глава 11
POV Энни
Наконец, загрузив все вещи в машину, я зашла в последний раз в общежитие. Ну вот, квартира выглядит так, как когда я только приехала сюда. Словно и не таит в себе ничего. Будто бы ничего и не было. Выхожу на улицу. Холодно. Смотрю на здание компании. Бан Шихёк попросил зайти к нему. Сажусь в машину и подъезжаю к зданию. Не уверена, что действительно стоит идти, но уже поднимаюсь к кабинету Шихёка. Слышу музыку из танцевального зала. Но сегодня же их не должно быть тут... Подхожу к окну, через которое видно, что происходит в танцевальном зале. Шуга и Джун о чём-то спорят. Ви, Чимин и Джин делают эгьё. Хосок и Чонгук сидят в углу. Хосок ему что-то рассказывает, но он явно погружен в свои мысли. Его глаза пусты и ничего не выражают. Неужели его действительно так волнует моё существование? Хочется дернуть ручку, как раньше крикнуть «ебантяи» и убежать, но не могу этого сделать. Если я туда зайду, что будет дальше? Немая сцена? Удивлённые взгляды? Виноватые глаза Чонгука? Вопросы, объяснения... Нет, этого всего я не хочу. Внезапно взгляд Тэхёна поднимается на меня. Блять. Я в долю секунды убегаю и прячусь за стеной. Слышу, как открывается дверь. Слышу чей-то голос, но отсюда не могу разобрать чей.
— Мне показалось... Да, наверное, просто показалось. — Дверь закрылась, и я осторожно выглянула. Никого нет. Делаю вздох. Иду в сторону кабинета Бан Шихёка. Стучу, и слышу в ответ «войдите». Я неуверенно поворачиваю ручку и захожу внутрь. Директор поднимает свой взгляд на меня, и изучающе смотрит.
— Давно не виделись, Энни Мун. Присаживайся. — Он добродушно улыбается. Вовсе не удивлён? Или хорошо играет? — Тебе идёт новая стрижка. Чаю?
— Нет, спасибо. — Тихо говорю я.— Зачем вы попросили зайти? — Я смотрю на него. Моё лицо ничего не выражает, хотя на самом деле от чего-то хочется рыдать. Ебучих слёз тут, конечно, не хватает! Он молчит и тяжело вздыхает, глядя на меня с сочувствием.
— Я сделал всё, для того чтобы Джисона посадили, и чтобы никто ни о чём не узнал. Даже парни. И всё же, я хочу знать, что конкретно произошло. — Он нахмурил брови, откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.
— Если вы не знаете, тогда по какой причине посадили Джисона? — Мне было нетрудно найти несколько причин, по которым его могли бы посадить ещё раньше. Если тебя так интересует — пожалуйста: как минимум махинации и воровство.
— Серьёзно? — Я и подумать не могла. Хотя логично.
— Серьёзно. А теперь, думаю, твоя очередь ответить на мой вопрос.— Я тяжело вздыхаю. Пора оставить это всё, наконец-то.
— Произошло то, что меня заинтересовал Чон Чонгук. Буквально на несколько дней. Он доставал меня, писал мне постоянно. Я ни разу не послала его на все четыре стороны. Что на меня не похоже. Отрицать нет смысла, внезапно я почувствовала, что жду его сообщений, а когда показывали прямую трансляцию, то смотрела только на него. Сейчас сама себе не верю: и в то, что меня кто-то заинтересовал, и в то, что я вам об этом рассказываю. — Поднимаю голову и смотрю в потолок. — Я знала, что у Джисона было что-то вроде чувств. Но это были не такие чувства, как у Чонгука ко мне. Он был словно одержим. Это пугало меня. Поэтому я и отвергала его. Негласно, правда. Просто показывала, что в отношениях я незаинтересована, и между нами точно ничего быть не может. Никогда. — Я откровенничаю с Бан Шихёком. Ебануться. — Но он каким-то образом увидел нашу переписку с Чонгуком. Когда Гук написал мне, что хочет быть рядом со мной, я не отвергла его, Джисона это, видимо, задело, и, учитывая его, как я уже сказала, одержимость, вывело из себя окончательно. В тот же вечер этот помешанный мудак с комплексом Бога постучал в мою дверь. Он набросился на меня прямо с порога. Я ничего не могла сделать. Не могла позвать на помощь, да и в принципе не было никого. Мне не хватило сил справиться с ним. Я чувствовала себя беспомощной. Просто жалкой. И я надеялась, что кто-нибудь зайдёт и поможет мне. Но этого не произошло. Он ударил меня по голове, и потом я очнулась привязанная к кровати. Не в лучшем состоянии. И когда во мне проснулся человек, я хотела пойти к Чонгуку, но в его глазах я оказалась шлюхой. Это стало последней каплей. Человек во мне снова впал в комму, я напилась и уехала. За это время я побывала в разных местах. И мне было тяжело возвращаться обратно. Впервые мне было настолько не всё равно, куда я еду. Я вернулась домой. Сегодня приехала собрать вещи. — История закончилась. Он задумчиво смотрел в окно.
