Train - Hey, Soul Sister
Новая школа – кошмар.
Новая школа, когда тебе 13 – лютый кошмар.
Новая школа, когда тебе 13 и ты ходишь с тростью – просто жесть, какой лютый кошмар.
Воскресенье
Вести дневник мне посоветовал психотерапевт. Да, в 13 лет у меня уже есть собственный «доктор для разговоров» (так папа их называет). У всех в нашей семье он есть. Так уж вышло.
Нет, у меня нет никаких проблем с самооценкой или отношениями с окружающими. Просто...Просто я люблю болтать, а дослушать меня до конца удаётся немногим. Если подумать, то мои родителя платят кому-то за то, что он со мной разговаривает. Пахнет пафосом...
Этой весной мы переехали в новый дом. Не знаю, почему родители не могли дождаться лета, и теперь я вынуждена идти в новую школу в конце учебного года. Отстой. Ну хотя бы город не сменили – я бы не хотела попасть в тупой сериал про таинственных вампиров.
Итак, завтра многое изменится. Есть ли у меня ожидания от новой школы? Хм...
- адекватные одноклассники;
- настоящая химическая лаборатория;
- минимум физкультуры;
- никаких фан-клубов;
- Герберт Гаррисон в роли учителя.
Скрестим пальцы?
Как там поют Pink Floyd?
We don't need no thought control.
No dark sarcasm in the classroom.
Teacher, leave those kids alone.
Hey, Teacher, leave those kids alone!
All in all it's just another brick in the wall.
All in all you're just another brick in the wall.
P.S. Это я сейчас пыталась быть крутой. Я слышала эту песню пару раз, но мой старший брат как-то прочитал мне целую лекцию о её роли в истории музыки. Ну и там про школу поётся.
Понедельник
Меня разбудил кошмарный вой старого будильника чьей-то бабули. В прошлом году у меня была обсессия на винтажные вещи. Я тащила домой всякую рухлядь с блошиных рынков. Вот и этот будильник я отрыла на прилавке «Всё по 5 центов». Па говорит, что это мне должны были заплатить за то, что его вообще коснулась. С тех пор я всё никак не могу его выбросить - хотя он и страшно мне надоел - ведь это будет предательством моего прошлого.
Раньше меня всегда будил старший брат Робин. В старом доме наши комнаты были смежными, и каждое утро он на всю катушку врубал Hey, Soul Sister и врывался ко мне в спальню с дикими танцами. Это было тупо, но такой уж он... Ма говорит, что все дети падают звёздами в новые семьи, а Робин ворвался астероидом. Похоже на правду. После переезда мой брат решил жить на чердаке как крутой парень. И теперь меня будит дурацкая монотонная мелодия.
Внизу уже все завтракали.
- Ну что? Готова покорить мир? – па всегда задаёт этот вопрос, думая, что это меня вдохновляет. На самом деле – нет. Вопросы покорения мира всегда сложны для меня. Мы с Робином как-то устроили марафон фильмов про нацистов, и я потом не могла спать несколько дней. Не хочу завоёвывать мир. И я не антисемитка, кстати.
Родители хотели подвезти меня, но начинать новую жизнь лучше самостоятельно. Да и школа в двух шагах. Вообще, я люблю ходить пешком, хотя и каждая моя прогулка похожа на показ какого-нибудь модного дизайнера – все пялятся. Потому что я хромаю и хожу с тростью. Когда я была совсем маленькой, мы с семьёй попали в аварию. Всё обошлось, только вот моей правой ноге не повезло. Её пришлось собирать заново, и какие-то детали, видно, потерялись. Так я превратилась в мрачного странника со страшной тайной в прошлом, напоминанием о которой является боль в лодыжке (на самом деле – нет), и розовой тростью в форме фламинго. Вот позор-то. Слава богу, что в прошлом году Робин ходил на столярные курсы и сделал для меня новую ВЗРОСЛУЮ трость. В форме фламинго.
Кстати, школа оказалась неплохой. Конечно, все пялились, но никто не пытался случайно меня толкнуть или кинуть мяч. В моём классе учится всего 12 человек, и это просто круто. Здесь, вроде, нет враждебности, но каждая минута на вкус как лимон. А я не люблю лимоны. Апельсины куда уж лучше – они хотя бы не заставляют тебя отвратительно гримасничать. Все пялятся, но не решаются заговорить. Только один мальчик с последней парты спросил, не ведьма ли я и кто съел половину моей ноги. Ответ «гремлины, и скоро они сожрут и тебя» его не устроил.
