Долгая дорога домой

Я сразу же влился в работу, так как на привыкание времени не было. В Феникс даже одна нерабочая секунда могла привести журнал ко дну. Но, не смотря на тяжёлое положение вещей, мне казалось, что я попал в утопическое место: все были дружелюбны, добры ко мне, никто не отказывал в помощи. Я даже не успевал спросить совета, как вокруг меня уже столпился весь наш маленький коллектив и совместно думал над моей проблемой. Редакция напоминала маленький муравейник, где каждый стоял друг за друга и за общее дело. Я не верил тому, что произошло со мной, все было слишком идеально. Одним словом я получал удовольствие, а притом мне платили за это, пусть даже немного. Но даже этого вполне могло хватить, чтобы платить за квартиру и не умереть с голоду. Рабочее время пролетело слишком быстро, что я даже не успел отреагировать, когда пришли выходные.

В субботу был достаточно хороший день, и я решил прогуляться по улицам, чтобы лучше узнать окрестности. Ноги сами вели меня, в итоге я оказался не пойми где. Оживлённая улица, столпотворением машин и людей в дорогих одёжках. Живая музыка орала из необычного концертного зала, сделанного словно из стекла. Огни замка заполняли всё, что было вокруг. Мои глаза начинали щуриться. Я никогда не видел подобного сооружения. Я сделал сотню фотографий на память и в подтверждение того, что мне не приснилось увиденное. Моё удивление зашкаливало. Я с трудом взял себя в руки, отошёл от невообразимого произведения и шокированный пошёл в кафе, где быстро перекусил и после направился к дому. Фонари на улицах уже загорелись, когда я подошёл к загадочному дому. Я никогда не видел его при свете уходящего солнца. Но даже освещенный красными солнечными лучами он продолжал стоять мрачным и наводить ужас. В этом средневековом замке было что-то таинственное. Я жадно опять схватился за фотоаппарат и так увлёкся, что даже не заметил, как из окна за мной снова начал наблюдать какой-то человек. Я подумал, что этот тот же самый силуэт, который я видел в первый день приезда. Я сделал виноватый вид и дал дёру. В следующие дни я уже старался не задерживаться у этого замка.

После моего побега за мечтой прошло две недели, и все это время не мог понять, почему у столь неординарного коллектива такие проблемы. Редакция всегда была полна свежими идеями, мыслями, но на бумаге несколько лет я всегда видел нечто другое. Ответ не заставил себя ждать: в один день к нам пожаловал высокий мужчина в черном костюме и вычищенных ботиках. Ребята неожиданно сменили беззаботные улыбки на воинственный вид. Пока он медленно и важно проходил по кабинету, ребята провожали его взглядом призрения и ненависти.

Он без стука зашёл в кабинет Хэнка, музыка стихла. Как только он закрыл дверь, я подбежал в Майку и спросил:

- Майк, кто это? – почти шепотом спросил я.

- Это тот, с чьей помощью мы оказались в полной заднице! – ответил Майк, яростно сжимая в руке карандаш.

Я хотел узнать больше, но вдруг этот мужчина вышел из кабинета, швырнул в воздух наши наброски, видимо, взятые в кабинете Хэнка, и пошёл к выходу, с ухмылкой смотря на нас.

Майк чуть ли не бросился на него с кулаками, но Алекс и Пит вовремя его задержали. Но остановить мат, посыпавшийся в след незваному гостю, они не смогли, да и скорее всего не хотели. Я с тревогой смотрел вслед удаляющейся фигуры и тоже не мог сдержать ненависти.

Хэнк вышел из кабинета таким бледным, словно к нему приходила смерть. Отчасти так и было. Он отчаянным голосом попросил нас зайти к нему.

Ребята столпились вокруг стола, а я подпёр стену. Хэнк, облокотившись на стол, с трудом проговорил, что собранные материалы нужно переделать, Патрик выругался на всю и за всю редакцию. Я стоял у стены и был словно разбит, мне было так больно. Мы так усердно работали. И всё для чего? Чтобы услышать режущее слово: переделать!