— Ты не хочешь поговорить с Чонгуком?
— Нет.
— Откуда он мог знать о том, что произошло? — Да, он не мог.
— Мне бы на его месте было бы интересно после того, что я услышала, посмотреть в глаза человеку, которого я вроде как люблю и который вроде проявляет какие-то признаки симпатии. Даже если это такое странное проявление. А вам разве нет? — Он усмехнулся.
— Я и сам не знаю, не попадал в подобные ситуации. — Он повернулся ко мне, и посмотрел на меня слишком серьёзным взглядом, от которого просто мурашки по коже от страха. Бегали бы. Но не у меня.
— Если бы он знал, что заинтересовал тебя, уверен, он бы ворвался к тебе в комнату, и всё было бы не так плачевно. Но так как он не знал, и думал, что тебе не интересно вовсе, он сдался, даже не начав бороться. Я уже писал, в его жизни это — первые чувства.
— Вы меня сейчас во всём обвиняете? — Моему негодованию нет предела.
— Ты поняла меня неверно. Я лишь хочу сказать... если о своих чувствах не говорить — как о них узнают? Как понять, есть ли за что бороться, особенно если в любовных делах ты не соображаешь совершенно? Как по мне, вполне логично, что он подумал не то и причины я уже писал в письме. Он всего лишь подумал, что тебе плевать на его чувства, так как ты многократно заявляла, что тебе всё равно на чувства других. Покажи ты ему хоть на секунду, что тебе небезразлично — был бы другой исход. Все мы знаем, что за это короткое время, что ты тут работаешь, ты изменилась. Может быть ты и в этом плане изменишься? — В чём-то он прав, отрицать это было бы глупо. — Никаких обвинений нет, Мун, мы взрослые люди. Наверное. То, что ты не послала Чонгука куда подальше дало ему надежду, да. Но он не понял, что интересен тебе исходя из этого. Если тебе интересно, я считаю, что поговорить вам двоим придётся всё равно. — И дальше он молчит. Говорить больше нечего, ведь он прав. Поговорить придётся.
Я встаю и направляюсь к двери. Открываю её, и перед тем как выйти, оборачиваюсь.
— Спасибо, господин Шихёк. — выхожу и закрываю дверь. Иду к лифту. Захожу внутрь, нажимаю на кнопку первого этажа, и вижу, как в конце коридора появляется Шуга. Наши взгляды встречаются на долю секунды, но дверь отрезает меня от парня, и я спускаюсь вниз. Лифт едет медленно. И я вспоминаю, как впервые переступила порог этой компании. Точнее, первый раз я не помню... Так что стоило бы сказать, что вспоминаю, как очнулась в танцевальном зале. Свои похождения. Мои встречи с парнями по очереди. Сначала Намджун с таблеткой. На выходе из туалета с Ви. Юнги на лестнице. Чонгук поджидал под дверью. Потом мой переезд. Чимин и Хосок в лифте. Снова Юнги, в кофейне. Джин просит соль. Снова Намджун... Так можно вспоминать и вспоминать, но двери лифта открылись, и я снова выхожу из здания на улицу. Сажусь в машину и уезжаю обратно домой.