Я сижу с девочкой, которую точно видела по телевизору. Её зовут Лидия, и она одевается (это я теперь знаю точно) в странные чёрно-белые наряды, словно собирается на пробы для фильма «Битлджуз». Это, кстати, наш с Робином любимый фильм. Мне очень нравится, как там показывается загробный мир. Кажется, что и умирать совсем не страшно. Гораздо отстойнее сидеть в бесконечной очереди со всякими неприятными типами.
Лидия оказалась приветливой. Как только мы познакомились, она сказала что-то типа: «Мы точно подружимся, если ты, конечно, против капитализма». Я, если честно, не совсем уверена в своих чувствах по отношению к капитализму. Меня, конечно, бесит, что я не могу позволить себе купить, всё, что хочу, но... Не знаю. Робин как-то пытался мне объяснить принципы работы экономики, но психанул и ушёл гулять с друзьями. На этом и закончили. Я решила уважать рынок и его законы, но почаще об этом молчать. Деньги – зло (но я всё равно коплю на машину, чтобы купить её в 16).
Лидии я сказала, что против капитализма. И это, кстати, не было ложью – я ведь не уверена. И мы подружились. Она сразу же зачем-то оставила маркерную подпись на моей трости (Робин меня убьёт), и я даже не была против. Во время остальных перемен Лидия показывала мне школу. Ничего примечательного здесь не было. Длинные коридоры, просторные классы, разные учителя. Ненавидеть это место не хотелось. Класс.
После занятий мы с Робином вернулись домой. Ему в школе понравилось, но в подробности он не вдавался. Дома он сразу ушёл к себе на чердак. Обидно, что я там ещё так ни разу и не была. Р. говорит, что пока рано. Наверное, обживается... В его старой комнате все стены были заклеены плакатами. Причём там были даже его нелюбимые группы и фильмы.
«Хочу жить в потоке искусства и времени, малышка»
Я тоже пыталась украсить свою комнату постерами, но ночами они смотрели на меня рваными дырами, и мне хотелось выколоть себе глаза (это нормально). Робин потом сорвал все эти картинки и вместо них приклеил светящиеся в темноте звёзды. С космосом у него вообще особые отношения. Но об этом позже.
Я описала почти весь свой день, но так и не рассказала, зачем это делаю. Как я уже упоминала, я много говорю, но меня мало слушают. Мистер Бу, мой психиатр, объясняет это тем, что другим людям сложно встроиться в реку моих мыслей, постоянно меняющую направление. Ну это-то я давно поняла. Просто у меня начались дикие головные боли от слов, копящихся в моей голове. Ма и па всегда готовы со мной поговорить, но их хватает минут на 10. Они невиноваты – быть взрослым трудно. Им нужна тишина для восстановления. Раньше меня спасал Робин, с которым мы могли болтать часами. Но он тоже взрослеет. Вот мистер Бу и посоветовал мне вести дневник. Это очень глупо. Глупо, что самой мне в голову эта идея не пришла. Наверное, за это психотерапевтам и платят: они воруют наши скрытые идеи и выдают их за свои. Может, мне стоит задуматься о будущей профессии?
Так или иначе, сегодняшний день прошёл хорошо. Я рада, что встретила Лидию. В прошлой школе у меня было много знакомых, но настоящих друзей – никогда. Только Робин. А теперь я уверена, что Лидия – моя подруга. Возможно, даже лучшая.
Спокойной ночи.
Вторник
Кстати, меня зовут Клэр. Ма выбрала это имя в честь Клэр «Принцессы» Стэндиш, героини её любимого фильма «Клуб «Завтрак»». Я пару раз пыталась посмотреть его, но дольше 30 минут не выдерживала. Бред какой-то. Мне больше по душе рождественские фильмы. Серьёзно, я смотрю их круглый год. Кажется, «Гринча» я видела больше двухсот раз. Робин смотрит Полански и всякое такое, потому что хочет казаться интеллектуалом. Я-то знаю, что на самом деле ему нравятся всякие мелодрамы. Но молчу.
