок и я содрогнулся от шока похоти.
- Блядь, детка... — Простонал он.
- Ммм, с днем рождения.
Я лежал так несколько минут, измученный и погруженный в себя, но мне не хотелось засыпать и бросать Риза.
- Как дела? — Пробормотал я, смесь слов "Как дела?" и "Как тур?" Он улыбнулся той теплой улыбкой, которую я обожал. Той, которая обычно появлялась, когда он обнимал меня и касался губами моей шеи, так что я мог чувствовать его дыхание, когда мы прижимались друг к другу.
- У меня все хорошо. Тур проходит хорошо. Вчера вечером парень, с которым я играл много лет назад, когда я только начинал, пришел за кулисы после концерта. Он сказал, что рад, что я наконец-то начал сольную карьеру. Он всегда считал, что мне следует это сделать. Было приятно это слышать.
Я потянулся, чтобы погладить Риза по щеке, но моя рука просто коснулась экрана компьютера.
- Это хорошо. — Сказал я. - Это здорово.
- Спи, детка. Ты выглядишь уставшим.
Я покачал головой.
- Я в порядке. Я хочу продолжать говорить с тобой.
- Я уложу тебя спать. — Сказал он тихим и успокаивающим голосом.
- С днем рождения. — Повторил я, кивнув и уронив голову на подушку, позволив его словам упасть на меня, словно солнечному свету.
-------------------------
Я проснулся в субботу от сообщения от Тео, который приглашал меня приехать к нему и Калебу в Стормвилл на день. Затем пришло второе сообщение, в котором говорилось: "И прежде чем ты откажешься, просто знай, что если ты не придешь сюда, я все равно приду к тебе домой ;)"
Третье пришло, пока я читала второе: "Тогда Калеб поймет, что на самом деле ты *его* ненавидишь и [смайлик дьявола]"
Другое, сразу после: "Э-э, ты же знаешь, что это была шутка, да? Слишком плохо, да?"
Затем точки, указывающие на то, что Тео печатает, но больше сообщений не поступало. Это означало, что он мучается, оскорбил ли он меня или нет. Это означало, что мне нужно ответить.
"Никогда не поздно, чтобы Калеб узнал, что я его ненавижу" — Пошутил я в том же духе. Потом у меня случился собственный кризис уверенности и я добавил: "Тоже шутка".
Тео написал: "Калеб — [плачущий смайлик]. Подойди и вытри его слезы!" Затем несколько смайликов с овощами, которые казались неприятно сексуальными, пока я не понял, что он, вероятно, имел в виду их огород, которым они оба были одержимы.
"Ок" - Написал я и потащился в душ.
Риз оставил мне свой грузовик, так как у меня не было машины, а его возили на гастролях. Я получил права только когда переехал сюда, так что вождение было для меня в новинку. Конечно же, Калеб и Тео были в саду, когда я подъехал, Калеб был в рваных обрезанных шортах и концертной футболке, такой выцветшей, что я не мог прочитать название группы. Тео был одет в то, что носил всегда: узкие черные джинсы, так облегающие его тело, что они были как вторая кожа. Его некогда белая майка теперь пожелтела от грязи и пота.
У меня было несколько минут, чтобы понаблюдать за ними, прежде чем они заметили меня. Каждый из них молча работал, сосредоточившись на своем углу земли, но оба каждую минуту или около того поднимали глаза, как будто они бессознательно проверяли, чтобы убедиться, что другой находится там, где, по их мнению, он находится. Это была близость без слов или прикосновений, и это заставило меня скучать по Ризу с пустотой, такой же пронзительной, как голод.
Тео ухмыльнулся, когда я подошел и виновато обнял меня, обливаясь потом. Они поставили меня собирать спелые перцы и мы работали в дружеской тишине, пока палило солнце, высушивая всю влагу, накопленную за ночь и нагревая мою кожу. Я был рад тишине так же, как и компании, и был бы счастлив работать в грязи еще долго после того, как Калеб объявил, что пора уходить.
Внутри мы пили ледяной кофе и рагу из картофеля и овощей с жареными яйцами сверху, что, как Тео намекнул с нежным раздражением, было единственным, что Калеб мог приготовить. Они говорили о том, что они собираются посадить следующим и Тео пригрозил записать их в очередь на палатку на фермерском рынке, куда они ходили по субботним утрам.
- Извините, что отвлекаю вас. — Сказал я.
- О нет, мы сходили туда еще до того, как я тебе написал. — Сказал Тео.
- Одно из преимуществ жизни страдающего бессонницей наркомана и дергающейся бывшей рок-звезды в городе, где полно стариков. — Сухо сказал Калеб. - Фермерский рынок открывается чертовски рано.
Тео фыркнул и ткнул его локтем.
- Я не дергающийся. - Проворчал он. Калеб улыбнулся и положил руку на колено, которое неуклонно подпрыгивало. - Ооо.
После того, как мы убрали за собой после обеда, мы вынесли кувшин холодного чая на их застекленную веранду.
- Эй. — Внезапно сказал Калеб. — Что ты подарил Ризу на день рождения? Он сказал, что ты подарил ему лучший подарок, но не сказал, что именно.
Мое лицо, вероятно, стало таким же красным, как дилдо, которым я себя трахал, задыхаясь и выпячиваясь перед бдительным взглядом Риза.
- Эээ... эм...
Тео закатил глаза на Калеба.
- Ээй, Калеб.
