Разрывать

Когда я впервые увидел выступление Риза вживую, он играл на гитаре и пел на бэк-вокале в группе, которую знал много лет и с которой дважды гастролировал. Мы встречались около месяца и я мог сказать, что он хотел, чтобы я был там.

Он всегда, казалось, хотел, чтобы я был рядом. К этому нужно было привыкнуть. Черт, даже к использованию слова "встречаемся" нужно было привыкнуть.

В помещении пахло пивом, пылью и все еще липким дымом, поэтому я занял место у стены, чтобы не сталкиваться с толпой незнакомцев, которые могли бы на меня налететь.

Группа была хороша, подумал я, но я смотрел только на Риза. Он выглядел живым, беззаботным и непринужденно крутым. Потертые джинсы облегали его мускулистые бедра, когда его каблуки топтали сцену, а выцветшая клетчатая рубашка с застежкой спереди и коричневый кожаный ремень гитары натягивались на его широкую грудь. Светлые волосы светились под сценическими огнями, а голубые глаза щелкали, Риз погрузился в музыку, как будто это было самым естественным явлением на земле.

Он пел уверенно, голос был полон жизни и фактуры, но ни разу он не пересилил солиста, ни разу не перетянул на себя фокус. Не специально, во всяком случае. Это было свидетельством того, каким человеком он был, а также музыкантом. Он был увлечен тем, что делал, но не позволял своей страсти к этому умалять чужую. Это было не жадность или алчность, а уважение. И я восхищался этим до чертиков, особенно потому, что знал, что он хотел получить свой собственный шанс.

Он был настоящей звездой, даже если мир еще этого не знал.

За кулисами после шоу лицо Риза засияло, когда он увидел меня и он заключил меня в огромные медвежьи объятия, сжимая меня в руках так крепко, что он поднял меня над землей. Я чувствовал тепло, исходящее от него через одежду и он был мокрым от пота.

- Эй! — Крикнул он остальным членам группы, ухмыляясь. Он провел ладонью по моему затылку, мозолистые пальцы поиграли с моими волосами, а затем крепко прижал меня к себе. - Познакомьтесь с моим парнем.

------------------------

Остаток первой недели после отъезда Риза в турне, был насыщен днями ​​и бессонными, пустыми ночами. В среду я сел на поезд в город раньше обычного и вернулся домой позже. К пятнице я вышел из дома в шесть и бродил по Гарлему после работы до девяти, прежде чем отправиться домой. Бонус — цены на билеты вне часа пик.

Когда Риз позвонил в четверг перед своим концертом и услышал шум города на заднем плане, я сказал ему, что задержался, чтобы поработать. Когда то же самое произошло в пятницу, я сказал, что это потому, что я собирался пойти в кино.

Как я мог сказать Ризу, что мне двадцать пять лет и я не хочу оставаться дома один?

Хотя мы много времени провели, обсуждая его тур, это была та часть, которую я не позволял себе рассматривать. Часть одиночества. Риз поднимал эту тему несколько раз, в основном ночью, с выключенным светом и рукой в ​​моих волосах.

- Я не хочу, чтобы ты был одинок. — Сказал он и я уткнулся лицом ему в шею.

Потому что я говорил себе, что это больше не я. Я говорил себе, что есть до и после. Раньше я был мрачным, без семьи, без перспектив, без будущего. Никогда не был одинок, потому что не знал другого пути.

Но это было раньше. Теперь я был Мэттом Ардженто, с любимой работой, любимым мужем и домом. Типа, настоящим домом с задним двором, забором и грилем, который был накрыт на зиму. И это означало, что у меня было будущее. Да, Риз может уехать на некоторое время в турне, но он вернется. Он обещал, что вернется. Так что мне просто нужно было пережить время его отсутствия и все снова будет хорошо.

Я говорил себе снова и снова, что я в порядке. Я был Мэттом. Я не был Гримом. Больше нет. И я действительно в это верил.

Но теперь то, что я загнал так глубоко, что, как мне казалось, оно рухнуло под тяжестью моего пренебрежения, начало царапать уголки моего сознания.

