Ему все равно

На третий день, когда часы пробили полночь, зазвонил телефон.
Имя на экране: Эмилия.

Лилит смотрела на него, как на что-то инородное. Как будто это звонок не к ней.

Звонок стих.
Через минуту — снова.
Потом сообщение:
«Мы скучаем. Напиши хотя бы, что ты жива. Пожалуйста.»

Она сжала телефон в ладони. Слёзы хлынули внезапно, будто кто-то вырвал кран из стены. Ей было стыдно, больно, неловко перед ними — перед Эмилией, Аланом, даже... Лукасом.

Особенно перед ним.

Он не звонил. Не писал. И от этого внутри было ещё хуже.

Лукас не заметил. Не пришёл. Не спросил.

И именно это разрывало сильнее всего.