Сегодня в школе был День любимого предмета. Ты типа весь день сидишь на одном и том же уроке и что-то делаешь. У меня нет любимчика, поэтому я приклеилась к Лидии. А она любит астрономию. Это, кстати, странно, потому что Лидия похожа на фанатку литературы.
Клэр, ты мыслишь штампами! Странная одежда – это не признак литературного гения.
До обеда мы смотрели разные документалки про космос, а потом делали макет Солнечной системы. Тупо. Нет, правда. Я бы лучше сделала какую-нибудь неизведанную планету из папье-маше. Надо будет предложить Роби. Работали в группе. Оказывается, у Лидии уже есть друзья. И они... Ну... Кажется, прикольные.
Их трое.
Близнецы Майкл и Мишель, похоже, пересмотрели «Гравити Фолз». Одежду явно купили в тематическом магазине. Они оба убиваются по науке и мечтают открыть другое измерение. Они и похожи, и непохожи одновременно. Например, Мишель более спокойная, а у Майкла какой-то нервный тик – он постоянно трясёт чёлкой. Но они совершают одинаковые непроизвольные движения и иногда договаривают друг за друга предложения.
Трой – рыжий очкарик, которого бы точно сделали аутсайдером в каком-нибудь фильме про подростков. Но в нашей реальности Трой явно чувствовал себя уверенно. Он знал, что умнее многих в радиусе нескольких километров, и гордо нёс эту информацию. Он много говорил (ура!), выполнял большую часть работы и подбадривал всех нас. Иногда, правда, он говорил какую-то чушь, но мальчикам это позволительно. Думаю, что через год я влюблюсь в него и буду страдать под песни Тейлор Свифт, но пока мне не до романтики.
Сначала мне было некомфортно среди них: синдром новичка в действии. Но ребята, по-моему, вообще не поняли, что раньше меня с ними не было. Круто. Ещё неделю назад у меня не было ни одного друга, а теперь сразу четверо. Надеюсь, мы не станем клубом неудачников.
Дочитай «ОНО», книга валяется под кроватью.
После уроков мы вместе возвращались домой. Робин плёлся за нами, хоть я и пыталась взглядом ему показать, что он меня позорит. Но он явно пытался сойти за дурочка, а ребятам было всё равно. И ладно. Завтра мы договорились пойти в кино.
Вау.
Дома пусто. Родителям приходится теперь тратить больше времени на дорогу, Робин торчит на чердаке, часть вещей всё ещё в коробках. Пришлось заполнять пустоту домашкой. Я люблю учиться, а 6й класс даже окончила с отличием. Но домашняя работа – пытка. Было бы круто отменить её. Подумаю об этом, когда вырасту. После мучений я решила разобраться с комнатой. На выходных мы с мамой привели её в порядок и разложили все вещи, но пустота отказывалась полностью сдавать свои позиции. Не хватало звёзд. И, раз их не оказалось в моих коробках, местоположение было определить нетрудно. Чердак.
Я вскарабкалась по лестнице наверх и постучала. Никто не открыл.
- Робин, блин, отдай мои звёзды. На кой чёрт они тебе сдались вообще?
Никто не ответил.
Всё-таки быть подростком в пубертате – отстой. Я сама подросток в пубертате, но я не поддаюсь на его провокации. А вот мой брат, кажется, в этой битве проиграл. В прошлом году его гормоны вообще сорвались с цепи – ОН ВЛЮБИЛСЯ. Как-то он завалился ко мне в комнату с вопросом: «Как понравиться нормальной девчонке?», - а я в ответ лишь замычала и засмеялась. Замычала – потому что рада была слышать, что брат считает меня нормальной девчонкой. Засмеялась – потому что он вёл себя как идиот. Но, кстати, ему удалось завоевать эту Миранду. И они начали встречаться. Я это дело не приветствовала сначала. Боялась, что Робин забьёт на меня. Но этого не случилось. Мы всё так же вечерами лежали на полу моей комнаты или на крыше и бесконечно болтали. А через пару месяцев эта Миранда его бросила. Мы с ней даже познакомиться не успели. В тот вечер он лежал на полу и молчал. Я ни разу не видела людей, страдающих от любви (у ма и па классные отношения), и тоже молчала.