В субботу утром я вытащил себя из постели и поплелся на кухню. Пока я размешивал сахар в кофе, мой телефон зазвонил, сообщая о сообщении от Риза.

"Не злись на меня! Я люблю тебя и хотел бы быть рядом, чтобы зацеловать тебя до чертиков."

Я сидел, уставившись на экран, пытаясь понять, что я сделал, чтобы заставить его думать, что я злюсь на него. Знал ли он, что я лгал о том, что смотрел фильм накануне вечером? Иногда я делал вещи, которые, как я думал, были пустяками и Риз думал, что они означают, что я зол, или расстроен, или подавлен. Так что не было нереальным, что я что-то сделал.

Затем он прислал мне свою фотографию, на которой он был со сверкающими голубыми глазами и сжатыми губами, словно целовал меня и я подумал, что, возможно, слово "злой" — это опечатка.

Звонок в дверь прервал мой самоанализ. Я проигнорировал его, потому что неожиданные посетители означали либо доставку, которую они в конечном итоге оставляли у двери, либо людей, продающих что-то — журналы, Иисуса или солнечные панели, неважно; я не хотел иметь с ними ничего общего.

Но как раз в тот момент, когда я расслабился, откидываясь на спинку сиденья, с другой стороны двери раздался голос.

- Мэтт? Это Тео. Я знаю, что ты там.

- Что за фигня. — Пробормотал я.

- Меня послал Риз! — Крикнул Тео.

Текст Риза внезапно обрел гораздо больше смысла.

Мне нравился Тео, но я не питал иллюзий, что мы на самом деле приятели. Мы тусовались, потому что Калеб и Риз были друзьями.

Я подумывал не отвечать, но потом вспомнил, что у Тео и Калеба есть ключ. Я отправил Ризу сообщение, в котором было только "-_-", а затем со вздохом пошёл открывать дверь.

Тео был горяч в этом смысле, что было бы раздражающим, если бы он не вел себя так, будто ему все равно, как он выглядит. Он был красив, с большими, светлыми серебристо-голубыми глазами, которые обычно были размазаны черной подводкой, длинные черные волосы, которые он неаккуратно завязывал сзади или рассеянно убирал с лица и гибкое телосложение. У него была улыбка, которая морщила его нос и она могла выглядеть как мило, так и дьявольски в зависимости от его глаз. Было совершенно неудивительно, учитывая его внешность и его серьезные музыкальные способности, что он стал рок-звездой. Если бы я был человеком, который читает журналы, лицо Тео на обложке заставило бы меня захотеть взять один.

Так что, столкнувшись с Тео, даже не выпив кофе, я немного растерялся. Но прежде чем я успел сказать что-то неловкое или — что более вероятно и неловко — просто пялиться на него и ничего не говорить, Тео заговорил.

- Эй! Мне жаль, что я просто так появился и если ты хочешь, чтобы я ушел, я полностью пойму. Но я знаю, что Риз на гастролях и я знаю, как мне одиноко, когда Калеба нет рядом, и я просто подумал — ну, мы никогда не можем потусоваться только вдвоем, так что — э-э, я подумал, может, мы могли бы? Потусоваться?

Он кусал губу и скрещивал руки вместе, как будто искренне неуверенно и хотя он дал мне разрешение, я не чувствовал, что могу отослать его. Кроме того, это было в сорока пяти минутах езды от Стормвилля и он сделал это, не дав мне возможности сказать нет, так что Риз явно сказал ему просто появиться.

- Конечно, да, конечно, заходи. — Сказал я, придерживая дверь и испытывая момент благодарности за то, что надел обрезанные шорты и футболку, а не пришел варить кофе в нижнем белье, как я иногда делал. - Хочешь кофе? Я только что его сварил.

- Да, спасибо.

Тео неловко стоял в центре кухни. Я налил кофе и протянул ему, но не был уверен, что делать дальше. Мы даже ни разу не разговаривали без присутствия Калеба или Риза.

- Хочешь посидеть снаружи?

Тео последовал за мной на задний двор и мы сели на стулья, спиной к дому. На улице было хорошо — тепло, ветрено и мирно. Пока Тео не издал звук, похожий на удушье.