Наконец я начал понимать, почему они так необычно работают: это был просто способ скрыть их тоску по отживающему журналу. За этими улыбками таилась невообразимая грусть, которою под массой впечатлений я не заметил сразу. Музыка, заполняющая редакцию, уже не казалось такой притягательной как ранее. Она напоминала саундтрек к ожидаемым похоронам. После этого дня грусть заполнила и мое сердце: я не хотел потерять людей, успевших стать мне друзьями, да, друзьями! Как бы это не прозвучало нелепо! Я не хотел потерять офис, ставшим для меня вторым домом, если не первым. Редакция была наполнена теплом, уютом, от людей веяло добродушностью. Надо быть полным кретином, чтобы не бояться потерять такой подарок судьбы. Я хотел спросить подробнее о том, как произошло, что теперь журнал под гнетом, но потом понял, что лучше не упоминать об этой ближайшее время. Все и так были разбиты.

Я возвращался пешком привычной дорогой, всё было как всегда, кроме одного: стоило мне приблизиться к серому средневековому дому, как я увидел на крыльце человека, сидящего на лестнице с кружкой. Он задумчиво смотрел вниз. Он оказался вовсе не тем стариком, каким я его себе представлял. То был молодой человек, лет 25, достаточно приятной наружности. Я решил проскочить незамеченным, но он нарушил мои планы. Он поднял на меня полные тоски глаза и кивнул, с трудом улыбнувшись. Его словно что-то терзало. Так я впервые увидел лицо хозяина дома. В этот момент я понял, что был близок к получению инфаркта. Я не то кивнул, не то мотнул головой в ответ и, ускорив шаг, просился к дому во всю прыть. Не знаю, зачем я так поступил, позже мне стало паршиво из-за своего поведения. Вскоре я забыл об этом случае, так как времени на лишние мысли не было. Журнал заполнял всё. Я проработал в нём ровно месяц, и, как ни трудны были наши дела, мы дружно решили отметить это дело в пятницу. К тому же был еще один весомый повод собраться: в печать выходил новый номер, и, на мой взгляд, он был лучшим за всё то время, пока журнал находился в низине, но все же, он был далёк от первоначальной задумки, которую у нас вырвали с корнем из сердца.

Сев за стол и сделав нехилый заказ еды и выпивки, усыпавшей весь стол, мы по старой привычке начали обсуждать нашу работу и планы дальнейших сражений не только за выживание, но и за победу. Нам стоило больших трудов вылезти из этой рабочей паутины и перейти на отвлеченные темы. Первым сорвался Майк и, пригрозив нам мордобоем хоть за одно упоминание о работе, начал рассказывать нам о моделях, которых он недавно фотографировал, чтобы подзаработать. Сделав несколько снимков, Майк решил напридумывать небылиц о том, какое важно место он занимает в мире моды. В итоге часы бурной съемки переместились из студии на диван и затянулись до следующего утра. Тогда мы все поняли, в чем преимущество студии в квартире (так сказать, не отходя от кассы) и почему в понедельник, когда мы все сидели сонные и проносили мимо рта кофе, Майки сиял как светодиодная лапочка и бегал по офису так бодро, будто его подключили к источнику питания.

Мы посмеялись, дружно решив вооружиться фотоаппараты и запастись смазками. Допив пиво, Хэнк пошёл домой к жене и ребёнку, ну а мы, не обремененные узами брака, продолжили наш вечер.

Только Хэнк вышел из кафе, как за столом в конце зала послышались нарастающие недовольные мужские вопли. Четверо парней так буйно что-то выясняли, что заставили весь зал притихнуть и с любопытством наблюдать за развитием событий, навострить уши и прислушаться к спору. Мы не были исключением. Я повернул голову и увидел парня, которого пытались успокоить трое других. Высокий буйный брюнет требовал выпить, вырываясь из крепкой хватки своих товарищей, которые пытались силой отправить его домой. Увидев, что они терпят неудачу, охрана приняла решение вмешаться, это было большой ошибкой и прекрасным поводом для начала боевика. Парень, заметив их приближение, перестал сопротивляться натиску друзей и ухмыльнулся. Музыка заиграла громче, а бар превратился в техасский салун. Стоило охранникам приблизиться, как он толкнул одного из охранников на стол. Зал наполнился звоном стекла и оглушающим визгом девушки, сидевшей за столом в испачканном платье. Рот её ухажёра, пытавшегося разобраться с виновником, был прочно закрыт кулаком взбесившегося парня. Посетители попытались заступиться за пострадавшего, но когда, один из друзей схватил бунтаря за пояс двумя руками и попытался оттащить его, он заехал обоим по морде ногами. Полный уверенности диковатый пришелец с взъерошенными волосами и в мятой черной футболке приковывал меня своей яростью и силой протеста, бурлящей в нём. Но Дикий Запад, созданный в нашем баре, просуществовал недолго. Увидев представителей закона, зверь, вырвавшейся из клетки, понял, что он проиграл. Озлобившись этому, он взял со стола пустую бутылку и швырнул её в стену.

