Долгая дорога домой

История моей жизни странно началась. Я начал жить, когда уже, казалось, всё идёт к логическому завершению. Но в этом нет ничего удивительного. Мы с раннего детства спешим стать взрослыми, в садике мечтаем о школе, в школе с нетерпением ждём университета, потом жаждем работать, потом мечтаем о пенсии, и что в конце? Ничего! И если подумать, мы с ранних лет торопимся занять место на кладбище. И из-за этой бесконечной спешки мы, получается, и не живём, мы даже не успеваем задуматься, что такое жить! Жить - это прежде всего действовать! Но в наши дни мы скорее идем по пути, проложенному людьми с желаниями и планами, отличающимися от наших, идем по дороге, навязанной чужими стандартами. Так жизнь ли это тогда? Или просто жалкие попытки подражания, которые даже не приносят счастья...

Но так уж сложилось, что человек лучше погубит себя, чем сойдёт с дороги, по которой идёт большинство. Мечта вырасти ослепляет, и мы не в силах задуматься над тем, что бы нам реально хотелось в этой жизни. Мы лучше будем слушать всех подряд, но не своё сердце! И, сгорая от желания добиться того, что нам, возможно, и не нужно, мы уже не можем притормозить и прочувствовать каждый момент своего пути. Мы так заняты погоней за навязанными желаниями, что не можем позволить себе быть там, где хочется, говорить то, что важно сказать именно сейчас, не дожидаясь гробовой доски, когда уже никто не услышит...

Я поздновато понял, что пора валить туда, куда стремиться сердце. Но лучше поздно, чем никогда. Когда мне исполнилось двадцать, я решил, что время пришло и мне пора переехать в другой город. У меня была надежда, что я смогу начать там другую, более интересную жизнь. Это была некая болезнь моего поколения: скакать с места на место, пока не найдёшь нечто такое, что можно было бы с гордостью назвать своим домом, свои делом и своей жизнью. Нескольким тысячам, поражённым таким же недугом как и я казалось, что если не получилось добиться чего-то в одном месте, то определённо получится в другом. Главное не ошибиться в координатах. И я уверенно мог заявить, что мой унылый городок явно отклонялся от намеченного мною курса. К тому же терять мне было особо нечего, кроме как драгоценного ускользающего от меня времени. Меня не особо любили в моём городе. Ещё со школы все считали меня чудаком, в универе за мной прочно закрепилось звание парня не от мира сего. Так за что меня можно было любить или хотя бы уважать? Точно не за это!

Сказать честно, моя семья тоже не была в восторге от моих желаний, идей, им явно хотелось вырастить человека, которым можно было гордиться. Но видимо, я не хотел быть объектом обсуждения среди моих многочисленных родственников, друзей семьи, соседей и прочих несчастных, которым бы пришлось выслушивать слова восхищения от моих родных. Я не отличался выдающимися способностями, не отстаивал честь школы и уж тем более не был чьи-то любимчиком или городской легендой. Я просто был. Вечно погружённый в себя, свои мысли и музыку. Я убил мечту семьи о выдающемся сыне.

Так что у меня не оставалась другого выбора, как получив диплом, собрать свои вещи и с наступлением темноты смыться из дома. Это было единственным способом спасения от приевшегося однообразия и скуки, мне было тесно в устаревших рамках. Мне хотелось чего-то нового, я сам не понимал, чего именно. Но я точно знал, что где-то течёт совсем другая жизнь, и если останусь в этом прогнившим от правильности городишке, я никогда не пойму своих желания, не пойму себя.

С наступлением темноты я выкинул рюкзак из своего окна, затем вывалился сам и побежал навстречу своим желаниям, звеня мелочью в карманах. Я ловил попутку, ночевал под открытым небом, поднимал пыль дорог кедами, обедал в забегаловках, останавливал автобусы и изводил мольбами водителей, подвести меня хоть несколько километров до тех пор, пока дорога не привела меня в один городок.

