Долгая дорога домой

Джей Райан, желанная добыча для стервятников всех видов и расцветок, снова остался жив и привлек к себе внимание, пестря на передовице. Я тоже засветился на этих кадрах. И даже стал жертвой нападения журналистов, желавших узнать подробности. Но я сделал то, что умел делать лучше всего, смылся. Каждый желал парочку комментариев Джека, но он сделал свой выбор, когда очнулся на больничной койке в очередной раз.

Телефонный звон раздался в редакции. Я заметил, как Хэнк поменялся в лице, и подумал, что это позвонил наш полицай нравов. Но я ошибся. Хэнк, махнув мне рукой, позвал к себе, параллельно соглашаясь с чем-то по телефону.

- Джим, я не знаю, как ты сделал это, но Джек желает тебя! Ты берешь у него интервью в эту субботу в кафе, я напишу тебе адрес.

- Что? – ошарашено спросил я, – он же не дает интервью уже года три.

- Видимо передумал, или это благодарность за спасение, – сказал Хэнк.

Вся редакция была в курсе, что я сделал, я рассказал ребятам обо всем в тот же вечер, да и они бы все равно увидели мою рожу в новостной ленте.

- Или наказание, - задумчиво пробормотал я.

- Ты сам знаешь, что у нас за положение! Если бы не реклама, мы бы уже давно пошли по миру, просить милостыню! И еще кое-что, ты помнишь того солидного мужчину, который ввалился в наш офис? – спросил Хэнк.

- Да, помню – с грустью сказал я.

- Он обещал утопить нас в ближайшее время. Нам нужно внимание к журналу! А Джек может его дать!

Я не понимал, почему Джеку понадобился именно я и журнал, который едва держался. И ещё больше я не понимал, как человек, который бежал от внимания, вдруг сменил направление в обратную сторону и решил поболтать по душам.

Я долго наматывал круги вокруг ноутбука, но всё же заставил себя начать искать информацию о человеке, которого почему-то боялся, но одновременно к которому меня тянуло  - я любил разгадывать загадки. 

С его именем было много статей, но конкретно о нём не было ни строчки. Его лицо просто бесцеремонно цепляли на все, что могло бы поднять внимание к изданию, не важно правда это или нет. Я начал копаться в статьях четырехлетней давности, информация в одной статье противоречила другой. Кто-то писал, что он лицемерный урод, который протаскивает группы только благодаря деньгам, которые он получает от мафиози. Кто-то писал, что в его концертном особняке притон, в который съезжаются влиятельные люди ради особого отдыха. Они якобы затыкали рот крупными суммами рот бесстыжего музыканта, чтобы тот молчал. Слухов было много, но все они были такие пустые, просто костюм, фасад.  Его имя было окутано только легендами, придуманными всеми, кому только не лень. Может поэтому Хэнк это и зацепило. Он надеялся, что Джек раскроет хотя бы часть карт своей жизни. 

Я смотрел на фото Джека и пытался понять, что он скрывает. Я чувствовал, что была какая-то причина всему тому, что с ним творилось. Ничего не бывает просто так. Всему есть начало. 

Я так и не нашел ответов на вопросы, звенящие в моей голове, но зато случайно зашёл на сайт, где были ссылки на несколько его работы. Прослушав, я понял, что Уилл был прав, он делал потрясающие вещи. В его музыке было что-то родное, стоило только включить её, как тебе тут же начинало казаться, что ты её уже слышал раньше. Казалось, что кто-то подслушал твои мысли, узнал твои желания и перевёл их на язык музыки. Через несколько минут поиска, я узнал, что он писал для многих групп, некоторые из них были мои любимые. Оказалось, я не только знал многие его работы, я их любил. Одна из них была та самая песня, заевшая в моём плеере с того самого момента, как я покинул свой родной городишко и сошёл на остановке неподалёку.

Начитавшись всякой жути, я долгое время не мог сомкнуть глаз, стоило мне их закрыть, как появлялся Джек с бутылкой в руке и целился в мою голову, под звуки моих любимых композиций. Я вскакивал с кровати, бродил по комнате, ложился и снова ворочался, включал и выключал телик, открывал холодильник, надеясь увидеть там что-то новое, и снова начинал листать распечатки с биографией человека, приводившего меня одновременно в ужас и в восторг.