- Это... ух ты. — Он посмотрел на свою кофейную кружку, словно она его укусила. — Крепкий. — Выдавил он.

- Извини. Риз говорит, что я делаю его непригодным для питья, но для меня он на вкус нормальный. Он итак не пьет кофе, так что... Ты можешь его разбавить если хочешь.

- Нет, может быть, я просто... у тебя есть молоко?

- Я не уверен.

Он поприветствовал меня чашкой и скрылся внутри.

Ну, если бы в моем списке желаний было "задушить рок-звезду", думаю, я бы мог его вычеркнуть.

- Ты ведь не ел хлопья на завтрак или что-то в этом роде, не так ли? — Спросил Тео, снова садясь.

- Нет. Я только что встал. Почему спросил?

- Потому что твое молоко определенно не годится. — Сказал он. - Но сахар я нашел. - Он отпил кофе и улыбнулся. - Я слабак. Мне нравится всё очень сладкое.

- Мне тоже. — Сказал я, удивляясь, почему я раньше не додумался предложить ему сахар.

Некоторое время мы сидели молча, я закрыл глаза и немного вздрогнул, когда Тео заговорил.

- Эй, Мэтт? Я тебе... не нравлюсь? Это нормально, если не нравлюсь. Не все могут быть друзьями и я это понимаю. Я просто не хочу красть твою субботу, если ты предпочитаешь заняться чем-то другим. Я знаю, что мы никогда не тусовались вместе и... черт, пожалуйста, скажи что-нибудь и заткни меня.

Я уставился на него. Честно говоря, я никогда не задумывался, нравится ли он мне или нет. Я думал только о том, нравлюсь ли я ему. Он был реальностью жизни Риза, поэтому он был реальностью и моей. Должно быть, я слишком долго молчал, потому что Тео поморщился.

- Ладно, черт, мне правда жаль. Когда Риз сказал мне прийти и повеселиться, я, наверное, подумал, что ты его попросил, но я... извини, я идиот.

- Нет, нет! Ты мне совсем не не нравишься. Я тебя толком не знаю. Я об этом не думал. Всегда кажется, что... знаешь, как будто вы друзья Риза и я затыкаюсь, потому что вы все говорите о музыке, а я ничего в ней не смыслю и еще я думал, что вы меня не любите. - Я замолчал. Я не хотел этого говорить. Но Тео ухмыльнулся.

- Я понял, полностью. Ладно. Но если мы не не нравимся друг другу, то круто же тусоваться? - После моего кивка он расслабился. - Потрясающе. Потому что я действительно хотел узнать тебя поближе, но ты не очень много разговариваешь, когда мы все вместе. Думаю, это все объясняет.

Я тоже расслабился, благодарный, что все так просто. Минуту спустя Тео подтолкнул ко мне мой телефон и я понял, что он вибрирует.

В сообщении Риза говорилось: "Серьезно, ты злишься? Я просто правда думаю, что вы с Тео поладите, если дашь ему шанс..."

Я не то чтобы злился. Но у Риза была идея, что раз он в меня влюблен, то и все остальные тоже, а я не разделял его уверенности.

"Я мог бы иметь другие растения." — Ответил я. - "Планы я имею в виду."

Но потом мне стало плохо, потому что Риз знал так же хорошо, как и я, что у меня не будет других планов — или растений, если на то пошло — и он никогда бы этого не сделал в противном случае. Я написал: "Это круто. Я сварил ему кофе, так что он, скорее всего, никогда не вернется."

Ухмыляющийся смайлик Риза и ответный смайлик в виде сердца заставили меня беспомощно улыбнуться.

- Это Риз извиняется за то, что свёл тебя со мной?

Я фыркнул. 

- Это не совсем извинения.

- Да, Риз не похож на человека, который любит извиняться.

Я думал об этом. 

- Риз извиняется, если действительно думает, что сделал что-то не так. Он просто обычно думает, что он прав.

