В конце

Джеймс остался один. Он сидел на земле и смотрел на висевшие листья и то, как они качались на ветру. Через деревья выходила яркая, пронзительная заря. Оранжевым свечением она просекала их рой. Она оставляла теплые касания на коре.

Весь лес выглядел зачарованно, лучезарный свет прыгал бликами сквозь слои тьмы, так что они красиво контрастировали друг другу, подобно краскам, что стекают между собой. Отблески создавали какое-то возвышенное ощущение в груди, они придавали месту тот вид, который можно увидеть вокруг святых. Настолько сильна была эта аура чего-то нетронутого. Воздух испарялся сладкими ароматами, душистыми силами, отчего дыхание становилось еще медленнее и делало душу намного созерцательнее к красоте, к той, которая была так естественна.

Джеймс опустился и прилег на мягкую землю. Он прикрыл глаза. Ему не хотелось ничего видеть. Мысль витала вместе с бабочками в прошедших мечтах, надеждах. Голова, успевшая вытеснить эти чувства под напором других, посильнее, снова окунулась в их пучины. Его сердце будто пронзили.

В усталости его клонило ко сну. Он никак не мог противиться этому. В голову приходили инородные шумы и стуки, видения, которые он не хотел видеть. Они покрывали его тело волдырями. И они не отпускали его и закричали с новой силой.

Он вспоминал обо всех мучениях и вложенных силах. Все, что он делал, все ради чего трудился. Все это исчезло, больше ничего не значит. Он мертв, он умер, его нет. Неужели все теряет свой смысл в конце, и это все лишь подготовительный шаг к последнему испытанию для открытия одной из двух дверей: ада и рая? Неужели все было бессмысленно. Неужели все было зря?

Он вспоминал улыбки, которые растворились и остались за непробиваемым стеклом, строгим и неприступным, которое не позволяет протиснуться касанию, слову или хотя бы одному звуку. Это граница двух миров, в которой только одна сторона могла видеть другую.

Это все было так глупо. Так нелепо.

– Джеймс, – услышал он голос.

Джеймс пошевелил головой. Он не знал, сколько прошло времени. Мягкая листва легонько щекотала его затылок. Джеймс поднялся и начал осматриваться.

– Джеймс.

Голос исходил откуда-то сбоку и был очень знакомым. Джеймс вскочил на ноги и быстро пошел в его сторону. Он проходил между деревьев и высматривал его впереди. Он проходил дальше следуя тому, откуда он звучал, и чувствуя, как он его теряет начал бежать.

Джеймс убежал довольно далеко, но никого здесь не было. Джеймс шел и петлял по лесу все это время, пока наконец не устал и не выбился из сил. Он замедлился и начал бессмысленно шаркать. Голос больше не повторялся, и он решил, что ему просто померещилось.

Деревья вокруг находились самые разные, те, которые не должны быть вместе, и те, которые противоречили. И не смотря на это, они все по-разному клонились к друг другу, словно они всего лишь искусственные декорации. Их не страшила перемена погоды, нехватка влаги или воздуха, искрящийся свет. Они стояли дружно, словно для зачарованной фотосессии. Словно какой-то художник решил совместить все в таком невиданном танце. Колыхания ветра только сближали их, и они все подверженные одному ритму двигались элегантно, плавно нежно, так что каждый элемент, каждое движение было в гармонии с другим.

От утреннего вида Джеймса оторвал крик. Джеймс не раздумывая помчался на него. В мгновение все медитативное состояние улетучилось и экстренные чувства пришли в работу. Пробежав вперед и вынырнув из растительной завесы, он увидел лежащего мужчину. Тот колыхался и тяжело дышал, ногами отбиваясь от волка. Упираясь локтями об пыльную землю, он делал крепкие рывки ногой пытаясь освободить сапог от пасти зверя. Второй ногой он с силой пинал его по морде, от чего волк еще больше зверел. Оба они выглядели яростно, глаза были наполнены кровавой ненавистью, той, которая была выше обид и вражды, та, которая была частью характера этих существ. Они боролись в жизни и смерти, не различая одного от другого, потому что в этом мире здесь все было равно.

