Coldplay - Don't panic
Зимой на курсах по управлению гневом бывает многолюдно. Закипающие чайники хотят больше ютиться под теплыми одеялами, среди твёрдых подушек и мягких тел, а не срываться на этих телах по пустякам. Ну и праздники опять же.
Эмма пришла на очередную встречу последней. На работе ей пришлось со всей силы вцепиться в столешницу, чтобы не проделать то же самое с лицом ужасного начальника, и когда она увидела, что случилось с её свежим маникюром, поняла, что время, похоже, пришло.
Взрывной характер – это их семейное проклятие. По крайне мере, так говорят мама и бабушка. Всё детство девушка красной тряпкой висела между соревнующимися в своей прокажённости главными женщинами её жизни. И если сначала её это пугало и приводило в состояние перманентной паники, то потом ругань стала настолько привычной, что пугать начинала уже тишина. Больше всего Эмму удивляла всесторонняя уверенность в абсолютной любви между членами их маленькой семьи. В очередной раз выслушивая обвинения в безответственности и беспросветной тупости, она знала, что мама её любит. Просто она больна гневом. Мужчин в доме не было. Оба сбежали, боясь заразиться. Но отец Эммы не исчез из жизни дочери – он активно участвовал в её воспитании и устройстве будущего. Прошлым летом она даже была на его свадьбе с женщиной-безе (настолько она сладенькая и воздушная), но царящая вокруг любовь быстро вывела её из себя, поэтому праздник пришлось покинуть уже сразу после церемонии. Эмма ведь тоже была проклята. Внутренний вулкан типично проявился в пубертате и по сей день не хотел затихать. Как его укротить, девушка не знала – родственницы предложили смириться, папа дал контакты психолога, психолог, не помыв руки, начал рыться в её прошлом и был послан. Спустя годы все демоны были причёсаны и накормлены, но порой приносили дискомфорт даже любящей хозяйке.
Поэтому Эмма оказалась там.
В зале было около 20-ти человек. Все они сидели в круге, в центре которого стоял магнитофон. Занятие ещё не началось, и каждый занимался своими делами. Одного звена в цепочке не хватало, поэтому Эмма заняла свободный стул и начала нервно оглядывать других заболевших. Здесь были люди разных сортов, но одна вещь объединяла всех: ни по кому нельзя было определить, что у них проблемы с самообладанием. В этом-то и вся прелесть.
Вскоре появилась девушка-куратор. Все начали представляться, вкратце жаловаться на судьбу, просить помощи в побеге от себя и ободряюще хлопать. И это сильно напрягало – Эмма не хотела спасаться бегством.
- Привет...Эм... Меня зовут Эмма, мне 27, и я мать монстров. Ну как Леди Гага, вы поняли, да?! Я вполне неплохо сосуществую со своими бурлящими эмоциями, просто иногда они берут надо мной верх, и это не совсем удобно. Например, сегодня я чуть не сорвалась на боссе, а быть уволенной мне не хочется. Хотя, если меня всё-таки уволят, я смогу выплеснуть на него всю ярость, изобью его и страшно обрадуюсь. Может, тогда мне позвонит Майкл Майерс и предложит стать его подружкой, - сумев наконец замолчать, девушка заметила, что все странно на неё смотрят и совсем не собираются хлопать, что весьма обидно. – Ладно. Я злая Эмма, мне 27, а вы идите к чёрту.
В полной тишине она вернулась на своё место, собралась поимённо избить каждого в мыслях, как вдруг откуда-то справа послышались яростные аплодисменты. Смотреть на очередного идиота жертва непонимания не стала. Когда знакомство закончилось, куратор стала испытывать на гневных кроликах разные методы борьбы и укрощения, чем окончательно убедило Эмму в том, что это первое и последнее посещение подобной ярмарки придурков. Последним упражнением стала «Стена защиты». Группу поделили пополам: первой десятке нужно было сесть спиной к остальным, направив руки назад ладонями вверх, вторая десятка должна была сделать тоже самое, соединив с соседями спины и руки. Звучит бредово, выглядит тупо, должно убедить эмоциональных наркоманов в том, что они не одни, но ничего подобного, конечно, не произойдёт.