Тео рассмеялся, но я не шутил. Риз не делал того, что считал неправильным. Это было одно из качеств, которым я больше всего восхищался в нем. Конечно, это также означало, что он был чертовски упрямым и праведно властным. Но... если честно, я и это не ненавидел.

- Наверное, здесь без него одиноко. Он занимает много места.

Я вздохнул. Это было определенно правдой. В ту секунду, когда Риз входил в комнату, каждая молекула, казалось, выстраивалась по отношению к нему. 

- Это... нормально? — Спросил я.

- О, да. — Сказал Тео, как будто это не был странный вопрос. - Мне так одиноко было в туре. Ну, я не гастролировал с тех пор, как был с Riven, но мне было ужасно одиноко, когда я был вдали от Калеба. Если он решит отправиться в тур в будущем, я гарантирую, что я буду развалиной. Тогда тебе придется приехать ко мне домой, сварить мне ужасный кофе и составить мне компанию. Э-э, не то чтобы ты был развалиной, просто говорю.

Я улыбнулся. 

- Договорились.

Ты не развалина, ты в порядке. Ты в порядке сейчас. Ты Мэтт, а не Грим. Тогда было не так. Всё в порядке.

Мы поболтали за еще одной чашкой кофе, о его и Калеба саде, и о книгах. Оказалось, что Тео был одержим супер-фантастическими детективами. Я сказал ему, что он должен одолжить научно-фантастический детектив, который мне очень нравился, когда он будет уходить и он сказал, что в следующий раз, когда придет, принесет мне несколько своих любимых детективов, чтобы я попробовал их прочесть. Именно на такой равной основе я согласился прогуляться, когда он это предложил.

Становилось жарко, поэтому я повел нас на кладбище, так как его тенистые тропинки защитили бы нас от солнца.

- Эй. — Сказал я, пытаясь завязать разговор. - Знаешь ли ты, что, эээ... группа сняла одно видео, где они выползают из могилы, и... черт, я забыл. Мне рассказывал Риз. Что-то связанное со Стивеном Кингом.

- О! "Pet Sematary" группы Ramones? Это было здесь? Круто.

Я кивнул, мое лицо горело.

- Ты ведь не шутил, когда сказал, что не увлекаешься музыкой, да?

- Ну, не новая музыка. Не так уж много. Я имею в виду, что я думаю, что музыка Риза великолепна. — Быстро добавил я, что было правдой. Потом я понял, что это как бы подразумевает, что мне не нравится музыка Тео или Калеба, и я начал что-то говорить, но Тео не заметил.

- Какую музыку ты обычно слушаешь?

- Мне очень нравится соул и R&B пятидесятых и шестидесятых.

Это было то, что Грин включал без остановки, когда мы были в школе St Jerome's и позже, когда мы жили вместе и это было единственное, что я когда-либо слушал.

- О, да, понятно. — Сказал Тео и больше ничего не сказал о музыке. У меня возникло ощущение, что он не обиделся, а наоборот, был рад не говорить об этом. - Знаешь, чего я на самом деле хочу сделать? — Сказал он, когда мы прошли немного дальше. - Я хочу выпить и посидеть у тебя на заднем дворе. Я больше не пью из-за Калеба и я не скучаю по спиртному, за исключением таких дней, как сегодня.

- Хорошо, конечно, мы можем это сделать.

Мы пошли в магазин, где Тео купил всякую всячину для напитков и некоторые продукты, на которые я не обратил особого внимания, застенчиво улыбаясь людям, которые его узнали и останавливаясь, чтобы сделать селфи с девушкой, которая умоляла его об этом в отделе замороженных продуктов. Однако, когда мы вернулись домой и он распаковал мешок, я увидел, что он взял чипсы и сальсу, пиццу для духовки, пакеты замороженных картофельных шариков, пирог и горсть шоколадных батончиков.

- Ого, вот этот поход по магазинам я могу поддержать.

- Калеб сказал, что ты сладкоежка. - Он улыбнулся мне и начал открывать дверцы шкафов, пока я передавал доказательства того, что Риз говорил обо мне Калебу. Я позволил Тео почувствовать себя как дома, поскольку понял, что не ел с импровизированного ужина накануне вечером и на самом деле был очень голодным. - Вот, открой это, а я приготовлю напитки. - Он протянул мне сальсу и включил духовку.