POV Чонгук
Из-за каких-то неполадок с техникой концерт перенесли на один день. Мы тренируемся уже полдня, но мне совсем не хочется танцевать. Сажусь на маты в углу зала, облокачиваюсь о стену. Ко мне подходит Хосок. Пытается развеселить меня, но у него плохо выходит. Не могу вспомнить, когда в последний раз улыбался. Джисон сделал что-то настолько ужасное, что его посадили, но никто не знает что, поэтому директор Бан нашёл просто несколько других причин. Хоть я и предполагаю, что могло случиться, но знать наверняка не могу, поэтому мне остаётся только гадать. Накручивать себя до состояния истерики. Кто бы сказал мне раньше, что однажды я буду настолько убит из-за обычной девушки — не поверил бы ни за что. Раньше я думал, что хёны идиоты, когда парились из-за своих девушек, ревновали их, ругались с ними, скучали по ним, извинялись, делали поступки на которые я только фыркал. Сейчас они, наверное, думают, что идиот я, потому что вот уже месяц без настроения из-за Мун, с которой даже не был в отношениях. Я пытался взять себя в руки, но каждый раз, приходя в общагу, я смотрел на эту стену, за которой лежала Энни, и мне хочется лишь кричать от боли. Сколько раз я уже бил кулаками эту стену? Сколько раз бился головой? Сколько раз сползал по ней? Сам не знаю. Не слышу ничего вокруг себя, но внезапно Тэхён подбегает к двери и резко открывает её, смотря по сторонам.
— Ви-хён, что случилось? — Мы, конечно, привыкли к его странностям, но такое совсем на него не похоже
— Мне показалось... Да, наверное, просто показалось. — Он закрывает дверь и поворачивается к нам.
— Мы дальше тренироваться будем? — Какой-то он слишком серьёзный. Спустя ещё минут 30 тренировки, Шуге кто-то позвонил, и он вышел в коридор. Остальные хёны решили отдохнуть, но я продолжил танцевать. Так меньше дурацких мыслей было в голове. Юнги резко открыл дверь, и позвал Тэхёна. Странные они. Но что сделать? После изнурительной тренировки я еле шёл домой.
— Давайте зайдём кофе попьём?— Чимин снова хотел подкатить к девушке из кафе. Но, не смотря на всю усталость, мне показалось это не такой уж и плохой идеей. Как только мы открыли дверь, она тут же налетела на нас, что-то очень быстро говоря. Но даже сквозь этот поток невнятной болтовни, я сумел разобрать одно.
— Ты сказала Энни Мун? — Я растолкал всех хёнов, подошёл к бедной девушке, схватил её за плечи и начал трясти. — Что Энни Мун? Она была тут? Она в порядке?! — Я тяжело дышал. Перепуганная девушка начала заикаться и невнятно говорить.
— Прости. — Я отпустил её, она села за столик, и мы последовали её примеру. Я не смотрел ни на кого вокруг, ждал пока девушка начнёт говорить. Я даже не знаю, как её зовут, но сейчас она — моя надежда. — Сегодня днём она приезжала. Зашла в кафе. Я ей рассказала что тут было после её исчезновения. Что Джисона посадили. Она лишь попросила сделать ей кофе и ушла, ничего не сказав. Я следила за ней в окно. Энни пошла в общежитие, вынесла все вещи оттуда, а потом зашла в здание компании. Думаю, заходила к...
— Бан PD-ниму. — Закончил за неё Шуга. Я уставился на него. — Когда я вышел поговорить, я видел её в лифте, буквально долю секунды. Дверь сразу же закрылась. Потом я позвал Тэхёна, спросил, что конкретно ему показалось. Он сказал, что видел Мун в окне.
— И вы все не сочли нужным сказать об этом мне, да?! Пусть мелкий дальше мучается! — Я сжал руки в кулаки.
— Мы не хотели говорить, так как не были уверены в этом...— Виновато начал Тэхён.
— Думали узнать завтра у директора, и тогда уже рассказать.— Продолжил Юнги.
— Зачем нам попусту тебя будоражить? Ты бы развёл шумиху.
— Удивительно. — Я уже не говорил, а шипел.