Названия не уместны, эта история могла случиться где угодно и с кем угодно. Но, к счастью, а может всё таки и к сожалению, эта история случилась именно со мной.

В тот день звездное небо укрывало город, когда я ехал в автобусе, слушая одну понравившуюся песню на повторе, с предчувствием, что этот город услышит обо мне в скором времени. Огни города отражались в величественных небоскрёбах, длинноногие девушки наполняли бесконечные улицы, сверкающие витрины магазинов и пестрящие вывески резали глаза - все это сулило большее возможности, а я был всего лишь очередным беглецом, который попался в эту ловушку, как мотылек я полетел на обманчивый свет софитов. Я вышел на нужной мне остановке в небольшом плохо освещенном райончике и начал крутить головой по сторонам. Но мои глаза вскоре остановились на притягивающем взгляд доме. Он словно попал в наше время из средневековья. Я не мог оторвать глаз от окутанного тайной особняка. В конце концов, достал фотоаппарат, сделал кадр на память и уже готов был идти в противоположную сторону по длинной улице, как вдруг я почувствовал пристальный взгляд на себе. Я поднял глаза и увидел в окне тёмного дома силуэт. Смутившись, я непроизвольно и дружелюбно махнул рукой, но в ответ ничего не получил. Силуэт быстро отошёл от окна, а я пошёл по намеченному маршруту, думая, что там явно живет старый и вредный отшельник.

Я снял небольшую, но уютную квартирку у одной приятной женщины в возрасте в доме, расположившемся почти в самом конце улицы, не без проблем, конечно,  денег едва хватало на месячную аренду, но женщина сжалилась и согласилась на ту сумму, которая у меня была.

Немного обустроившись, я полный уверенности начал поиски работы с надеждой покорить весь мир своими статьями. Я хотел быть услышанным, хотел влиять на умы людей, жаждал перемен. Ну что говорить, у меня была мечта, которая окрыляла даже тогда, когда мне отказали в работе в нескольких журналах. Вместо долгожданной работы получал только щедрые пинки под зад. После того, как перед моим носом важно закрылось 10 дверей, у меня возникла идея переименовать трудоустройство в трудноустройство. И то ли это была случайность или знак свыше, но только одному черту известно, зачем меня понесло к киоску. Я смотрел на пестрые обложки журналов, кричащие заголовки газет, почему-то на многих было изображено и написано одно и то же, и вдруг в углу заметил край обложки какого-то журнала! Моё сердце забилось быстрее!

Я попросил продавца показать мне его поближе, и когда я увидел знакомое название, радость охватила меня.

- Его все еще выпускают? - удивленно и в то же время радостно подумал я.

- Выпускают, – буркнул продавец.

Присев на скамейку, я начал жадно читать статьи и чувствовал, что былую уверенность журнала забил кто-то посильнее. Листая страницу за страницей, вспоминал, как учась ещё в школе, зачитывал его до дыр и лелеял мечту работать в нём. Потом журнал резко исчез, когда я уже учился в университете. Я прождал публикации 2 месяца, а когда, наконец, дождался, от любимого журнала осталось одно название, через месяц история повторилась, и ещё раз, и ещё. Она повторялась каждый месяц, потом я просто перестал его покупать, чтобы не разочароваться снова.

Вдруг в моей голове мелькнула идея попытать счастье там. Только идиоту пришло бы это в голову, но я смерился с этим недугом еще в школе и бодрым шагом побежал в редакцию Феникса.

Бывало ли с вами такое чувство: вы приходите в незнакомое место, а уже чувствуете себя там как дома? Именно это я и испытал, когда вошел в двери офиса Финикса. Я шел по длинному коридору и ловил на себе удивленные взгляды. Постучав в кабинет с надписью главный редактор, я вошел и увидел человека лет 40 приятной наружности. Он посмотрел на меня и сказал, показывая на кресло, стоящее напротив его стола: «Проходите, садитесь» так, словно ждал меня.

Кабинет был хорошо освещен, и было чувство, что там столько свежести и воздуха, что хотелось остаться жить в этом кабинете, который был наполнен чуть слышной музыкой.