- Что? - Калеб посмотрел на мое лицо, а затем на недоверчивое покачивание головой его парня. - О. О. Извини. - Он прочистил горло и крыльцо погрузилось в неловкую тишину.
- На самом деле. — Сказал я, в основном для того, чтобы снять напряжение. - Я думал, что закажу еду на ужин, когда он вернется домой. Как запоздалый ужин в честь дня рождения. - Я глубоко вздохнул и заставил себя посмотреть на Калеба. - Знаешь, какое самое любимое блюдо у Риза? Мне кажется, я должен это знать, но...
- Но он ест все подряд? Да. Хм, да, он говорит, что все, что он ест, его любимое, если он ест это, когда голоден. - Я улыбнулся этой правде. - Ты можешь позвонить Моне.
Мона была мамой Риза и я разговаривал с ней только сразу после того, как мы поженились, когда Риз общался по видеосвязи со своими родителями и тянул меня к камере, чтобы сказать: "Видите, он настоящий". Тогда и когда он звонил ей на день рождения или на праздники. Она была очень милой и очень разговорчивой, и сама мысль о том, чтобы позвонить ей, наполняла меня ужасом.
- Хорошо, конечно, хорошо, спасибо.
Тео сменил тему, к счастью и я слушал, как он и Калеб говорили о песне, которую писал Тео. Мне нравилось слышать, как они говорили друг с другом. Страстно упрямые, но с подтекстом уважения, как будто в первую очередь они были союзниками.
Даже в тени террасы, жара полудня не позволяла мне ничего делать, кроме как сидеть неподвижно и рассеянно слушать. Через некоторое время мои мысли переместились, как это почти всегда бывало, к Ризу.
---------------------------
Я вернулся домой от Тео и Калеба около времени ужина, и мой телефон зазвонил, когда я рылся на кухне в поисках чего-нибудь съедобного.
Это был Грин: "Когда ты в последний раз слышал новости от Сид?"
Летом, когда Грину и мне было пятнадцать, мы устроились на работу, готовя сэндвичи и присматривая за недолговечным шведским столом в винном погребе в Виллидже. Сид была на год старше нас и работала в цветочном магазине через дорогу.
Каждый день она приходила на обед и накладывала на тарелку самую нелепую комбинацию блюд со шведского стола, которую я когда-либо видел: макаронный салат, курица по рецепту генерала Цо, парфе с желе, салат айсберг с соусом ранчо и мини-хот-доги с сырной начинкой — все это было сложено вместе.
Мы смотрели на нее неделями, пока Грин наконец не подошел к ней и приложив руку к сердцу, не сказал:
- Мы с другом должны знать: ты из передовой гвардии роботов и тебя не запрограммировали есть, как человека?
Она посмотрела на него и решительно сказала:
- Я была запрограммирована уничтожать любую угрозу моей безопасности, сжигая себя и все, что находится в радиусе двадцати ярдов.
Сид была умной и неспособной лгать самой себе, что означало, что она была в основном несчастной и также веселой в общении. Это Сид, я первой сказал, что я гей (Грин догадывался) и Сид, которая потащила Грина в больницу после того, как из него вышибли всё дерьмо, на следующий год дружбы, а он не хотел признавать, насколько сильно он пострадал.
Мы потеряли ее из виду на некоторое время после того, как покинули St. Jerome's, но Грин снова вышел с ней на связь год спустя, после того, как переехал в Майами. Он был намного лучше меня в плане коммуникаций. Сид и я также могли проводить долгие периоды времени без телефонной связи. В прошлом году я начал слышать новости от нее все реже и реже.
Теперь, с текстом Грин, я понял, что давно с ней не общался. Я пролистал ее контакты и увидел, что последний текст, который я ей отправил, около восьми месяцев назад, остался без ответа.
Я написал Грину: "Последнее сообщение, которое у меня есть, это групповое сообщение с кануна Нового года. А у тебя?"
"Я звонил ей пару раз и ничего. Может у нее новый телефон..."
"Ты беспокоишься?"
"Неееее" - Написал он, но потом:
"Ну. Я спросил пару человек и никто не слышал о ней уже некоторое время, вот и все."
Да, он определенно был обеспокоен.
"Хочешь, я схожу в магазин?"
Насколько я знаю, Сид работала в магазине канцелярских товаров. Было бы легко пойти посмотреть, была ли она там в мой обеденный перерыв.
"Да, может быть. Ладно, да."
"Сделаю."
В ту ночь мне приснились мы — я, Грин и Сид. Мы снова были детьми, пятнадцати, шестнадцати лет и мы бежали через парк Вашингтон-сквер, разгоняя голубей и туристов на своем пути. Мы бежали и бежали, гоняясь друг за другом вокруг фонтана, как будто играли в салки. Но потом, когда солнце село, я не мог сказать, кто убегает, а кто гонится. Парк расширился, превратившись в Центральный парк. Потом мы снова все побежали.
Я не мог видеть, от чего мы бежали, но когда мы поднялись на травянистый холм, Сид впереди, она обернулась и вытянула руку, чтобы остановить нас от приближения. И на ее лице был ужас.
-------------------------
Сид там не было. По словам женщины, с которой я говорил в магазине канцелярских товаров, она уволилась в марте и больше ничего не знала. Я написал Сид на номер, который у меня был, но ничего не услышал в ответ.
Я видел этот сон еще три раза в течение следующей недели. Каждый раз Сид чего-то боялась и каждый раз холм становился круче, наш подъем труднее, расстояние между Сид, Грином и мной, больше.