Мы вынесли чипсы и сальсу, картофельные шарики и кетчуп, и напитки и устроились на стульях. Я засунул несколько шариков в рот, как только они подостыли, но я все еще чувствовал себя пьяным после пары глотков того, что приготовил Тео. Это была водка и какой-то сок, который я не узнал и он пронесся по мне, как огонь, расслабляя меня изнутри.

- Ооо, чувак. — Сказал Тео несколько минут спустя. - Я теперь такой легковесный. Я уже пьяный.

- Я тоже. — Сказал я. - Это мило.

Позже, после еще большего количества напитков и чипсов, Тео, теперь раскинувшийся на траве, спросил: 

- Могу ли я рассказать тебе секрет?

- Ага.

- Когда я понял, насколько близки отношения Калеба и Риза, я был очень рад узнать, что Риз женат.

Знакомое тошнотворное чувство поселилось в моем животе. Так я всегда себя чувствовал, когда думал о Калебе и о том, что он был партнером Риза все эти годы.

- Не то чтобы я сомневался в чувствах Калеба, на самом деле. Просто... казалось, что с ним слишком сложно конкурировать. Понимаешь?

Я кивнул. И я не был уверен, было ли это из-за алкоголя, или из-за того, как комфортно я вдруг почувствовала себя с Тео, или из-за того, что он первым поднял эту тему, но я обнаружил, что говорю ему правду.

- Я как-то раз поискал музыку Риза в интернете и все эти произведения, которые он и Калеб написали вместе, всплыли. Затем я посмотрел песни, которые он написал для других людей. Песни о любви. И я понял, что они, вероятно, о Калебе. Годы и годы песен о любви.

Я покачал головой, вспомнив, как нашел эти песни через неделю после нашей свадьбы и меня стошнило, когда я понял, что он был со мной два с половиной месяца, а с Калебом он встречался с перерывами большую часть десятилетия.

Должно быть, я был пьян, потому что услышал, как говорю:

- Я до сих пор не могу поверить, что он выбрал меня. В основном, я думаю, это потому, что когда я его встретил, Калеб не был для него вариантом, так как он засел в Стормвилле. Честно говоря, если бы Калеб не встретил тебя... каждый раз, когда Риз возвращался домой от Калеба, я готовился к тому, что он скажет мне, что они с Калебом снова сошлись.

- Но ты уже был женат до того, как Калеб встретил меня. — Сказал Тео, звуча сбитым с толку.

- Ага.

Тео странно на меня посмотрел. 

- Ты ведь все еще так думаешь, да?

- Ни за что. Калеб никогда не оставит тебя. Он боготворит тебя.

- Риз тоже тебя боготворит. Ты ведь это знаешь, да?

Меня пробрала дрожь от того, как Риз иногда на меня смотрел. Как он обхватывал мой подбородок рукой и наклонялся, чтобы поцеловать меня так медленно, что я мог видеть, как трепещут его ресницы, когда он закрывал глаза.

- Я не хочу, чтобы мне поклонялись. — Выдохнул я.

Тео закатил глаза. 

- Ладно, выбери другое слово. Любовь. Он любит тебя.

- Да. Он это делает.

Риз любит тебя! Он женился на тебе! Он выбрал тебя! У вас все прекрасно!

Тео встал и на мгновение я подумал, что обидел его, но он просто вернулся с пирогом и двумя вилками.

- Блин, это действительно вкусно. — Сказал я. Это был персиковый пирог с начинкой из штрейзеля, политый карамелью.

Когда я впервые покинул St. Jerome's и сам стал отвечать за свое питание, я ел яблочные пироги из McDonald's каждый день в течение месяца. Я хотел бы жить только на десертах. Каким-то образом все, что не было сладким, в конечном итоге превратилось в сухой мясной рулет, мучнистый горох, сопливую овсянку и меловые спагетти на моем языке. В конечном итоге это сошло на нет, чему способствовала привычка, которую я приобрел, поливать все, что ел, острым соусом.