— Ни моих хёнов, ни девушку, которую я люблю мои чувства не волнуют ни на грамм, да?! Развёл бы, и что с того?! За последнее время, если вы не заметили, я впервые хоть что-то чувствую, кроме отчаяния! — Я вылетел пулей из кафе и быстрым шагом направился в общагу. Сколько можно?! Сколько мне ещё мучиться?! Я резко остановился. У Бан Шихёка есть её адрес. Где-то в столе. Его уже давно нет на месте... Хм... В компании тихо и темно. Иду к кабинету Бан PD-нима. Дверь заперта, как и ожидалось. Но никогда не стоит недооценивать парня, который живёт с шестью другими парнями. У меня в рюкзаке всегда лежит что-то вроде отмычки. Ковыряю замок. Завтра мне влетит по первое число, но мне плевать. Энни здесь. И всё, что мне нужно, это адрес. Надо было посмотреть его, когда мы были там, но в тот момент я даже не задумался об этом. Наконец, дверь поддаётся, и я тихо прокрадываюсь внутрь. Подхожу к столу, достаю телефон и включаю фонарик. В первом ящике стола ничего нет. Во втором тоже. Как и в третьем. Ищу дальше, по всяким шкафчикам. Открытая бутылка виски, и несколько сигар.Директор, я знаю ваш секрет! Самому противно лезть в чужие вещи. Смотрю дальше, небольшой шкаф. Открываю, и, наконец-то, нахожу личные дела каждого, кто тут работает. Вижу папку с надписью Энни Мун, тяну её, и роняю ещё несколько папок, которые стояли рядом. Да и плевать. Её фотография. Сердце пропускает удар, и в животе неприятно свело. Внизу стоит красная подпись «ушла по собственному желанию» и сегодняшняя дата. Забираю лист с её адресом, складываю папки обратно и ухожу. Вызываю такси, стою возле выхода. Весь на нервах. Хочется курить, несмотря на то, что я не курю. Наконец-то машина приехала. Я назвал адрес, и мы уже мчались на всех парусах к дому Мун. В этот раз я не дам ей так просто уйти.
POV Энни
В кой-то веке навела порядок в доме. Уже темно, и я ужасно устала. Захожу в спальню и падаю на кровать. Хочется покурить, но не так как раньше. Нет желания запрыгнуть на подоконник с бутылкой алкоголя в одной руке и сигаретой в другой. Хочется просто стать у открытого окна, и, возможно, трагично смотреть в даль предаваясь воспоминаниям и мыслям. Сегодня полдня думала о словах Шихёка. Покажи я этому придурку что он меня заинтересовал, как бы он отреагировал? Что бы он сделал? Прибежал бы выяснить отношения? Помог бы мне? Самое отвратительное, что ответ на последние вопросы один, и это «да». Да, прибежал бы. Да, помог бы. Вдыхаю ледяной воздух и прикусываю губу. Понятия не имею, что дальше делать. Я потерялась в собственной жизни. Выбросив окурок вниз, собираюсь ложиться спать, но кто-то позвонил в дверь. Открываю, и моё сердце проваливается куда-то вниз. На пороге стоит Чон Чонгук. В его глазах радость и отчаяние одновременно. Он делает уверенный шаг ко мне, но я отхожу и выставляю руки, упираясь ему в грудь. Он не двигается. Чувствую его неровное дыхание. Чувствую, как бешено бьётся его сердце. Мои руки дрожат.
— Зачем пришёл? — Спрашиваю я, опуская голову вниз и закрывая глаза.
— Энни... — Его тихий голос пробирает до мозга костей. — Энни, прости меня. Я просто идиот. Я всё испортил. — Он говорит медленно, всхлипывая и запинаясь. Странные ощущения под руками. Его сердце сейчас выпрыгнет наружу. Как и моё. Никогда бы в жизни не подумала что из-за меня кто-то будет плакать. Что кто-то будет чувствовать что-то подобное ко мне.
— Я волновался за тебя... — Думать об этом больно.
— Как-то поздно уже волноваться, Чон Чонгук. — Опускаю руки и поднимаю на него теперь уже свои заплаканные глаза. — Ну и нахуя тебе надо было добиваться моего внимания, если в самый нужный момент тебя не было рядом?! — Кричу я на него. Слёзы скатываются по щекам. — Поэтому я и не хотела отношений! Никаких! Потому что это всё полный отстой! Видишь, что из этого всего выходит! Просто из-за того, что ты не появился, когда нужен был! Когда мне было страшно, и хотелось только умереть! Да, чёрт возьми, откуда ты мог знать, что там за стеной конкретно происходит, но можно было зайти!— Плачу и обнимаю себя за плечи. Он поднимает руки, чтобы меня обнять, но я снова делаю шаг назад.— Зайти наорать на меня! Обвинить во всех грехах! Но зайти, и увидеть, что на самом деле всё не так... Знаешь что, Чон Чонгук?! Вали обратно в общагу! — Яростно выталкиваю его за дверь и захлопываю её прямо у него перед носом. Опираюсь спиной и съезжаю вниз. Не могу больше сдерживаться. Всхлипываю, хватаюсь за голову. Ебучая истерика.