- Клэри, ты когда-нибудь задумывалась о том, почему штормы называют в честь людей?
А я не задумывалась. И меня, если честно, напугал этот вопрос. Не знаю, почему.
- Не-а.
Робин вздохнул.
- Мне кажется, что штормы оставляют после себя такие же сокрушения, что и люди. Только вот урон от циклона исправить проще, чем от человека. Ураган Миранда разорвал меня в клочья.
И я взяла его за руку. Впервые. Обычно мы обнимаемся или лупим друг друга. И он сжал мои пальцы и запел. Фальшиво. Отвратительно, я бы сказала. И в другой ситуации, наверное, я бы посмеялась над ним. Но тогда я держала его за руку и подпевала. Это была «Another Love» Тома Одэлла.
С того дня Робин стал другим.
А я зареклась влюбляться в пубертате. Вот в 30 можно. У тридцатилетних холодный рассудок, и уже болят колени. Идеальное время для любви.
Надеюсь, Трой не изменит мои планы.
Среда
Утром я пожаловалась маме на Робина, и она пообещала забрать у него мои звёзды. Этот придурок лишь корчил идиотские рожицы за её спиной и хохотал. Ну осёл, не иначе.
После уроков мы с ребятами пошли в кино. Лидия сегодня надела чёрный комбинезон с черепками и круто зачесала волосы. А мне ещё больше казалось, что стоит ей три раза произнести чьё-то имя, и нам всем крышка. Фильм, кстати, выбирала она. Это у них какая-то традиция, и в следующий раз они решили пропустить меня без очереди. Лидия выбрала «Теорию всего». Это байопик про Стивена Хокинга. И я смотрела его раз 100. Вместе с Робином, естественно. Странно было видеть эти картинки без него. Надеюсь, простит. Правда, мне казалось, что я видела его лицо в очереди у кассы. И, если он решил поиграть в шпиона и достать меня, я его убью.
- Блин, я бы не смог так жить. Я бы попросил жену столкнуть меня с лестницы, - Трой давился попкорном и с жалостью смотрел на происходящее на экране.
- Ага. Ты просто придурок. Человек жил для науки, и наука заменила ему движение, - Лидия давилась попкорном и завороженно смотрела на происходящее на экране.
- Ну ради такой жены я бы потерпел, - Майкл давился попкорном и влюблённо смотрел на Фелисити Джонс.
- Придурок, - Мишель давилась попкорном и раздражённо смотрела на брата.
А я молчала. Не люблю разговаривать, когда смотрю кино.
После сеанса мы ели мороженое в кафе и обсуждали судьбу Стивена Хокинга.
Трой упорно доказывал, что жизнь в сломанном теле – полный бред, и все заслуги Хокинга перед миром физики и астрономии не делают его меньшим идиотом.
- Ага, и это говорит человек, который в 4-ом классе сломал обе ноги, катаясь на велосипеде, и заставил отца на руках тащить его в школу, чтобы защитить проект. Помнишь, ты говорил, что коляска – для дураков? А сидеть на руках отца – не для дураков? – впервые за дни нашего знакомства я видела Лидию такой язвительной.
- Ну не сравнивай. Я знал, что кости срастутся, и поэтому могу творить будущее науки. А Стив был почти полностью парализован – что ему это дало? Вот Клэр ходит с тростью. Это никак не повлияет на её дальнейшую жизнь. Ну разве только денег на аксессуары тратить больше придётся. И она может менять будущее, ведь ей в нём жить и им пользоваться. А ему-то это нафига??
- Ты несёшь чушь, Трой Ливингстон! Даже в таком состоянии Хокинг сделал то, чего вряд ли добьёшься ты! Мозгу не нужно полностью исправное тело! И Хокинг это доказал!
Майкл и Мишель в споре не участвовали. Они рисовали чёрные дыры в общем скетчбуке. Я словно смотрела сквозь эти рисунки и думала о том, как же Лидия похожа на моего брата. Когда Стивен Хокинг умер, Робин заставил меня пойти в местную обсерваторию и «почтить память легенды». Мы смотрели на звёзды и на повторе слушали «Have I told you lately» Рода Стюарта (Роб где-то прочитал, что это любимая песня Хокинга). Брат обожает Хокинга. И космос.