- Думаю, вы знаете, какая ситуация в журнале?! – неожиданно звонким голосом начал он, пока я растерянным взглядом осматривал кабинет.

- Да, конечно! – ответил я, неуверенно улыбнувшись.

- Так что у нас нет выбора, поэтому мы согласны публиковать любую рекламу на Ваш товар! - удрученно говорил он, положив руки на стол собранные в единый кулак.

Тут-то я понял, что меня приняли не за того. И только я хотел сказать об ошибке, как он продолжил.

- Только деньги вперед! – ответил он уверенно.

- Подождите! – испуганно ответил я.

- Это не обсуждается! – ответил он так, словно больше ничего не желает слышать.

- Извините! – не унимался я.

- Я все сказал! – получил я в ответ.

- Но я... - начал снова я, но опять не успел договорить.

- Да, да, вы против. – перебил меня уверенными словами мужчина.

- Дайте мне сказать наконец! – взбунтовался я, и сам ошалел от своих слов.

Он удивленно посмотрел на меня, оторвав глаза от стола с бумагами.

- Хм, ну говорите! - сказал он, взяв в руки стакан с водой и слелал глоток.

- Я не из рекламы! Я пришел, чтобы устроиться к Вам на работу.

Вся вода, собранная в его щеках, пошла фонтаном наружу, он закашлял и ошарашено посмотрел на меня.

- Я ослышался? Чего ты хотел? – спросил он сквозь кашель.

- Работать здесь! - торжественно ответил я, улыбась самой тупой улыбкой на свете.

Он, немного наклонив голову в левую сторону, посмотрел на меня так, словно в его голове был вопрос: а не тронулся ли этот парень умом?

Он удивленно выдохнул и спросил:

- Ты даешь себе отчет в том, куда ты пришел, парень?

- Да! – уверенно ответил я.

- Да? - удивленно спросил мужчина, как бы передразнивая меня.

- Да! Возьмете? - спросил я, чтобы прекратить затянувшееся трудоустройство.

- Возьму! Если ты не шутишь! – усмехнувшись ответил он.

- Да какие шутки? – ответил я, улыбнувшись.

- Только, как ты слышал, журнал в полной Ж, работы много, а денег мало, так что будешь горбатиться в поте лица за копейки! Как тебя зовут, псих-одиночка?

- Джимми Картер, и я согласен! – сказал я, чуть ли не выпрыгивая из штанов от счастья, что через считанные секунды я принят в штат.

- Ну тогда добро пожаловать, Джимми! Я сейчас подготовлю бумаги, а ты пока познакомься со всеми! – улыбаясь, ответил он. - Я Хэнк, кстати.

- Для меня большая часть! – радостно ответил я.

- Ой, да брось! Иди уже! – сказал Хэнк.

Его удивление сменилось на дружелюбие.

А ладно потом! – вдруг продолжил он. - Пойдем, представляю тебя нашему маленькому, но дружному коллективу!

Я засиял от счастья и, казалось, что я осветил собой светло- желтые стены редакции. Я был как ребёнок на рождество, который наконец-то получил долгожданный подарок от Санты. Я осчастливленный вышел из кабинета и принялся сияющими глазами осматривать помещение, где мне предстояло работать. Хоть оно было и не большим, в нем было достаточно уютно! Здесь музыка звучала чуть громче, чем в кабинете у Хэнка. И как не странно, но она больше стимулировала работать, недели мешала!

Спустя несколько минут я узнал, что со мной работают всего 6 человек, включая Хэнка:

Уилл – музыкальный критик и помощник Хэнка, Майк - фоторепортёр, Патрик - дизайнер, Алекс – политический обозреватель и Пит - кинообозреватель.

Я стал музыкальным обозревателем, чтобы Уилл не рвался между двумя важными делами.

Мне показали мое рабочее место: коричневый деревянный стол, усыпанный бумагами, какими-то книгами с пожелтевшими страницами, крутящийся стул не первой свежести, шкаф, наполненный пыльными папками и паутинами. Казалось, это место дожидалось именно имя.