— Энни... — Он всё ещё за дверью. Конечно же. Не стоило ждать, что он послушается и уйдёт. — Я облажался, да. Я сделал всё неправильно. Я сделал нам обоим больно... ты уехала после моего сообщения, да?
— Конечно, да! Я поняла, что меня тут больше ничего не держит. Что всё это было огромным наебаловом. Что друзья никакие не друзья больше. Что нет их, когда нужны.
— Энни Мун, я люблю тебя. — эта фраза заставляет меня согнуться пополам от внутренней боли. — Я знаю, ты не хотела открываться для людей... Знаю, что я подвёл тебя, и знаю, что такое трудно простить. То, что я совершенно не понимаю ничего в любовных делах меня не оправдывает. И я понимаю, что ты теперь не хочешь открываться ни для кого, но Энни... Откройся для меня. Я обещаю, я сделаю всё для того, чтобы мы были счастливы. Мы с тобой, Энни, вместе. Открой мне дверь. — Я делаю тяжёлый вздох. От его слов по коже бегают мурашки.
— Чон Чонгук, — встаю на ноги, — если ты хоть когда-нибудь, — поворачиваю замок один раз, — заставишь меня, — второй раз, — пожалеть об этом, — берусь за ручку и открываю дверь, — я тебе яйца под корень вырву. — Мой злой взгляд встречается с его счастливыми глазами. Общее только одно: что у него что у меня они заплаканные. Он улыбается как ребёнок. Хватаю его за куртку и втаскиваю в квартиру. Он явно не ожидал такого, но, тем не менее, не растерялся и прижал меня к себе, утыкаясь носом мне в макушку. Что же он за человек-то такой? И просто нахуя я это делаю?! Я обнимаю его. Крепко. Как будто он самое ценное, что есть в моей одинокой, угрюмой жизни. Возможно, однажды так и будет. Как быстро я сдалась, но это вовсе не удивительно.
— Энни, мы теперь действительно вместе? — Говорит он, обнимая меня так, что у меня аж рёбра затрещали.
— Господи, да, Чон Чонгук, мы пара, а теперь заткнись и не мешай мне чувствовать. — Раздражённо отвечаю я.
POV Чонгук
Я обнимаю её. Я обнимаю Энни Мун. Такую всё ещё слегка грубую и раздражительную, но при этом такую хрупкую и маленькую в моих руках. Сколько раз я представлял себе этот момент, но ни разу в моей голове это не происходило настолько... чувственно. Она ослабляет хватку, но я не хочу её отпускать, и обнимаю ещё крепче. Ощущение такое, что если я расцеплю руки — она пропадёт, и я снова останусь один. А вдруг я сплю и это очередной сон? Сон, который мне неоднократно снился в разных интерпретациях, и это всего лишь одна из них? Проснусь и нет ничего этого. Проснусь в общаге, из-за того что Джин стучит в дверь и говорит, что мы опоздаем на очередное интервью. Но нет, я ведь чувствую запах её волос. Гранатовый шампунь и сигареты. Чувствую её тепло. Её дыхание. Слышу её голос.
— Чонгук, дышать нечем. — Собрав все силы, я отпустил её, но она не растворилась, как обычно бывает во сне. Всё ещё передо мной, отходит немного и смотрит мне в глаза.
— Что ж, уже поздно, и придётся тебе остаться здесь. Но спать будешь на диване! Снимай куртку и обувь, и проходи в гостиную! — Строго сказала она, и я не могу не улыбаться. Захожу в гостиную и сажусь на диван. Не могу поверить, что она меня не выгнала.
— Ты знаешь, что нагло приходить в гости без предупреждения?! — Она выходит из кухни и несёт в руках две чашки.