- Клэри, только представь. Космос бесконечен. Он расширяется. Все мы слеплены из частиц Большого взрыва. Космос вечен. Значит, вечны и мы! Всякий раз, когда я начинаю думать об этом, голова идёт кругом. Вокруг нас хаос, но в нём, если подумать, упорядоченности в разы больше, чем в наших собственных жизнях. Хотелось бы мне узнать все эти тайны! Когда-нибудь....
Робин всегда учил меня смотреть на небо и разговаривать со вселенными. Он говорит, что звёзды – это миллионы погасших и ещё не вспыхнувших глаз. Они следят за нами. А это значит – что ты никогда не будешь одинок. Ты всегда под присмотром.
- Я считаю, что Хокинг просто мечтал вернуться домой. И поэтому искал путь назад, - я так неожиданно даже для самой себя произнесла эту фразу, что не удивилась, когда все резко замолчали и уставились на меня. – Он искал путь и нашёл его. Вот и всё.
- Блин, не думал об этом. Клэр, красиво сказано. Не думаешь книжки писать? - Трой задал этот вопрос без капли иронии, поэтому я, не задумываясь, бухнула:
- Я бы хотела стать Вселенной.
- Обалдеть.
Не знаю, кто это сказал. Но было приятно.
Четверг
- Клэри, мне нравятся твои новые друзья, - утром в школу мы снова шли вдвоём, как в прежние времена. – Только не влюбись в Троя. Он, вроде, ничего, но в будущем рискует стать придурком.
- По себе судишь? Долго ты вообще будешь таскаться за нами? Ставлю двадцатку на то, что вчера ты был в кинотеатре.
- Проиграл! Я просто волнуюсь, - Робин действительно выглядел немного сконфуженным.
- Тогда почему ты постоянно торчишь на этом чердаке?
- Ты же сама знаешь.
- Пубертат?
- Ага. Подожди, скоро и тебя накроет.
Уроки прошли быстро. Все перемены мы с друзьями продолжали обсуждать тайны космоса и всякое такое и много смеялись. Впервые за долгое время никто не просил меня говорить медленнее или меньше. Меня слушали. И мне отвечали. На обществознании нам задали приготовить доклады о своей семье. Фигня полная, серьёзно. Мы договорились, что в субботу соберёмся у Лидии и сделаем работу вместе. А это прикольно. Серьёзно.
После уроков у меня был очередной сеанс у доктора Бу. На самом деле его фамилия Буфельднбаум, но он не захотел пугать пациентов и сократил её. Мне нравится.
- Слушайте, а Вы не думали стать охотником за приведениями? Фамилия у Вас подходящая.
- Клэр, ты просто сногсшибательна! Спасибо, я как раз хотел сменить работу после того, как помогу тебе.
- Поможете мне? А в чём?
- Разобраться в себе.
- Но я ведь не паззл, чтобы разбираться или собираться.
Доктор Бу поправил очки указательным пальцем и посмотрел в окно. Я всегда терпеть не могу такие моменты. Кажется, будто он хочет казаться круче, чем есть. Хотя он и так крутой. Он ездит на харлее.
- Как родители? Вы разговариваете?
- Меньше, чем хотелось бы. Они теперь дома реже бывают. Но постоянно звонят. А ещё мы завтракаем и ужинаем вместе. Они в последнее время как-то странно смотрят на меня. Наверное, думают, что скоро у меня расцветёт бунтарский возраст и я стану сумасшедшей. Как Роби.
- Кстати, как он?
- Идиот полнейший. Сидит на своём чердаке. Украл мои светящиеся звёзды. Иногда таскается за мной и моими друзьями по школе или по дороге домой. Надеюсь, скоро он повзрослеет и перестанет так себя вести. Бесит ужасно! Я скучаю по прежнему нему.
- А ты уже была в его новой комнате?
- Нет. Не пускает. Говорит, что мне пока рано. Бьюсь об заклад, у него там эротические картинки повсюду. Хотя к нему часто поднимается мама. Может, и нет картинок... Не знаю. Пару раз я хотела залезть туда, пока его не было дома. Но нарушать чужие границы нельзя. Я всё-таки его люблю и уважаю.
Доктор Бу теперь пристально смотрел на меня.