- Да пошли вы все! Все! – орал он зверем.- Слышите меня! Ненавижу вас! 

- Джек, пойдем, ты пьян! – говорил ему еле слышно один из его товарищей, пытаясь вывести его из зала вместе с сотрудником полиции.

Проходя мимо нашего стола, таинственный бунтарь поднял на меня свои серые глаза, но к моему удивлению они были полны не яростью, а отчаяньем. Я узнал в нем того парня, сидящего на крыльце. Его взгляд приковывал, но в то же время хотелось избавиться от прицела его глаз, они внушали мне страх. Он подошёл к выходу, но всё еще держал меня на мушке, пока я резко не отвернулся. Двое других его приятелей оплатили счёт и принесенный ущерб, извинились за причиненные неудобства и выбежали вслед за друзьями.

- Я думал, он давно спился и сдох, – неожиданно начал Патрик.

- Я тоже – ответил ему Алекс.

- А кто он? – недоумевая спросил я. .

Ребята посмотрели на меня, как на идиота.

- Джим, стыдно такое не знать, это же Джек! – смеясь, сказал Пит. – Джек Райан. Ошибка современности. Чудик и скандалист.

- И что? – не понимая, спросил я.

- Он не знает! – ответил Уилл. Его слова заставили всех заткнуться .

- Что я не знаю? – удивлённо спросил я. - Он живёт неподалёку от меня в каком-то доме, не удивлюсь, если с привидениями.

- Он - талантливый композитор, особенно для своего возраста, он делал потрясающие вещи, да и делает, вот только теперь в его музыке больше минорных аккордов! – сказал Уилл. – Он далеко бы пошёл, если бы перестал пить и вынул голову из жопы. Он пропал почти три года назад. Газеты начали шептаться о том, что он либо уехал, либо сдох в своём доме от пьянки, но зайти и проверить так никто и не решался, дабы не попасть потом за решетку, если бы Джек все же оказался дома. Фотографы сутками дежурили у его окон, но безрезультатно. Вскоре случай сам нашёл любопытных распространителей грязи. Он чуть не спалил свой обожаемый замок и себя вместе с ним. Повезло, что соседи быстро среагировали и вызвали пожарных. Джека вынесли еле живого и пьяного в дрова. Тогда буря сплетен о его смерти утихла, и разгорелись слухи об его алкоголизме. Он потом восстановил дом. Но жуть от его жилища берет.

- А зачем ему было нужно поджигать свой дом? – с недоумением спросил я.

- А это тайна его тараканов! – смеясь, ответил Майки. - Пожар - это красиво, зрелищно!

- До сих пор никто не знает, что с ним произошло, но он никогда не был в таком состоянии. Сотни изданий борются за его откровенное интервью, но он отказывает каждому. Единственное напоминание о нём - музыка. – Продолжил Уилл. - Когда все его уже хоронят, его ребята вдруг дают жаркий концерты. Недавно, кстати, был концерт начинающей группы, хорошие ребята, далеко пойдут. Джек умеет отыскивать стоящих людей. Некое чутье. Дар Божий, как говорится! Талант не пропьёшь. Вот только ходят слухи, что уже которое по счёту выступление его нет в его концерном зале! Он дает группам шанс засиять и уходит в пустоту. 

- Кстати, его зал - это нечто, логово разврата и вседозволенности! Советую сходить! – Заржал Майк, и все подхватили. 