В числе первых Эмма оказалась на полу и услышала, как куратор включила «Don't panic» Coldplay «для приятной обстановки». Эмма любила эту песню. Эмма ненавидела эту песню. Строки «Homes, places we've grown/All of us are done for» выводили её из себя, потому что место, где она росла, конечно, было домом, но даже семейка Аддамс не поселилась бы там. Меньше всего на свете Эмме хотелось прикасаться к кому-нибудь из этой шайки неуравновешенных, но встать и уйти ей не позволяла гордость. Да и вполне возможно, что никто не захочет садиться с фанаткой Леди Гаги (и надо же было такое ляпнуть!). Внезапно кто-то резко примостился к её спине и по-свойски уложил руки в её раскрытые и ощутимо мокрые (позор) ладони. Первые пять минут оборачиваться было нельзя, поэтому девушке пришлось терпеливо чувствовать тяжесть чужого тёплого тела. Было раздражающе спокойно, и ...
- Если бы Майкл Майерс тебе позвонил, то точно не предложил бы стать его подружкой. Он ведь не разговаривает! – у спины оказались мужской голос и мнение, которого никто не просил.
- Он бы услышал мой ангельский смех и прислал письмо, написанное чьей-то кровью.
- Да ты романтик! А я, кстати, Гарри. И мне очень понравилось твоё выступление. Возможно, это потому, что перед этим грёбаным занятием я два часа сидел в машине и слушал Леди Гагу.
- Так это ты тот дрессированный тюлень, который не смог сохранить прекрасную гробовую тишину и решил похлопать мне.
- Я.
Гарри было 29. Всю юность он пытался заморозить свой возраст плохими компаниями и бесконечными драками, но добился лишь лечения у психотерапевта. Ему ставили разные виды ментальных расстройств, водили по психиатрическим клиникам и тюрьмам, чтобы показать, что может ждать его в будущем, а спустя пару лет махнули рукой и попросили «поменьше нервничать». Но как можно следовать этому совету, если вокруг одни тупицы? Гарри бесило всё: неправильный цвет чьей-то машины, слишком толстые коты, облака неопределяемой формы. С первой женой он развёлся через месяц после свадьбы, потому что его раздражало чувство «женатости». Чтобы не возвращаться к прежним ситуациям, парень решил бороться с собой с помощью тех же любимых драк, но официально разрешённых – записался на бокс. Он проводил там почти всё свободное время и даже нашёл друзей – если начинают бесить, их можно избить, и никаких обид. Семья смирилась с его статусом взрывоопасного вещества. Мама даже купила транквилизаторы для крупнорогатого скота, на случай, если сын снова разозлится, а груши под рукой не будет. Но Гарри не был неконтролируемым идиотом. Он никогда не позволял себе обижать близких или посторонних, а без возможности подраться срывал ярость на самом себе. Но откуда она взялась? Гарри тоже был проклят? Не исключено. Его дед дожил лишь до 30-ти, не пропуская ни одной драки во всех уголках родного города. Отец умер в 31 – нарвался на кого-то посильнее. Гарри было 29.
Поэтому он и оказался там.
- Так что, мечтаешь побить начальника? Я мог бы помочь. Даже бесплатно. И даже заплатить, - парень попытался расслабить спину, но, почувствовав, что всем телом заваливается на девушку, вернулся в прежнее напряжение.
- Ты в курсе вообще, что заказчикам дают не меньший срок, чем исполнителям? - Эмма тоже напряглась настолько, что их лопатки с грохотом стукнулись друг о друга. – Извините, а мы можем переключить песню? Она играет в 5-й раз.
- Прошу прощения, но у нас нет песен Леди Гаги, - куратор явно смутилась.
Эмма чертыхнулась, Гарри прыснул, выпал из позы камня и снова попытался туда вернуться.
- Погоди, - девушка впервые за долгое время почувствовала себя неловко, - кажется, смысл этого бреда в том, чтобы дать почувствовать друг другу опору. Может, разделим наш вес на двоих?
И они разделили.
На курсе по управлению гневом их больше не видели (многие вздохнули с облегчением), зато их видели в ресторанах, парках, отелях, а потом в церкви. После церемонии молодожёны уселись в машину, из которой доносилась You're in Love with a Psycho, что было, согласитесь, весьма символично. На банкете родственницы невесты в пух и прах рассорились с родственниками жениха, а её отец сбежал, потому что царящий вокруг хаос быстро напугал его. Никто не знал, чего ждать от союза двух психопатов. Но все были уверены, что это навсегда.