- Ты говорила про друзей. Поздравляю тебя!
- Спасибо! Они классные. Лидия, Трой, Майкл и Мишель. Мы так много болтаем, что мне иногда хочется помолчать. Представляете?
- Ого! Прогресс! Расскажешь о них поподробнее?
- Ой, доктор Бу, на-ру-ше-ни-е-гра-ниц. Они же не являются частью моей семьи, потому пока хочу оставить их при себе. Но я пишу о них в дневнике. Может, как-нибудь дам почитать.
- Тебе нравится вести дневник?
- Ну... Приятно иметь под рукой кого-то или что-то, что знает о тебе всё. Это мой крестраж.
- Как насчёт художественного вымысла? Ты же знаешь, что иногда писатели могут врать. Ты рассказываешь дневнику все секреты до единого?
- Абсолютно.
На лице доктора Бу сияла натянутая улыбка. Мне не нравилось, когда он так смотрел на меня. Порой казалось, что он чего-то не договаривает. Вдруг я вообще сошла с ума, а он мне мерещится? Или я – серийный убийца, и мой разум впускает только образ моей первой жертвы – доктора Бу? Надо будет обсудить это с ребятами. И с Роби, конечно.
Остаток времени мы посвятили разговору об осах. В прошлом году Бу ужалила оса, и теперь он неизменно возвращается к ней при любом удобном случае. Думаю, ему бы самому не помешал психотерапевт.
Пятница
День прошёл быстро.
Ничего не происходило.
Посмотрела «Отпуск по обмену».
Снова пыталась попасть в комнату к Робину, но он снова меня не впустил.
Придурок.
Суббота
Всё утро я провела у зеркала. Почему-то хотелось сегодня как-то украсить своё лицо. Ну или хотя бы волосы. Вообще я не считаю себя красивой. Я обычная, и мне это нравится – меньше от себя требуешь. Только представь, каково было Мэрилин Монро каждый день видеть в отражении такую красотку и понимать, что людей больше волнует твоя оболочка. Мне всегда было жаль её.
Но одна особенность во мне всё же есть – очень много родинок. Особенно на лице. Робин говорит, что это созвездия. У него, кстати, такие же. А у родителей нет. Когда в детстве я пыталась отмыть лицо, потому что оно казалось мне грязным, Роб успокаивал меня и повторял, что это отпечатки разных вселенных. По мне, так это отпечатки наших предков. Генетика, все дела. Я читала об этом в какой-то энциклопедии. Кстати, для Роба энциклопедии – враги фантазии. Говорю же - он придурок.
В четверг на приёме у доктора Бу я впервые задумалась о том, что всё чаще иду обсуждать какие-то новые факты с Лидией и компанией, а не с Робином. Он не обижается и говорит, что это показатель взросления. Меня это только пугает. Я не хочу терять нашу связь. Не хочу терять его.
А если...
В полдень мы собрались у Лидии дома. Я ожидала увидеть готический особняк, но в реальности это оказался двухэтажный коттедж с цветочной террасой. Внутри было очень мило, а Лидия не вписывалась в интерьер и одновременно отлично его дополняла.
Мы писали доклады, не замолкая ни на секунду. Майкл и Мишель рассказали, что их родители – банкиры постоянно в разъездах, поэтому близнецы живут у бабули, бывшей циркачки. У них дома часто собирается её труппа и они устраивают небольшие представления. Звучит круто. У Троя три младшие сестры, которые мечтают, чтобы он стал актёром и познакомил их с Тимоти Шаламе. Трой говорил о них с пренебрежением, но по его дёргающемуся лицу было видно, что он их обожает. Лидия – единственный ребёнок в семье художников. Раньше они много путешествовали, но пару лет назад решили остановиться, чтобы дать дочери возможность ходить в школу и заводить новые знакомства.
Я писала о своей семье. Мои родители работают в фармацевтической компании, но чем конкретно они занимаются, я так до сих пор и не поняла. Зато они мечтают, что мы с Робом станем настоящими врачами, хотя, наверное, этого не произойдёт. Я стану Вселенной. А он астронавтом.
Я всё писала, а потом у меня очень заболела голова. Такое случалось раньше, мне просто нужно что-то сказать, выговориться, чтобы стало легче. Но я и так ведь много говорю...