Время бежало как оглашенное, суббота приближалась, а нервы расшатывались. Я заснул в тот момент, когда уже нужно было просыпаться. Лучи солнца бесцеремонно ворвались в мою комнату и озарили её ярким светом. Я долго пытался, зарываясь под подушку, найти там прошедшую ночь, потерянный сон и покой, но безрезультатно. Чувство долга скинуло меня с кровати и заставило взяться за дела. Я, сидя на краешке кровати, похлопал себя по щекам и пошел в душ, а потом на кухню.

Я на бегу выпел кофе и помчался на запланированную встречу. Смотря в окно автобуса (у меня не было лишних денег на такси), я пытался сочинить оборонительную речь, но слова никак не строились в предложения из-за волнения. В моих руках был спасительный круг для Феникса, но из рук у меня чаще всего всё валилось. Эта мысль не давала мне покоя. Спустя минут сорок, пока я собирал все светофоры и все пробки, выросшие, будто бы из-под земли в выходной, я всё-таки умудрился придумать речь.

Но стоило мне подойти к обозначенному месту встречи и увидеть нужного мне человека, как заученные слова застряли в моём горле. Я стоял как вкопанный у двери и не мог пошевелиться. Мой взгляд был устремлён в конец зала, где сидел, положив одну ногу под себя, парень и потухшими глазами смотрел в окно. Он растеряно водил пальцами по кружке с кофе и делал глотки так, словно это помогало ему убить тоску. И хоть он и сидел в нескольких метрах от меня, и я видел его отчётливо, он был далеко, его мысли были далеко отсюда. Он был словно потерян. Я и подумать не мог, что человек, которого окружали тысячи людей, за которым охотилось полгорода, может быть настолько опустошенным. Казалось, его просто выпотрошили. От того бунтаря в баре не осталось и следа, мне даже на мгновенье показалось, что я обознался, но его выдавали его глаза. Его взгляд я запомнил на всю жизнь.

В его глазах было столько пустоты, что казалось, она затягивает всё, что есть вокруг, как чёрная дыра. Я смотрел на него и был словно поражён той болью, которая исходила от него. Я и дальше бы так простоял, если бы он не взглянул на меня.

Я набрался смелости и пошёл к его столу. Всё это время он не сводил с меня внимательных глаз, но был словно в беспамятстве. Я вздрогнул, когда он неожиданно заговорил со мной.

- Здравствуй, Джим! Хорошо, что ты всё-таки решился прийти, – едва улыбнувшись, сказал парень, положив голову на левую руку, от него за метр несло перегаром.

Я проглотил язык и всё продолжал таращиться на него, думая о том, как я мог не прийти, если он, по мнению Хэнка, был нашим спасением.

- Да, сядь ты уже! - Сказал он так, что мне показалось, что у него сильно болит голова от недавних встреч с алкоголем.

Я с опаской сел за его стол и не знал, какой выходки ожидать от него. Я не знал, куда деть мои дрожавшие руки, не знал, как продолжить беседу, но, к счастью, неожиданно продолжил он.

- Знаешь, ни одна грёбаная статья не дала мне того, ради чего я всё это затеял, - заговорил он, смотря то на кружку с кофе, то на меня.

- Я так понимаю, Вам не очень симпатизирует то, что о Вас что-то пишут. – Неожиданно вырвалось у меня и мне ещё больше стало страшно от того, какую реакцию вызовут мои слова.

- Нет, конечно! Я бы предпочёл и дальше сидеть в своей конуре и не высовываться. Но когда в тебе поселяется слепая мечта, идёшь на многое, – вполне дружелюбно ответил он.

- Ну да, понимаю Вас, – взволнованно ответил я, хотя я ни черта не понимал. - Впервые вижу человека, которому не нравится столько внимания, – осторожно, еле слышно ответил я.