Кроме меня. Я пропустил эти слова мимо ушей, мои мысли были заняты другим! Я сидел и думал, как странно, что человек, который добивался признания, вдруг начинает творить беспредел. Мы посидели еще часа два, а потом разошлись. Я не стал вызывать такси, а пошёл пешком, до дома было минут сорок ходьбы, вполне достаточно для того, чтобы собраться с мыслями.

Я шёл по улице, усыпанной огнями и веселящимися людьми, и все думал о сегодняшней вечерней сцене в баре. Почему-то мне казалось, что все не просто так. Откуда-то взялась мысль, что-то было нужно этому парню с убивающей печалью в глазах. Их холод так поразил меня, что я до сих пор чувствовал его. Мысли о таинственном бунтаре вгрызлись в кору головного мозга и не отпускали ни на секунду, как ни старался я ослабить их хватку. Я вышел к своему району, он был плоховато освещен местами, так что по пути домой я собрал лужи от недавно прошедшего дождя. Я невольно повернул голову налево. И опять перед моими глазами раскинулся замок Райана. Но хотя мне было немного не по себе, мне хотелось заглянуть внутрь и узнать тайны, хранящиеся в мрачных стенах этого дома. На мгновенье мне показалось, что он видит меня! В памяти опять вспыхнул его взгляд!

- Что за тайну ты хранишь, Джек Райан? – прошептал я и с этими словами продолжил свой путь домой.

Я уставший пришёл домой, заварил крепкий чай и грохнулся на диван перед теликом, бездумно щелкая по каналам. В таком положении я провёл все выходные, почему-то мне совершенно не хотелось ничего делать, никуда идти и ни с кем говорить. Неделя перед выпуском номера вымотала так, что минуты безделья на диване были подобны отдыху на Карибах. Я никогда там не был, но мне почему-то казалось, что отдых там был так же хорош, как и мой в тот момент.

После увиденной драки прошло несколько месяцев, мы выпустили очередной номер, и даже вполне успешно. И, казалось, всё в моей жизни начинало налаживаться. И я не мог желать большего, чем то, что я уже получил. Но вскоре всё изменилось. Один день изменил всё! Несколько минут перевернули всё!

Я возвращался домой с работы в пятницу в полнее благоприятном расположении духа. Сейчас я понимаю, что чудо отправило меня домой. Мой взгляд по привычке упал на замок Райана, шока от увиденного я и описать не мог. Левая часть дома полыхала огнём, доносящийся ветром дым заставлял задыхаться от кашля. Люди начали толпиться вокруг. Почему-то именно в этот момент в моей голове вспыхнуло опечаленное лицо Джека в баре. И не знаю, что меня дёрнуло, но я помчался к горящему зданию со всех ног. Я был уверен, что Джек там!

Вытащив из сумки бутылку с водой, я облил ей себя. Снял футболку, закрыл лицо руками и кинулся в дом. Дым затруднял видимость, но я увидел на полу лежащее тело с грудой бутылок вокруг. Пожар усиливался, действовать нужно было немедленно. Подбежав к нему, я взвалил его тело себе на спину и в темпе старался вывести нас наружу.

Забежав в гостиную, я увидел тело, лежащее на полу рядом с чёрным роялем.

- Джек, Джек! – кричал я и тряс его за плечи, пытаясь привести его в чувства.

- Что ты делаешь, идиот? Дай мне подохнуть! Я больше не могу так,  – сказал он крепко держась на ножку рояля.

Поняв, что это бесполезно, я врезал ему, сыпля своими «прости» и потащил к его к выходу.

- Я не могу дать тебе умереть, – говорил я на ходу.

- Суперменом решил себя почувствовать? Оставь меня здесь! Брось! Фу! – бормотал Джек.

- Заткнись! – буркнул я, кашляя, и вытолкнул его на улицу, заливающуюся водой.

Когда я подошёл к двери, пожарные уже подъехали и собирались тушить полыхающий дом, а зеваки не отрывали от меня удивлённых глаз. Их удивление довело меня до бешенства! Кем бы ни был Джек, что бы о нём ни говорили, это не давало им права так осуждающе смотреть! В тот день я даже не догадывался, что спасение человеческой жизни выйдет мне боком.