***
Зимой в судебных очередях на расторжение брака многолюдно. Многие вновь половинчатые хотят войти в новый год свободными, а кто-то холод в сердце решил смешать с уличной стужей.
Эмма была последней на сегодня.
Брак – винтажная ловушка для пальцев. Сначала вызывает интерес, а потом не даёт освободиться. Надо быть полным глупцом, чтобы добровольно пойти на это. Но разве мы пришли в этот мир, чтобы умничать? Эмма и Гарри влетели друг в друга с полным погружением. Их обоюдная уверенность в обречённости окружающего мира настолько их сплотила, что после той встречи на занятии для сумасшедших они уже не расставались. Свадьба стала логичным продолжением этой истории, ещё одной ступенькой к двери, за которой кроется бесконечное счастье. Но что делать, когда дверь ведёт в кладовку, где хранятся пустое ведро и старая швабра? Начищать пол до блеска? Новоиспечённая пара не знала, в каком направлении двигаться дальше. Они продолжали жить в привычном режиме, но чувствовали, что что-то идёт так. Во-первых, оба были больны. Противоположности притягиваются, а две ядерные смеси превращаются в БУМ. Когда эйфория стала улетучиваться, залежи безумия прорвались наружу. Эмма превратила новый дом в одно большое воспоминание, только теперь на месте матери и бабушки стояла она. Гарри купил несколько годовых абонементов в боксёрские залы по всему городу, ведь ярость снова могла застать его повсюду.
Любовь исцеляет, но даже она может сгореть при повышении температуры до уровня ядра Земли. Первые два года Гарри и Эмма справлялись с собой и друг другом. Вокруг всё ещё были одни идиоты, а они всё ещё были влюблены. Следующие два года курс на долго и счастливо начал давать сбои. Они повесили на входную дверь табличку «Карантин», и выходили на улицу, чтобы отдышаться. Идиотизм не так токсичен... но они всё ещё были влюблены. Пятый год стал решающим. Любовь, что странно, никуда не делась. Но находиться вместе было так же необходимо, как и невыносимо. Ни Гарри, ни Эмма ни капельку не изменились. Они так верили в свою одержимость, что даже не пытались как-то преодолеть это. В зоне отсутствия придурков поселились скандалы, непонимание и страх потери.
Первой не выдержала Эмма. Вернувшись однажды с работы, вместо тарелки с ужином она положила на стол перед Гарри заявление на развод.
- Я так больше не могу. Я так люблю тебя, но это конец. Я неизлечимо больна.
Поэтому Эмма оказалась там.
***
Им снова не повезло. Чета Янг решила развестись как раз в то время, когда во всех городских судах проводилась программа «Спасём молодой брак». Идиотизм. Весь коридор был заполнен людьми «на пороге». Шикарные дамы, уставшие домохозяйки, короли жизни и многодетные отцы. Все были такими разными, но в то же время такими похожими: у каждого вместо сердца зияла дыра. Эмма слышала чужие перешёптывания и откровенные крики и чувствовала себя чужой. Её сердце было на месте. Нельзя отдать его на съедение монстрам.
Перед направлением дела в суд требовалась беседа с семейным психологом. Даже и не поймёшь, что хуже. В кабинете Эмму ждала пародия на Аннализу Китинг для домохозяек, зелёные стены и запах грядущего одиночества.
- В качестве причины вы указали «непреодолимые разногласия». Что кроется за этой формулировкой?
- Непреодолимые разногласия.
- Какие?
Эмма глубоко вздохнула:
- Разногласия между двумя людьми, которые они не могут преодолеть. Что конкретно вам непонятно?
- Разногласия бывают значительные и незначительные. Ваш партнёр Вам изменял, применял психическое или физическое насилие?
- Никогда. Мой партнёр – адекватный человек.
- А вы?
- Хм... Ну меня можно назвать эмоциональным насильником. Я люблю поорать, знаете ли. Как вам такое разногласие? Мой муж опаздывает уже на 20 минут, и в голове я подобрала для него уже более сотни оскорблений. Я нестабильна. Спасите несчастного.
В этот момент дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла вторая сторона. Гарри был очень возбуждён – показатель недавнего спаринга.
- Извините. Я что-то пропустил?
- Добрый день, мистер Янг. Мы как раз с Вашей женой выясняем причины развода.