Потом я обнаружил, что могу есть и другую еду, избегая ассоциаций. Густые карри, ароматные жареные блюда и свежие травы — все то, что никогда не переступало порога St. Jerome's.

- Ты действительно так думаешь? — Спросил Тео.

- Хм?

- Что Риз выбрал тебя, потому что не мог получить Калеба.

- Я... Я не знаю.

- Знаешь, Риз и Калеб расстались задолго до того, как Калеб отправился в реабилитационный центр.

- Да. Но они расстались из-за наркотиков Калеба. Так что, как только он перестал их употреблять, стало логично, что они, возможно, снова сойдутся.

- Ну, тебе, наверное, стоит поговорить об этом с Ризом. — Медленно сказал Тео.

- Извини. Я не хотел говорить что-то странное.

- Ты этого не сделал. Я просто не хочу... Ну. Калеб говорит, что наркотики были только частью проблемы. Но я думаю, что Калеб, возможно, не хочет, чтобы они были всей проблемой.

- Что ты имеешь в виду? В чем, по словам Калеба, была проблема?

- Он всегда говорил, что им с Ризом было хорошо вместе в дороге, но не очень в реальной жизни.

- Что это значит?

Тео прикусил губу и задумался. 

- Находиться в туре — это нереально. Это определенная договоренность. Ты не за многое отвечаешь. Просто добраться туда, где должен быть и убедиться, что ты не облажаешься, когда окажешься там.

Я фыркнул при мысли о том, что известная рок-звезда может так описывать свою работу.

- Но в остальном - это как долгая ночевка. Половину времени ты просто тусуешься. Другую половину времени ты хочешь, чтобы все исчезли, чтобы у тебя было свое личное пространство. Мне показалось, что у Калеба все получилось так хорошо, потому что они были хороши в части ночевки и в части музыки, но Риз...

- Что же Риз?

- Я думаю, Риз хотел настоящей жизни. А Калеб на самом деле не чувствовал того же по отношению к нему.

У меня свело живот. Я знал, как сильно Риз всегда хотел партнера. И он сказал мне, что Калеб в некотором роде исполнял эту роль, пока они гастролировали вместе. Но у меня всегда было впечатление, что это был заменитель для Риза. Способ получить пятьдесят процентов того, что он хотел. Тео заставил это звучать так, будто Риз тосковал по чему-то, что Калеб не хотел ему давать. Я оттолкнул пирог.

- Мэтт? — Голос Тео был тихим. - Мэтт, эй. Кажется, я неправильно сказал.

Я покачал головой и откинулся на траву, закрыв глаза.

- Я имел в виду, что Ризу нужен был кто-то, кто даст ему реальную часть жизни. И этим человеком был не Калеб. Это был ты.

Это был ты, это был ты, это был ты.

Голова у меня все еще кружилась, но узел в животе немного ослаб. Тео сделал мне еще один напиток, хотя он его не пил, так как ему нужно было ехать домой.

Солнце начало садиться и я вздрогнул. Мое самое нелюбимое время суток. Я прятался от него в коридоре в первые несколько дней, когда Риза не было и выскакивал из него, чтобы дождаться поезда в последние несколько дней. Теперь это было неизбежно.

- Эй. — Сказал Тео, когда небо потемнело. - Извини. Я правда иногда говорю не то. Мэтт?

- Все в порядке. — Сказал я. Мой голос был очень тихим. Но Тео не был Ризом. Он не знал, что это не его вина, что мне нечего было сказать. - Я рад, что ты пришел сегодня. Рад, что мы потусовались.

Улыбка Тео осветила темноту.

- Я тоже! Я действительно переживаю, что, возможно, ты просто считаешь меня идиотом. Мне кажется, что я говорю глупости, когда мы все вместе тусуемся, или просто болтаю о музыке.

- Я просто думал, что вы все хотите поговорить о музыке, а мне нечего добавить, поэтому лучше промолчу.

- Ладно, значит, мы оба идиоты. — Мягко сказал Тео. - И мы оба нравимся друг другу? - Я  кивнул. - Так что, может быть... мы могли бы снова потусоваться? У меня не так уж много друзей, кроме Калеба. Приятно просто поговорить. Или помолчать.