Я вклеивала наши семейные фотографии в специальный лист. Одна из них была сделана во время нашей последней поездки в Национальный научно-космический парк. Раньше мы ездили туда два раза в год: летом и на Новый год, но прошлой зимой не получилось.
Голова очень болела.
Доклад почти был готов. Не хватало одной важной детали. Я о ней почти и забыла... Ну пыталась.
- Клэр, ты чего зависла? – Лидия толкнула меня в плечо и вопросительно смотрела на мою дрожащую руку, растерянно нависшую над листком с фотографиями.
- Не знаю... А как здесь написать, что в прошлом году умер мой старший брат Робин?
Вот так, дорогой дневник, доктор Бу меня всё-таки раскусил. Я писала здесь не всю правду. А кое-чего вообще не было.
Робин покончил с собой 27 декабря 2020-го года. Не стал портить нам Рождество. Были каникулы. Всю ночь шёл снег. Накануне вечером мы с ним договорились устроить снежную битву, и утро я встретила воинственно. Но что-то было не так. Робин не разбудил весь дом своей Soul Sister.
Я решила, что впервые в жизни я проснулась раньше него и с победным кличем вбежала в его комнату. Он действительно спал. Очень крепко. Настолько крепко, что пришлось звать маму. А маме пришлось вызвать медиков. На прикроватной тумбочке стояли три пузырька из-под каких-то таблеток.
Робин покончил с собой ночью 27 декабря 2020го года.
Я молчала до похорон. Молчала после. Во мне впервые не было слов. Ма и па постоянно были рядом со мной. И это было отстойно. Потому что переживания обо мне не давали им полностью оплакать сына. Тогда мне пришлось ненадолго заговорить, чтобы разрешить им пострадать. И это было правильно. Они имеют право на скорбь. А я имею право на слова.
В тот день, уже после Нового года, я сидела на полу в комнате Робби и бесконечно шептала в его адрес всякие грязные слова. Я не могла понять. Не могла понять. Не могла понять. Не могла понять, как мой брат мог так с нами поступить. Как он мог бросить меня. Почему. Я пыталась вспомнить хотя бы какие-то намёки в его поведении, но ничего такого не было. Да, он немного изменился за последний год, но так происходит со всеми подростками. Может, это из-за несчастной любви? Но они с Мирандой даже начали дружить после расставания. Что же не так?
После разных (по)пыток всё выяснить я полезла в гугл, чтобы найти причины для самоубийства. Какой-то сайт предложил мне целый набор причин и последствий и отправил его мне на почту. Я ей почти не пользовалась раньше, но интерес был превыше всего.
Первое входящее сообщение действительно было от этого сайта.
А второе – от моего брата.
Оно было отправлено 27 декабря в 2 часа ночи.
Я распечатала его специально для тебя, дневник. Ма и па его не видели.
Сейчас вклею.
«Привет, Клэри.
Клэри, прости меня.
Я знаю, что сейчас ты считаешь меня полным идиотом, и я даже согласен с этим. Покончить с собой в 17 – реально тупо. Господи, я сам себя лишил выпускного, ты прикинь. И я, кстати, даже не взял ни одного кредита. Реально придурок.
Клэри, просто пойми, что по-другому я никак не мог. Я не видел другого выхода, и не говори, пожалуйста, что плохо искал. Нет. Я даже список составил: «Причины, чтобы не умереть в 17». И там их всего три: ма, па и ты. Но... «Причин, чтобы умереть», тоже мало. Всего одна даже: мне здесь не место. И этого достаточно. Кстати, помнишь, я как-то говорил тебе, что все мы – следы Большого взрыва? Кажется, молекулы и атомы как-то там неправильно собрались, и получился я. Мне всё время казалось, что я занимаю чьё-то чужое тело, что всё вокруг неправильно. И ты всегда это чувствовала, да? Ты вообще всегда меня чувствовала. Я даже какое-то время думал, что живу в этом мире, чтобы быть твоим братом. Ха-ха..
Я пытался жить...ну...как все. Слушал музыку, проводил время с друзьями, играл в футбол. А потом появилась Миранда. Я правда влюбился. Я почувствовал себя нормальным. А вот её мои мысли напугали. Она сбежала. И я понял, что всё это так глупо. Глупо играть роль незнакомца. Глупо притворяться тем, кем никогда не станешь. Возможно, кто-то подумает, что делать такие выводы в 17 – рано, но плевал я на них.