- А, ну так это легко. Я не умею контролировать себя и постоянно всё крушу. У нас дома каждый месяц меняется набор посуды.
- Вы бьёте жену?
- Моя жена – посуда?
- Извините, но я не понимаю: вы оба перекладываете вину на себя. Но, кажется, между вами полное взаимопонимание. В чём же причина?
Эмма начала покрываться красными пятнами.
- Почему мы вообще должны перед Вами оправдываться? По телевизору давно не было стоящих сериалов, а Э.Л. Джеймс давно не выпускала новенькие романы, раз Вам так хочется залезть в корзину с чужим грязным бельём? Если бы этот брак нужно было спасать, мы бы справились самостоятельно.
- Но квалифицированная помощь никогда не помешает. Кстати, в документах я прочитала, что у вас нет детей. Не думали, что ребёнок поможет справиться с временными трудностями?
Эмма рявкнула:
- Мы что похожи на садистов, которые готовы скинуть свои проблемы на ребёнка? Или вы знаете центры, где можно арендовать спасительного младенца? Кажется, квалифицированная помощь – это не про Вас.
У психолога дёрнулось веко.
- Я налью кофе. Разговор предстоит долгий.
Пока психолог проводила какие-то манипуляции у кофейного столика, Гарри со всей силы сжал руку Эммы, словно пытаясь проникнуть в её кости. Она посмотрела на него и невольно улыбнулась – его лицом в этот момент можно было бы пугать непослушных детей. Девушка ловко перевернула пойманную руку и вцепилась в ладонь мужа. Ни одному суперквалифицированному специалисту никогда не понять, что чувствуешь, когда намеренно расстаёшься с единственным близким тебе человеком. Никому нельзя объяснить, какую боль испытываешь, умышленно разрезая сросшуюся плоть на части.
- Итак, очевидно, что вы любите друг друга, но обоюдно хотите расстаться. В нашем мире, где так сложно найти счастье и взаимность, вы сами лишаете себя этого. И я не понимаю цели. Объясните?
В этот раз не выдержал Гарри.
- Да поймите же вы, находясь вместе, мы умышленно причиняем друг другу вред. Мы психи. Мы неуравновешенны, неуправляемы, ядовиты. Кому захочется намеренно травить любимого человека?
- Но есть же специализированные учреждения, разные занятия, курсы, на которых можно решить данную проблему. Вы хоть раз до этого были у семейного психолога?
- Нам не нужны специалисты. Ваша цель – заставить человека измениться. А мы ничего менять не хотим. Зачем нам семейный психолог, если у нас всё хорошо? Да многие люди бы убились, чтобы иметь хоть капельку нашей любви и взаимопонимания. Всё, чего я жажду – счастье Эммы. Я хочу видеть её улыбающейся, расслабленной, довольной жизнью. И именно это я ей дать не способен.
Всё это время их руки были сплетены, а на последних словах Гарри, кажется, хрустнули чьи-то пальцы. Эмма вздрогнула, словно внезапно очнувшись от длительного сна.
- Но только ты заставлял меня всё это чувствовать. Влюбившись в тебя, я влюбилась в эту жизнь.
- Тогда зачем ты собственноручно убиваешь нас? – с этими словами Гарри отпустил руку жены, вскочил со стула и вышел из кабинета.
- Кажется, процесс расторжения брака затягивается?
Эмма посмотрела на женщину, вальяжно расположившуюся в кресле. Складывалось ощущение, что собственный комфорт интересовал её гораздо больше, чем то, что происходило по другую сторону стола.
- Вы конченная идиотка.
***
Гарри сидел спиной ко входу. Из колонок доносилась Don't panic и покрывала собой все поверхности. Эмма шумно выдохнула, швырнула сумку и пальто на кресло и села на пол. Это больше было похоже на падение к страховке. Да, именно так. Её спина приклеилась к спине мужа, и тут же нагрузка равномерно распределилась между ними.
- Очередная выставка идиотов.
- Ярмарка придурков.
Он положил руки на её ладони.
- Я записал нас на новый усовершенствованный курс по управлению гневом. Сегодня вечером первое занятие. Нужно принять успокоительное, там ведь наверняка соберутся усовершенствованные злобные неудачники.
- У меня как раз есть бутылочка. Может, разделим её на двоих?