Глава 9 - Кто играет тише всех
Репетиционная база находилась в большом зале за городом.
Сцена почти настоящая. Свет, звук, пустые кресла.
И ожидание в воздухе — как перед грозой.
Кая сидела на подиуме, наблюдая, как Том отстраивает гитару. Он был в капюшоне, с опущенной головой, и его руки двигались быстро — почти как в бою.
— Он сегодня не в настроении, — сказал Билл, присаживаясь рядом.
— Что случилось?
— Лия что-то ему вкинула. Про тебя.
— Серьёзно?
— «Ты так быстро перекинулся на новую?», «Твоя девочка не из этого круга», «Она тебя уронит» — в этом духе.
— И он молчит?
— Пока.
⸻
Когда пришла очередь соло Тома, что-то пошло не так.
Гитара фонила. Он сбился. Потом снова.
Звукорежиссёр махал из-за пульта. Лия стояла у стены, скрестив руки.
— Давай без фокусов, Том, — бросила она. — Мы не в твоей спальне.
Он резко поставил гитару на стойку.
— Ты что сказала?
— Я сказала, может, не стоит тащить любовницу на репетиции. Сбивает.
— Она здесь по делу.
— А ты, похоже, нет.
Кая почувствовала, как внутри сжимается что-то тяжёлое. Слова резанули. И не потому что Лия права — а потому что Том ничего не ответил.
Он стоял. Дышал. Смотрел на Лию.
Молчал.
А потом Кая встала.
Сцена не была её местом — но в этот момент она не могла сидеть.
— Я не часть вашей драмы, — сказала она. — Но если вы не различаете "любовницу" и человека, которого он выбрал — это уже не про меня.
— О, как трогательно, — усмехнулась Лия.
— Не тебе судить, кто должен быть рядом с ним.
— А ты точно уверена, что рядом?
Том шагнул вперёд.
— Достаточно, — сказал он. — Кая остаётся. А ты — сними тон. Это не твоя сцена.
Лия посмотрела на него с прищуром.
— Ты меня разочаровал.
— Это не проблема. Я не старался тебя впечатлить.
⸻
Репетиция свернулась быстро. Команда напряжённо молчала.
Том шёл по коридору, молча. Кая — следом. Он открыл дверь в гримёрку и наконец заговорил:
— Прости.
— За что?
— За то, что не встал раньше.
— Ты встал. Там, где было важно.
Он опустился на диван. Плечи — каменные.
— Она давит, потому что знает, что я стал другим.
— И что теперь?
— Теперь, возможно, она начнёт сливать.
— Пусть. Ты не один.
Он посмотрел на неё. Медленно.
— Это не ты должна была защищать меня.
— А если я хотела?
Он молчал. А потом встал. Подошёл. Взял её лицо в ладони.
— Знаешь, что самое странное?
— Что?
— Я чувствую себя нужным. Это пугает.
— Почему?
— Потому что я не умею быть рядом. Но с тобой — хочу научиться.
Он дотронулся до её губ. Нежно. Почти невесомо.
— Я не хочу тебя прятать.
— Тогда не прячь.
Они поцеловались — впервые не ночью. Не украдкой. А посреди коридора.
На глазах у прохожих.
На глазах у страха.
⸻
Позже они сидели у окна. Он — с гитарой на коленях, она — в его худи, босиком.
— Завтра концерт, — сказала она.
— Завтра всё будет иначе.
— Ты волнуешься?
— Нет. Потому что знаю, что, как бы ни вышло — ты будешь в зале.
— Всегда.
Он усмехнулся.
— Это звучит как клятва.
— А если да?
Он коснулся её руки.
— Тогда я клянусь тоже: если ты когда-нибудь сорвёшься — я поймаю.
⸻
Они уснули рядом. В номере, где уже не было чужого.
Только два человека.
Две тишины.
И один ритм.
—————————————————————————————————
Ну как то так