Рядом с ними были разворошенные листья, поломанные ветви, позади мужчины лежали выроненные вещи, рюкзак и пистолет. Рывком Джеймс ринулся к пистолету и поднял с земли. Он не поспевал за своими мыслями, его тело все сделало само, приняв управление на себя.

Он направил пистолет на волка и попытался прицелиться. Руки парня дрожали. Он не мог навести его, боровшиеся дергались в жестокой схватке. Они были очень близко, волк нависал своим грозным телом почти что вплотную. Неверный выстрел и Джеймс мог попасть в человека. Волк поднял свой взгляд на Джеймса, ожидая и провоцируя его. Он проверял его, он видел, как тот неуверен. Его алчные глаза вглядывались в его душу, заколдовывали его и впускали внутрь.

Джеймс нажал на курок. Прогремел выстрел. От грохота Джеймс зажмурился. Когда он повернулся обратно, то видел, как волк убежал. Рядом на земле поднялась пыль. Джеймс промахнулся, но такого громкого шума хватило, чтобы спугнуть животное.

Сквозь грязь и пот было видно мужественное и бесстрашное лицо незнакомца, скорченное в гримасу боли. Его куртка и серая футболка были изодраны. Помимо свежих царапин на лице так же зияли старые шрамы. Отросшая борода говорила о том, что он здесь не первый месяц. Джеймс бросил пистолет на землю и помог подняться незнакомцу.

– Спасибо, – сказал тот.

Раненный был высокого роста и по телосложению был похож на Джеймса, только с ярко выраженными мускулами. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами. Он оторвал висевший кусок от куртки, обнажая размазанный локоть левой руки. Затем он подобрал рюкзак. Одной рукой он достал из него бутылку с водой. Он начал поливать руку, так что с нее начал скатываться кровавый ручеек. Он сжав губы немного покряхтел, но вскоре пришел в бодрый вид. Рука выглядела отвратительно, но черезмерных травм не было. Остался бугорчатый след на коже и она слабо кровоточила.

Мужчина поднял свою майку к лицу и зубами оторвал от нее кусок ткани, им он придавил свой локоть.

– Не понимаю, откуда он взялся. Никогда их не встречал. Я даже не ожидал, что он нападет на меня, – усмехнулся он. При этом выглядел он так, словно эта схватка принесла ему какое-то удовольствие, запал, которого не хватало.

– Рану нужно обработать. Этого будет недостаточно.

– Разберусь, у нас есть лекарства. В той стороне, – своей больной рукой он указал в лес, но Джеймс глядел на белую ткань, которая уже покраснела. – там, находится моя группа. Ты можешь присоединиться к нам если хочешь.

Джеймс кивнул и последовал за ним. Несмотря на то, что незнакомец хромал, шел он так же быстро и бесшумно, он мог бы потягаться с Бродягой. Позади него Джеймс разглядывал его собранную, статную фигуру и рассматривал его рюкзак. Рисунок человека паука на нем выглядел контрастно и был явно не из этого мира. Он пришел с той стороны и был таким чужим, особенно это подчеркивалось мужской, пыльной фигурой, на которой с плеча он свисал. Вторая лямка была порвана, потому что не налезала на взрослую спину. Бегая взглядом по порванным ниткам, Джеймс успел приметить какие-то темные въевшиеся пятна на синей ткани. Он не смог задержаться глазами надолго, в этот момент спутник чуть замедлился и поравнялся с ним, теперь перед ним было снова его лицо, очерченное грубыми линиями. В глаза бросались кровавые царапины.

– Этот волк долго не протянет.

– А?

– Его быстро подстрелит какой-нибудь охотничек и сдерет шкуру на зиму. Одиночкам здесь приходится туго.

Они повернули направо, пройдя вдоль деревьев. Они шли еще немного, как послышался шелест и к ним вышло двое человек. Темноволосая девушка с черной маской на лице подошла поближе и с озадаченным видом спросила:

– Все нормально? Что произошло? – она бросила лишь быстрый, поверхностный взгляд на Джеймса и глядела на ссадины на лице раненного, стоя вместе с темноватым, кудрявым парнем. На вид она выглядела слегка старше Джеймса. Ее проницательные зеленые глаза смотрели очень внимательно. Она была невысокого роста с гладкой, светлой кожей и азиатской внешностью. Ее черные волосы доходили до шеи.