- Ой, давай только не будем превращать нашу встречу во что-то официальное! Прекрати выкать! Да я и не заслуживаю уважения, которое скопилось в слове «Вы». Так что брось все эти свои штучки, иначе у нас не получится разговора. К тому же, ты врезал мне по роже во время пожара, я все помню! Тут уже не до церемоний.

- Окей, – растерянно ответил я, не ожидая того, что он запомнит меня. Я был уверен, что он был в дрова в тот день.

- Ты что какой взволнованный? Как будто рядом с твоим виском револьвер держат.

- Сейчас кажется, что держут, - сказал я, не в силах усидеть на стуле. Все свербило и сжималось.

- Уж не в мои ли руки твоя расшатанная психика это револьвер засунула? – улыбчиво спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Расслабься! Уйдёшь отсюда целым и невредимым.

Неожиданное появление улыбки на его лице ввело меня ещё в больший шок. Его лицо преобразилось, вот только что-то в его глазах по-прежнему сверкало неизвестной мне тоской.

- Так зачем тебе понадобилась статья, если это не приносит желаемого? – набравшись смелости, спросил я, внимательно наблюдая за Джеком.

- Мечта способна заставить пойти, зачем угодно и куда угодно, иногда и против себя самого, – задумчиво отвел он.

- Да... - теперь уже понимающе ответил я. Я вспомнил себя, когда сваливал из родного города.

Спустя несколько минут его тоска в глазах постепенно ослабла и он начал болтать со мной, словно мы были давно знакомы. Он начал расспрашивать меня о журнале и о моей работе. Сочувствовал, что мы в шаге от закрытия. Я и не думал, что люди бывают настолько искренние. Точнее я не думал, что он на это способен. Спустя несколько минут я пришёл в себя и, совершенно не боясь, сидел напротив него. О нём действительно было много статей, но ни в одной из них не было того, что видел я. Я и подумать не мог, что весь мир так ошибался на счёт этого человека.

Он неожиданно встал и пошёл к официанту, через несколько секунд он вернулся с обрывком бумаги и протянул его мне со словами:

- Джим, здесь мой номер, позвони, когда всё обдумаешь. – С надеждой сказал он.

- Что обдумаю? – все слова попадали с полок в моей голове, потому что я не понимал о чем он.

- Я предлагаю тебе написать обо мне! Мне не нужны бумагомараки из известных журналов. У меня есть то, что поможет и тебе, и мне! – сказал он, и я заметил, как его глаза снова начинали наполняться тоской.

- Хорошо, я позвоню. – Не отрывая удивлённых глаз от него, ответил я, - Джек, а что написать? Я думал, что у нас интервью сегодня.

- Ты узнаешь, ты узнаешь все первым! – с улыбкой ответил самый таинственный человек, которого я когда-либо встречал. Он не открывал глаз от пола, словно стремился найти в этих трещинах кто-то важное.

- Но почему я? – спросил я.

- Потому что я вижу людей насквозь, говорят, дар Божий! Мир тебе! – сказал Джек и исчез.

Я не знаю, куда именно пошёл Джек. Смотря на него через окно, я заметил, как живость с его лица снова исчезла. Он снова погрузился в свои мысли и растворился в толпе, словно приведение. Я же вернулся домой и стал перечитывать статьи о нём, в них было столько событий с его именем, вот только в них не было самого героя. Его образ был затуманен, поэтому, наверно, и ходили легенды о том, кто он есть на самом деле. Он словно позволил людям видеть его таким, каким они сами хотят. Видимо, эта свобода, данная всем, начинала его бесить. По крайней мере, мне так показалось, пока мы болтали в кафе.

Я не мог найти слов, чтобы описать то, что творилось у меня в голове, ужасное качество для обладателей моей профессии. Я смотрел на ноутбук и думал, зачем он привлёк к себе столько внимания, если ему это всегда было не по душе, и ещё больше я не понимал, почему он вдруг передумал. И не мог найти ответа на вопросы, крутившиеся в моей голове. Что нужно было тому парню, в глазах которого я видел столько отчаянья. В тот утренний миг мне показалось, что вся мирская тоска скопилась в его глазах. Я смотрел на клавиши до самой глубокой ночи. Я даже не заметил, как отключился, не помнил, как оказался на кровати, всё было как в тумане.