Как только она поставила их на стол, я схватил её за талию и усадил к себе на колени.
— Чон Чонгук! Много себе позволяешь! — Энни пытается вырваться, но из моей железной хватки не вырваться никому. В конце концов, она сдаётся. Тяжело вздохнув, она обнимает меня в ответ, и я утыкаюсь ей носом в шею. Её запах сводит меня с ума. Не могу надышаться, как будто это мой единственный кислород.
— Теперь ты должна называть меня оппа. — Она фыркнула.
— Засранец.
— Неправильно. — Я отодвинулся, скрестил руки на груди и закрыл глаза.
— Эй! Чон Чонгук, какого хрена?! Что за детский сад? — Она толкает меня, щекочет, но всё тщетно. Я не видел, что она делала, но вдруг почувствовал горячее дыхание на своём ухе, и её нежный шёпот.
— Оппа. — Я поворачиваюсь к Энни и прижимаюсь своими губами к её. Они такие мягкие. И так опьяняют. Сердце выскакивает из груди от этого поцелуя. Я ждал его. Хотел его. Но не мог позволить раньше. А теперь могу. Может быть я тороплюсь, но Мун и сама понимает, что я просто больше не в силах ждать. По телу мурашки. Я обнимаю её и не хочу прерывать этот поцелуй никогда. Притягиваю её за талию ближе к себе и зарываюсь руками в её волосы. Всё ещё боюсь, что всё это сон, и я опять проснусь один, без неё, но как только её руки проводят по моей спине, сомнения развеиваются. Чувства слишком реальны. Я целую её, как никогда ещё никого не целовал, ведь никогда не испытывал столько нежности к девушке. Немного прикусываю её нижнюю губу и снова целую. Наши языки медленно и неуверенно переплетаются. Такое ощущение, будто это наши первые поцелуи. Хотя, наверное, так и есть. Поцелуи без чувств... разве они имеют смысл? Я нежно провожу рукой вдоль её спины. Такая тонкая... такая беззащитная... и когда я должен был её защитить, меня не было рядом. Я прерываю поцелуй.
— Что случилось? — Она непонимающе смотрит на меня.
— Энни. — Я снова смотрю на неё.— Расскажи мне всё. — Моё лицо серьёзно, а голос слегка груб.— Что там было? Что он сделал? Я хочу знать. — Она неуверенно отвела взгляд, наклонилась, взяла со стола чашку и протянула мне. Я взял её и сделал глоток. Горячее какао разливалось внутри теплом, но я его на самом деле не чувствовал. Она тоже сделала глоток, а после повернула голову к окну.
— Я уже рассказывала всё Бан Шихёку сегодня, теперь ещё и тебе рассказывать? Почему вы не можете собраться все вместе, чтобы я рассказала сразу всё и всем? — По её тону я понял, что она улыбается. — Давай завтра об этом говорим?
— Но завтра у нас концерт! — Я поставил свою чашку на стол, взял в руки лицо Энни, повернул к себе и упёрся лбом в её лоб. — Энни Мун! Я хочу знать, что этот ублюдок с тобой сделал! — Она лишь улыбнулась.
— Чон Чонгук, не допытывай меня! Я хочу рассказать вам всем. Одновременно. Так что подожди немного, и когда вы будете в общаге, позвони мне. Я включу телефон. К слову, о телефонах. Почему тебе никто не звонит?
— Я его выключил. Не хочу, чтобы нам мешали. Ничего не хочу, только снова тебя поцеловать. — Впиваюсь в её губы, но теперь уже страстным и настойчивым поцелуем. Вся моя злость на этого урода превратилось в ужасное желание. Энни легко толкает меня, и я упираюсь в спинку дивана. В долю секунды она уже оказывается на мне, и сама жадно впивается в мои губы. Мы терзаем друг друга. Её руки в моих волосах, мои под её кофтой. Снова глажу её кожу. Чувствую, как в паху всё горит, и она ещё и ёрзает. Отрываюсь от её губ, и спускаюсь губами к шее. Слегка прикусываю возле плеча, после чего она стонет. — Блять, Гукки... — Её ругательства заводят меня ещё больше. И то, что она в первый раз назвала меня «Гукки». Так по особенному. Так хорошо внутри от этого. Поднимаюсь поцелуями к уху.