– На меня напал волк, – в мгновение подошедшие замерли, подумав, что ослышались. Он указал на Джеймса. – Этот парень спас мне жизнь и отогнал его.

Джеймс тоже приподнял брови и хотел уточнить, что он ничего такого не делал, но раненный уже присел у ствола дерева и облокотился на него спиной. Они не задавали лишних вопросов. Девушка подошла к раненному и достала сумку.

– Андре, можешь идти с ним. Мы подойдем позже.

Темноватый парень пошел в сторону лагеря, и Джеймс последовал за ним. Они оставили их вдвоем. Этот парень не выглядел таким разговорчивым, по крайней мере с Джеймсом. Он был очень грозен на вид и внушал кротость. Он всю дорогу испытывающе и недоверчиво поглядывал на Джеймса, что тот почувствовал себя некомфортно. Его густые брови и само лицо выглядели так злобно, что казалось, что он встретил своего заклятого врага. А красноватый оттенок лица так и жаждал какого-то выхода. Все же немного спустя Джеймс чуть более привык, и как он понял, это было стандартное выражение лица у этого парня. Дикое и буйное, готовое уничтожать любую преграду на своем пути.

Они подходили к лагерю, который был недалеко. На земле лежал выгоревший костер. Рядом с ним сидел молодой парень в серой шапке. На нем была клетчатая, красная рубашка, джинсы, кроссовки. Он точил нож и приподнял свой взгляд на пришедших. Он принял более доброжелательный вид, чем Андре, и улыбнулся гостю. Они присели у костра к нему.

– Меня зовут Шон, – сказал он.

Джеймс представился в ответ. Ему стало легче, что он не остался наедине с Андре, тот оставлял довольно тяжелое впечатление о себе. Шон протянул бутылку воды. Джеймс быстро опустошил ее.

– Ты сюда попал недавно? – спросил он.

– Только вчера. А вы как долго здесь?

Шон сочувственно кивнул.

– Примерно четыре месяца. Рейн тут дольше всех. Он умер в конце апреля.

– Рейн?

– Он привел тебя сюда, – сказал Андре.

– Это наш лидер. Он все решает.

Шон смотрел на Джеймса с изучением и словно в этот момент сам вспоминал, что испытывал в свой первый день.

– Я, когда попадал сюда, то ожидал чего угодно, кроме этого. Я ожидал вечной мерзлоты, тьмы, которая заставит все застынуть, но увидел все снова тоже самое. Деревья, лица людей, солнце, даже звезды те же самые, – у Шона был приятный голос, тот, с которым можно было поработать в студии,

– Я не беспокоился о смерти. Только мельком. Думал, что она будет далеко, – сказал Джеймс.

– В разных культурах люди много пишут о загробном. Древнеегипетская книга мёртвых, тибетская книга мертвых. Греческие мифы, разные предания.

– Там нет ничего об этом?

– Все это глупость, люди лишь пытаются найти смысл в смерти. Они боятся и пытаются найти себе утешения, придумать себе, что их что-то ждет. Ожидают, что найдут бальзам от своих страданий здесь. Что им воздадут за то, что они делали.

– А как же рай и ад?

– Как видишь их нет.

– Но мы еще не умерли полностью.

– Ты прав, все может быть – усмехнулся Шон и приподнял руки, сдавшись.

Наступила небольшая пауза. Андре все это время молчал и успел отдалиться от двух разговаривающих, связывая веревку из порванных тканей. Он не занимался чем-то важным, но выглядел серьезно и его диалог мало интересовал. Из дупла вынырнула прыткая белка с красноватым окрасом и так же быстро рванулась обратно.

– Лес выглядит необычно. Как будто как-то странно.

– В точку.