- Да, звучит хорошо. — Сказал я. И я был удивлен, осознав, что это правда.

- Тогда, думаю, я пойду. — Сказал он.

Мы собрали все, что осталось от нашего дня и отнесли это в дом. Я проводил Тео до двери и вручил ему книгу, которую я ему посоветовал.

- Ладно, увидимся. — Сказал он, но заколебался.

- Ты сможешь вести машину?

- Да, хорошо. У меня просто был неловкий момент, когда я собирался обнять тебя, но потом я вспомнил, что тебе это не нравится, поэтому я собирался пожать тебе руку, но это показалось мне очень странным. А теперь я сделал это еще страннее.

- Ты знаешь, что мне это не нравится? — Повторил я.

- Риз сказал мне и Калебу, что тебе не очень нравится, когда тебя трогают. До того, как мы все вместе тусовались зимой. 

Мы провели праздники в доме Тео и Калеба в Стормвилле, когда погода не позволяла поехать к семье Риза в Северную Каролину. 

- Он сказал это, чтобы мы не хотели на тебя нападать с объятиями, я полагаю?

Все те разы, когда они обнимали Риза и как я думал, игнорировали меня, реорганизовались в другую форму в моем сознании. Возможно ли, что то, что я считал антипатией, на самом деле было для моей безопасности?

- Я... ох. Нет. Ну, да. Мне не очень это нравится. Но не... я бы не возражал против вас, ребята. — Пробормотал я.

- Да?

Я кивнул, мое лицо покраснело от неловкости.

Но Тео просто быстро обнял меня и улыбнулся. 

- Увидимся! - Сказал он и взмахнув ключами, направился к грузовику Калеба.

- Увидимся. - Сказал я ему в спину.

Дома я взял свой напиток и остатки пирога в гостиную, и некоторое время толкал телефон туда-сюда. Я хотел позвонить Ризу, но я никогда не был уверен, когда он будет за кулисами и я не хотел его прерывать. Поэтому я написал ему: "Ты здесь?"  Телефон зазвонил у меня в руке и я чуть не вылил свой напиток на себя.

- Привет. — Сказал я.

- Привет, детка. Как все прошло? - Он говорил как большой возбужденный щенок.

Я фыркнул. 

- Я не ребенок, которого отпустили на свидание, Риз.

- Я знаю, я знаю. Но как все прошло?

Я рассмеялся. 

- Оказывается, Тео меня вовсе не ненавидит.

- Ты думал, Тео тебя ненавидит?

- Нет, наверное, нет. — Я отпил еще немного напитка и принялся за пирог.

- И что вы, ребята, делали?

- Мы бродили по кладбищу и я пытался рассказать ему о Ramones, но забыл группу и песню. Потом мы поели, Тео приготовил напитки и теперь я ем пирог, и если бы ты был здесь, я бы тебя поцеловал и ты бы понял, какой.

- Мм, звучит неплохо. Тео сделал напитки, да? Хорошо. Тебе нравится Тео, да?

- Да, да, ты был прав. Ты очень умный.

Риз усмехнулся и я допил остаток напитка. Я хотел еще один. Хотел, чтобы это пушистое летнее персиковое ощущение продлилось. Но когда я попытался встать, я решил, что лучше этого не делать.

- Я твой настоящий человек? — Выпалил я, откидывая голову на спинку дивана.

- Ты — человек, всё, для меня. — Сказал он. - Но что ты имеешь в виду?

- Ничего, это неважно, извини. Как тур?

- Нет, нет, абсолютно нет. Скажи мне, что ты имеешь в виду.

Деловой тон требования Риза заставил мое сердце затрепетать. Если бы он был здесь лично, я бы слегка покачал головой, а он бы сомкнул пальцы на моем запястье, чтобы я не убежал и приподнял бы мой подбородок и заставил бы меня посмотреть в его прекрасные глаза и рассказать ему все так, как нам обоим нравилось. Но Риза здесь не было.

- Мэтти. Расскажи мне, что ты имел в виду.