Пожалуйста, не показывай это письмо родителям. Они не поймут и начнут винить себя. И ты, кстати, не думай никого винить. У меня не депрессия, я не страдаю от неразделённой любви. Я просто хочу стать самим собой. Вернуться домой. Как Хокинг. Мы все здесь временно, так почему бы не поспешить?
В эти последние минуты своей жизни я хочу поговорить именно с тобой. Помни, что я тебя очень люблю. Быть братом девчонки с тростью – круто. Надеюсь, что оставлю в твоём сердце тепло. То тепло, которым ты грела меня все эти годы. Знаю, ты ненавидишь меня сейчас. Но когда-нибудь ты поймёшь, что каждый должен быть на своём месте. Прости, что не смогу быть рядом с тобой так, как ты этого хочешь. Но помни: мои глаза всегда смотрят на тебя. Просто посмотри на звёздное небо и улыбнись.
P.S. Выбери любой постер из моей комнаты. И не бойся повесить его. Это часть моего потока.
P.P.S. Помни, что
«Я знал, когда мы встретились,
Что ты – единственная,
Кто так похож на меня»
P.P.P.S. Штормы называют именами людей. Пожалуйста, дай мне остаться твоим братом. Ни отдавай моё имя разрушению.
Всегда любящая тебя тень –
Твой брат Робин.
Вот такая история.
К психотерапевту я пошла, кстати, потому что перестала говорить, и у меня начались эти головные боли. А ещё я запретила себе помнить о том, что мой старший брат умер. И тогда начала видеть его. Он часто был грустным, постоянно пытался что-то сказать, а я делала вид, что не понимаю. Думаю, моё подсознание очень устало от этих игр. А ещё устали ма и па. И доктор Бу. И я устала.
Наверное, настало время смириться и отпустить его?
И вот я здесь.
Ребят моя история растрогала. Майкл даже разревелся. А потом мы говорили и много обнимались. И они сказали, что я нормальная. А ещё, что они хотели бы познакомиться с Робином. Ой, как бы я сама этого хотела.
Потом я вернулась домой и рассказала родителям, что всё вспомнила. И ма тоже разревелась, а па... ну, он просто кашлянул в кулак и ушёл в гараж. Ма отвела меня на чердак, и дверь оказалась открыта. Он наконец-то впустил меня.
Там не был никаких эротических картинок. И постеров никаких не было. Не было вообще ничего. Только коробки с вещами Робина.
Мама поцеловала меня в макушку и ушла.
А я осталась сидеть на полу комнаты моего брата, в которой его самого никогда не было. Робин покончил с собой 4 месяца назад.
Я открыла первую попавшуюся коробку. Там лежали его постеры и мои звёзды. «Это часть моего потока».
Наверное, и правда пришло время его отпустить. Теперь у меня есть друзья, и, я уверена, они ему нравятся. Всю жизнь мы были вместе, и после смерти Робина я винила его в том, что он оставил меня одну. Лидия как-то рассказывала про то, что умершие близкие становятся нашими ангелами-хранителями. Я не очень-то во всё это верю, но думать о том, что мой брат всегда рядом (хоть и невидим) приятно. Наверное, он знал, что делал.
После целого вечера воспоминаний я вернулась в комнату со звёздами и постером-афишей фильма «Помни меня». В нём у одной девочки тоже погиб брат. Наверное, это символично. Потом я увидела уведомление на телефоне «Вы добавлены в групповой чат «Loveking» и первое сообщение «Привет, придурки. Поговорим о науке?» от Троя.
- Зря ты говоришь, что Трой – болван. Он классный.
Никто не ответил.
Воскресенье
Новая школа – кошмар.
Новая школа, когда тебе 13 – лютый кошмар.
Новая школа, когда тебе 13, ты ходишь с тростью и у тебя умер брат – просто жесть, какой лютый кошмар.
Новая школа, когда тебе 13, ты ходишь с тростью, у тебя умер брат, но рядом с тобой друзья – просто жесть, какой лютый кошмар, но мы с этим справимся.