Джеймс хотел спросить кое-что еще, но увидел, что та девушка и Рейн вернулись. Они пришли довольно быстро. Рейн уже выглядел крепким, было сложно сказать по нему, что он только что дрался на смерть. Девушка оставалась стоять чуть подальше у дерева. Рейн же подходил ближе к сидящим. Послышался шелест над головами, и навстречу к нему спустился юный парень. Он слез с дерева, которое стояло в пару метрах от Джеймса. Он все это время был там и совершенно бесшумно проводил наблюдение вокруг.

– Костров не было. И на западе проходят три человека, – обратился он к Рейн. Его голос показался чем-то знакомым.

– Пусть проходят.

У парня был неуверенный, напуганный вид, который словно уже стал частью его лица. Он выглядел на семнадцать лет. Он кивнул и снова направился на свой пост. Он прошел к дереву и проворно вскарабкался на него, кинув лишь один взгляд на Джеймса. Джеймс вглядывался через ветки деревьев и долго смотрел на него.

– Его зовут Глеб. Сейчас он на дежурстве, – сказал Шон.

Равновесие Джеймса слегка подбилось от того, что он не замечал человека прятавшегося прямо над ним, и он начал чувствовать больше недоверия к окружающей обстановке.

Рейн присел сбоку от Джеймса, по товарищески развязно.

– Что за волк на тебя напал? – спросил Андре серьезно. Рейн взглянул на него, а вместе с ним и Шон, который внимательно посмотрел на обоих. Лицо Андре было по-консервативному недовольным. Ему не нравилась такая странная выбивчивость из обычного хода событий и то, что могло последовать за этим.

– Обычное, тупое животное. Может лес решил поиграться.

– Волк? – Шон смотрел ошарашено. – Волк? Реальный волк?

– Очень реальный, – Рейн сказал с небольшим рыком.

– Вы его не подстрелили? – вмешался в разговор Андре.

– Нет. Да и к черту его.

– Я бы попробовал мясо волка. Огромная обжаренная туша и острые кости. Любое мясо на костре вкусно пахнет, – сказал Шон.

– Из него бы вышел хороший тулуп, – добавил Рейн.

От этих разговоров Джеймсу стало плохо. Он опустил голову вниз и впал в свои мысли, многим из которых не находилось места. Ему положили руку на плечо.

– О чем ты думаешь? – спросил Андре.

Джеймс только крепче сжал свои руки. Его мышцы будто закостенели, и каждый сгиб тела напрягался, будто лопающиеся железные струны. Его дыхание захватило. Ему казалось, что он чувствует запах рвоты, потный танцпол. В голове были голоса его знакомых, но они были настолько громкие и так перемешались в ужасный дисторшн. Секунда и все прошло, и он уже спокойно дышал, чувствуя лишь легкую гарь.

– Поначалу сложно свыкнуться. Привыкнуть к новому миру и отпустить все старое, – сказал Андре.

– Мне кажется, что здесь должен быть какой-то смысл. Все это не просто так, – ответил Джеймс.

Андре утвердительно кивнул. Это было загадочное место, и оно вызывало много вопросов, на которые они сами не могли дать ответа. Здесь проходила печаль и скорбь, и только необузданный поезд жизни гнал их и заставлял отвлекаться от гнетущих воронов прячущихся в тени. В голове у Джеймса все запуталось, переживания, которые он не может осмыслить и которые он хочет забыть, но не может. Эти тросы, за которые он держится вызывали внутри него тектонические сдвиги.

Андре твердо посмотрел на него, видя его сомнения. На фоне несколькосекундной тишины его голос звучал громче.

– Тебе нужно зайти в пещеру. Там ты сможешь разобраться и найти нужные ответы.

При этом упоминании все повернулись в сторону разговаривающих и на их лицах прошлась какая-то задумчивость. Легкомысленность развеялась в воздухе.

– Мы все направляемся примерно в ту сторону. Ты можешь пойти с нами.

И все в каком-то нуменозном молчании застыли. Группа посмотрела на Джеймса, ожидая его ответа. Джеймс на мгновение смутился, но он не колебался. Он хотел понять все, ему было нужно разобраться в себе. Ему нужно было найти свой грех.

– Я пойду с вами, – ответил он и посмотрел в устрашающие глаза Андре.

Они приняли его ответ и с задумчивостью посмотрели на траву, качающуюся по ветру.