Глава 2
Леа
—Привеет! — Хлоя обняла меня, не отводя взгляда от чего-то, что находиться за мной.
Я проследила за ее взглядом, обернулась и увидела у входа в класс Джексона, который общался с другими игроками в лакросс, расслабленно облокотившись на дверной косяк и сунув руки в карманы черных джинсов.
— Хватит пускать слюни, ты даже не скрываешь, ужас! — Громким шепотом сказала я и наигранно закатила глаза. Я развернула сопротивляющуюся Хлою спиной к Джексону и протолкнула к ее парте.
Конечно, Джексон был не так плох, как я отзывалась о нем при подругах. У него прекрасное телосложение, хороший вкус в одежде, белоснежные зубы, модная прическа. Но он просто был типичным капитаном команды по лакроссу в старшей школе. Тупой, как деревяшка, но со смазливым личиком. Такие дурочки как Хлоя просто таяли при одном его взгляде, обращённом в их сторону. Меня же выворачивало от его притворной улыбочки.
Пока я тащила Хлою к ее парте, заметила, что она как всегда надела что-то новое. Подруга, кажется, ночами закупается в интернет- магазинах, и каждое утро ей привозят целый шкаф новой одежды. Сегодня она была в новом серо-голубом платье и белых кедах. Темные волосы она собрала белой резинкой в неаккуратный пучок на макушке. У нее всегда откуда-то берется уйма энергии, чтобы встать ни свет ни заря, выбрать себе самый лучший образ для этого дня и высыпать на лицо всю косметичку, да так, чтобы это получилось просто шикарно! Но мне этого было не понять. В такие дни, как сегодня, я не могу банально встать с кровати, не то что накраситься или сделать прическу. Поэтому, по сравнению с Хлоей, я выглядела так, будто меня переехал грузовик. Трижды.
— Да ладно тебе, Леа! Ты что, не видишь его? Как можно не смотреть? — Она удивлённо подняла брови и округлила и без того большие зелёные глаза.
—Легко, — я подняла подбородок, — видно же, что он тупоголовый самовлюблённый осел.
Я сказала то, что думаю, и сложила руки на груди, давая понять, что это были мои последние слова в нашем разговоре про Джексона.
— Слишком грубо, — она осуждающе посмотрела на меня, а потом оживлённо помахала кому-то за моей спиной, и пока я оборачивалась, я молилась, чтобы это был не Джексон.
— Привеет!— Вечно счастливая Эбби так активно махала нам, пока шла к своей парте, что я удивилась, как у нее не отвалилась рука. Она положила свои учебники на парту и подошла к нам. — Вы видели, на чем приехал Лиам?
— У него каждый день новая машина, Эбби. Хватит обсуждать каждую. — Я закатила глаза и села за свою третью парту среднего ряда, когда прозвенел звонок.
— Кто-то сегодня не в духе. — Констатировала Эбби.
Хлоя недовольно цокнула языком и тоже повернулась к доске.
Мистер Мендес что-то рассказывал, но я мало что понимала, потому что с дикцией у него и так было плохо, так он ещё и использовал в своей речи сложные научные термины, которые он сам как будто вычитал в учебнике за десять минут до начала урока.
Из раздумий меня вывел звук открывающейся двери, в которую затем зашёл директор. Это его появление не было неожиданным ни для кого, так как он очень уж часто заходил к нам за последний месяц, объясняя это тем, что к выпускному классу больше внимания.
Я повернула голову в сторону двери и заметила за ней движущуюся тень. Там кто-то стоял. Директор вошёл в класс, что-то сказал мистеру Мендесу, тот кивнул, и директор перевел взгляд на дверь.
—Входи, — он помахал рукой, будто тот, кто за ней стоит, видит его, и дверь открылась. — Это ваш новый одноклассник — Мэйсон Уильямс.
В класс вошёл высокий, темноволосый парень с самыми красивыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Он быстро пробежал взглядом по классу, и когда его взгляд упал на меня, по моей спине пробежали мурашки, которых раньше там не наблюдалось. Никогда простой взгляд парня не мог заставить мое тело хоть как-то реагировать. Он смог. Мэйсон выглядел не очень счастливо, что понятно, потому что переход в другую школу в последнем году — не очень хорошее событие. Его взгляд был таким уверенным, будто это он директор этой школы, а не зашёл в этот класс впервые. Парень был одет в обычную черную кофту и черные джинсы, но и эта одежда смотрелась на таком идеальном теле невероятно красиво. От него не хотелось отводить глаз, но я наклонила голову над учебником и сделала вид, будто со мной ничего не происходит.
А со мной точно что-то происходило. Что-то, чего раньше не было. Сердце забилось так, будто я только что пробежала три километра, а во рту пересохло от неожиданно нахлынувшего волнения. Почему я волнуюсь? Я даже перед выходом на сцену спокойнее, чем сейчас. Директор закончил свою пламенную, явно годами отрабатываемую речь о том, как он рад видеть нового ученика в школе, и как ему придется стараться. Парень легонько кивнул, когда директор вышел из кабинета. Мистер Мендес показал Мэйсону на свободную парту в конце класса, на ряду слева от меня.
Весь урок я была напряжена до безумия. Я чувствовала на своей спине его прожигающий взгляд и, пытаясь произвести впечатление, что-ли, держала спину как можно прямее, хоть и хотела упасть лбом в тетрадь, потому что не спала пол ночи. Я нервно поправляла волосы, которые, как я представляла, некрасивыми сосульками рассыпались по спине.
Но при этом пыталась держать невозмутимый вид, когда он прошел мимо меня после звонка. Точнее, моя необъяснимая нервозность не дала ему просто пройти мимо. Я начала судорожно собирать свои вещи, чтобы выйти из класса одной из первых, и мой карандаш зачем-то решил упасть прямо под ноги Мэйсона. В эту секунду я прокляла весь мир. Последнее, чего мне хотелось — это чтобы парень, который явно привлечет внимание женской (а может, не только женской) половины школы, обращал на меня внимание, когда я в «не самом удачном виде».
Он молча наклонился, поднял карандаш и протянул мне, когда я уже развернулась в другую сторону, чтобы поскорее уйти. Эта близость пугала меня. Это чувство пугало меня.
Когда я отошла от него на метр, он окликнул меня.
— Ты уронила, — спокойно, но достаточно громко, чтобы я услышала, сказал Мэйсон.
— Оставь себе! — крикнула я, вылетая из класса.
Оставь себе. Оставь себе? Оставь себе?!
Я ничего лучше сказать не могла? Типа: «он не мой» или «он мне не нужен», «я тороплюсь», хотя бы? Оставь себе. Без объяснения. Просто подарок в честь первого дня в Ньюпортской старшей школе. Поздравляю! Дура, не?
Направляясь в столовую, я все ещё прокручивала эту ситуацию в голове, не обращая внимания на мои слова и действия. Я рассуждала о том, что я почувствовала. Забавно, что я не знаю, что я почувствовала. Это было не похоже на то чувство, которое я испытывала к Шону Пауэллу, с которым гуляла за ручку в третьем классе. Это как.... Мне даже сравнить не с чем. Но мне понравилось это чувствовать.