Я побежал на поиски уборщицы или хотя бы тряпки и ведра. Хотя бы одно из двух было бы уже спасением. В итоге я нашёл и то, и другое. Уборщица, достаточно приятная женщина лет 60, любезно предоставила мне не только тряпку и ещё кучу всяких баночек, бутылочек с чистящими средствами, но и пошла со мной, чтобы помочь разобрать завал в ящиках и начисто убрать годовую пыль. Каково было моё удивление, когда я пришёл и увидел, как ребята, которых мне несколько минут назад представили, как муравьи осадили моё рабочее место и дружно разбирали накопившийся там хлам, который сами и создали.

- О, а вот и ты! – радостно закричал Пит. - Молодец, что нашёл Анет, без неё нам не обойтись.

- Ребят, да я бы и сам справился! – робко ответил я. Мне было не по себе, что вместо своих обязанностей, они вынуждены были нянчиться со мной.

- Да ладно тебе, не жадничай. Тут грязи всем хватит! – заржал Майки.

- Да я... - начал я, опустив глаза и робко улыбнувшись.

- Да я, да я, подержи вот лучше пакет для мусора, а лучше зайди вот в ту дверь и найди там пару коробок, а то тут мусора уж больно многовато, мы любили тут хлам складировать с пацанами. – сказал Майк и все с ним тут же согласились.

Я пошёл в чулан и быстро взял коробки, лежавшие посреди различного хлама. Вернувшись, я стоял с коробками и улыбался словно дурак, наблюдая, как бодро Майк расправляется со старыми пожелтевшими от старости листами, папками, колпачками от ручек, как Анет протирает пол, как Пит и Уилл разбирают полки, как Патрик начищает стол, а Алекс разбирает ящики.

Только Майк хотел запихнуть машинку в мусорную коробку, как я взмолился:

- Не выкидывай её, пожалуйста! – сказал я чуть ли не со слезами с глазах.

- Ладно, как скажешь! – удивленно ответил он, улыбаясь, посмотрел на меня и поставил на место. – Только её почистить надо, если собрался на ней печатать.

- Я почищу! – полный радости ответил я таким тоном, как будто давал клятву.

- Клянёшься ли ты, Джими Картер, перед своими коллегами, перед этим слоем пыли и мусора, вёрдами и тряпками, что будешь чистить её, протирать и бережно обращаться с этой печатной машинкой в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? – торжественно спрашивал Майк, стоя за высокой кафедрой в чёрной мантии.

- Клянусь! – ответил я, обратив свой взор к нему.

- Джими? Ты меня слышишь? – спросил Майк.

- Клянусь! – испугавшись, ответил я, и тут понял, что моя фантазия унесла меня далеко от офиса редакции, когда ребята заржали.

- Бери тряпку – смеясь, ответил Патрик, - а то опять вырубишься!

- Да уж! – смутившись, ответил я, потупив взор, и принялся начищать ящики.

Уборка закончилась, и ребята исчезли так же внезапно, как и появились. Офис опустел. Я покрутился на стуле, посмотрел в окно, пока Хэнк не позвал меня подписаться документы. Не успел я поставить закорючку, как меня окружили мои коллеги, дружно оравшие:

- Добро пожаловать! Ура! – весело кричали они, обнимая меня.

Я не мог сдержать удивление, не мог сдержать радости от того, что я наконец-то нашел себе и своим скромным способностям применение.

Рабочий день был потрачен на знакомство и посиделки в кабинете у Хэнка, поедание торта, из-за которого ребята и покинули офис, а вечером после рабочего дня мы решили пойти выпить. День подходил к концу и это был самый чудесным день за всё то время, пока я был на новом месте.

Вот так я и попал в Феникс. В те времена он был на грани разорения и существовал не понятно на что. Мало кто рвался там работать, а вот я решил рискнуть. И не прогадал! Но я и представить себе не мог, какие грядут перемены и как быстро они приближаются к офису журнала.