Долгая дорога домой

Куда едут все эти машины? Наверно, туда, где их ждут, не выключая свет даже после полуночи. Туда, где кто-то не отходит от окна и с ожиданием в глазах и беспокойством в области сердца смотрит на дорогу и считает секунды, которые неохотно ползут по циферблату, и ком в горле душит ожиданием. И секунда в такие моменты кажется вечностью, и невыносимо хочется ускорить её движение в десятки тысяч раз, но человек так и не смог подчинить время своей власти. И всё же, куда спешат все эти люди? Быть может, туда, где кто-то важный и родной, не сводя глаз от двери, с замиранием сердца, затаив дыхание, прислушивается к малейшему шороху, сидя на полу у порога, всё ждёт и ждёт, а время как будто назло остановилось. И так невыносимо! Так неспокойно внутри! И всё кажется таким пустым, таким ледяным без того, кто вот-вот ворвётся в твою дверь, перелетит через порог и всё, что есть вокруг, перестанет существовать с его приходом. Жизнь так устроена, что кто-то спешит, а кто-то ждёт! Но... эти люди вряд ли будут героями одной истории длинною в жизнь! Всегда будет кто-то, кто, снося всё на своём пути, летит туда, куда уже давно опоздал! И всегда будет тот, кто наивно ждёт того, кто уже никогда не придёт! Кто-то ворвётся в пустую квартиру, а кто-то так и уснёт под дверью, не дождавшись... И вот она жестокая реальность: шансы найти этим двоим друг друга среди тысячи лиц в масках, навязанных чужими идеалами, так малы. И прежде, чем они получат этот шанс обрести друг друга, жизнь будет испытывать их на прочность, ставя ловушки и загоняя их в капканы. Будет изнутри разъедать их душу кислотами потери, разочарования, лжи и предательства. И зачем человеку даются такие испытания, проблемы, потери, боль? Чтобы сделать его сильнее?! Но человек не хочет быть сильнее! Он хочет быть счастливее!..

Город утопал в ночном проливном дожде. Лужи топили в своих водах городские огни и обувь неспящих жителей. Мощными ударами небесные пули разбивались о стекла и крыши и поверженные силой противника скорбно стекали каплями по щекам, смывая грязь с этого города. Я был уверен, что дом, в котором я стоял весь опустошённый, был ещё мрачнее, чем обычно. Серый кирпич, умытый первым за долгие месяцы дождём, стал ещё угрюмее. Огни вывесок отражались в крупных каплях на стекле большого окна, у которого я стаял весь разбитый. Но даже их яркость не могла спугнуть тоску с моего лица. На небе не было ни звезды. И я думал, как бы огорчился этому близкий мне человек. Весь мир в эти минуты казался мне одиноким и брошенным. И если бы не стук дождя по окнам и крышам, редкий рёв машин, стук больших коричневых часов и грохот наших взволнованных сердец, я бы подумал, что всё выкосила чума.

Мы не издавали ни звука. Я пытался не показывать страх, застывший в моих глазах, но меня колотило так, что все попытки скрыть его были безуспешными. В моих глазах вспыхивали прошедшие часы опустошающего ужаса. Мы подбежали к двери его кабинета ровно в тот момент, когда его указательный палец нажал на курок и выстрелил в истомившееся сердце, истощающее его горечью утраты. Я до сих пор видел перед собой его глаза, когда он заметил нас. Они наполнились слезами, когда он понял, что теперь он уже точно будет не в силах что-то изменить, что его борьба закончилась. Мы не могли сдвинуться с места, удар от увиденной сцены приковал нас к месту. Он упал, держась окровавленной рукой за грудь, еле дыша. Истошный крик привёл меня в чувства. Моя спутница кинулась к нему, заливая промокшую от крови футболку слезами. Я дрожащими руками набирал цифры на телефоне и обрывистым голосом вызывал скорую, когда мой друг, собрав в кулак оставшиеся силы, с трудом проговорил, тяжело дыша:

- Прости меня...

И его серые глаза закрылись. Рыдание заполнило комнату. Нам повезло, что больница находилось поблизости от нас. Скорая приехала через несколько минут и с трудом оттащила нас ещё от дышащего тела, промокшего от крови и слёз. Я помнил всё обрывками. Помнил, как мы примчались в больницу, как, задыхаясь, бежали по коридорам до привкуса крови в горле, как тревожно ходили вокруг реанимации и слёзно молились всем богам. Казалось, мы затопим весь коридор переживанием и болью, неустанно стекающими из наших глаз. Я помнил, как я не находил себе места и метался от одной стены к другой, не веря произошедшему. Всё было словно в тумане, словно не со мной. Мне так хотелось вырваться из этого кошмарного сна, но не мог, всё было бездушной реальностью. Девушка неподвижно и беззвучно сидела, положив голову на руки, собранные в замок. Врач вышел к нам только спустя несколько часов. Мы кинулись к нему и готовы были затопить слезами больницу после того, как услышали, что пуля чудом прошла в сантиметре от сердца, но надежды мало. Слова падали на нас как бетонные плиты. Врач сказал, что он потерял много крови. Его организм изнурён и вряд ли он победит смерть.

Девушка упала на пол и зарыдала, я тоже был не в силах держаться. Солёная вода смочила губы, высохшие от непрекращающихся просьб к кому-то посильнее. Я поднял её с пола, девушка всё не успокаивалась и дрожала от ужаса. Прижав её к себе, я почувствовал, как тревожно барабанит её сердце, моё колотилось также.

Его слова прозвучали как второй выстрел, поразивший одной пулей нас обоих. Уставшим голосом врач посоветовал нам поехать домой, чтобы отдохнуть, и приехать утром. Посидев ещё час в больнице, мы решили последовать его совету и измученные поехали домой, домой к тому, кто обязан был выжить!

Я осторожно сел в кресло, посмотрев на онемевший телефон, и всё думал, что было бы, если бы мы задержались хоть на одну секунду, и его рука не дрогнула бы от неожиданности.

- Я бы ее отравила... - с трудом сквозь слёзы прошептала девушка, сидящая на полу возле двери.

Я испуганно посмотрел на неё красными от слёз глазами. Я подумал, что задал вопрос в вслух, но потом понял: не обязательно что-то говорить, чтобы понять, о чём думает другой человек. Наши мысли были едины. Её тело содрогалось от слёз, смотря на неё, мне становилось ещё больнее и труднее сдерживать себя. Я хотел её успокоить, но ком в горле не давал мне говорить. Да и что я мог сказать... Что я мог сказать человеку, которому как и мне выпал шанс всё изменить, которому был дан ключ от прошлого, а этот шанс, выпадающий всего лишь раз в жизни, провалился в канализацию.

Я смотрел, как капли разбиваются о стекло, а в голове сквозь горечь и усталость пробивалась история, моя история... о человеке, ставшем моим близким другом.