Я прикусил губу. 

- Я думал, что вы с Калебом больше не могли быть вместе, когда он начал слишком много употреблять и потому что он не был твоим человеком. Но Тео сказал, что вы расстались, потому что тур — это не настоящая жизнь, а Калеб не хотел быть твоим человеком в настоящей жизни.

Я прикусил язык, чтобы не дать глупым невнятным словам вырваться наружу и прислушался к дыханию Риза.

- Ну, мы с Калебом хорошо работали вместе; мы были хорошей командой. Мы любили друг друга, как друзья. Иногда мы любили друг друга, в романтическом плане. Мы были сексуально совместимы. - Я сильнее прикусил язык и вкус железа перебил персик. - Но все эти вещи не сводятся к тому, что ты должен быть с кем-то вечно. Понимаешь?

- Что мы имеем в сумме? - Черт, почему я просто не мог заткнуться.

- Мэтти, ты в порядке? Если что-то происходит, ты должен мне сказать.

- Нет, извини. Я в порядке. - И это было совсем не то, что нужно было говорить. - Я имею в виду, я не... ничего не происходит. Спасибо, что прислал Тео. Он действительно классный парень. - Я попытался сменить тему, прежде чем он успел ответить. Но он не клюнул на приманку.

- Я знаю, это должно быть тяжело. Мне было бы тяжело, если бы у тебя был бывший, с которым ты все еще дружишь и который знает тебя очень хорошо. У нас с Калебом много общего. Но ты мое будущее, детка. Ты это знаешь, да?

И, черт возьми, если это не заставило мое сердце биться быстрее.

- Ты слащавый. — Сказал я, но мой голос был лишь хриплым и я с трудом сглотнул, желая, чтобы он мог повторять это снова и снова, пока это не заглушит все остальные шумы.

- Тебе это нравится. - Он сделал паузу. - Это сложно. Сложнее, чем я думал.

Моя грудь расслабилась от его слов. До сих пор я слышал, как здорово было турне, как волнительно было слышать, как толпы скандировали его имя и как здорово было наконец оказаться в центре внимания после карьеры, проведенной на заднем плане.

- Да? Мне тоже. — Пробормотал я.

- Еще две недели и я буду дома на выходных.

- Да, нам нужно что-нибудь сделать на твой день рождения.

- Я хочу сделать это с тобой на свой день рождения. — Прорычал он.

- Слащаво. Но да, пожалуйста.

- Мы разберемся, детка.

Его голос стал совсем мягким и я знал, что он имел в виду не только свой день рождения. Я знал, как будет выглядеть его рот, приподнятый в нежной полуулыбке. Я знал, что его глаза будут мягкими, если он посмотрит на меня. Он скользнёт своей большой рукой по моему затылку и притянет меня к себе, обнимет меня. Будет обнимать меня, пока мое тело не убедит мой разум, что он может поверить в то, что он говорит.

Затем он прочистил горло и добавил: 

- Правда же?

И я слышал в нем тревогу, страх, который он всегда носил с собой: что ему придется выбирать между карьерой и браком.

- Да, конечно. — Успокоил я его. - Мы разберемся. И я с нетерпением жду встречи с тобой через две недели.

Не мог дождаться, чтобы почувствовать руки Риза вокруг себя. Расслабиться в чувстве простого бытия, которое было у меня, когда я был с ним. Позволить ему заставить мир сиять для меня так, как мог только он. Так, как только он когда-либо делал.

- Я так сильно люблю тебя, Мэтти. - Я представил себе легкую морщинку на его лбу — ту самую, которая иногда делала его вид таким искренним и строгим.

- Я тоже тебя люблю. Это... Я... Я очень скучаю по тебе. — Выдавил я. - Но увидимся через две недели. Все будет хорошо. Боже, прости. Кажется, я пьян. Извини.

- Ладно. — Усмехнулся он. - Иди, съешь что-нибудь, детка.

Я пробормотал "ммм", и он добавил: 

-  Не пирог.

Я улыбнулся и придвинул к себе пирог, когда мы прощались и слова "Я люблю тебя" остались со мной, как вкус летних персиков.