Глава 13
Леа
Я решила, что буду ходить пешком. И точка. Я же говорила, что не хочу машину. Пусть я сотру в кровь свои ноги, но пойду на другой конец города, а не поеду.
Ходить с наушниками в ушах на длинные расстояния для меня не тяжело. Успеваешь обдумать всю свою жизнь от момента рождения. Хотя, этим я занимаюсь в любое время. Постоянно думаю о том, что сейчас со мной было бы, если бы чего-то не случилось. Это глупо. Все случилось так, как случилось.
Вчера у меня не получилось прийти к маме, да и не хотелось. Мне гораздо легче было с Мэйсоном. Мама, конечно, огорчилась, что мы не встретились на мой день рождения, но мы все равно приготовили с ней и Софи наш фирменный праздничный торт, и они торжественно преподнесли мне подарок. Мы поговорили ни о чем, и я пошла домой. Странно называть домом место, где тебя никто не ждёт.
Я закрыла дверь на ключ и вошла в прихожую. Как всегда одна. Домработница уже ушла, а папа ещё не пришел. Тем более, что сегодня пятница. Он, скорее всего, в каком-нибудь баре.
— Пришла наконец! — раздалось за моей спиной, и от неожиданности я вздрогнула.
Я повернулась и не поверила своим глазам. Пэйдж. Воплоти. Стоит прямо передо мной. Пэйдж, которая уже год живёт в другом городе!
—Думала, никогда не придешь, — изобразила недовольство подруга.
Я быстро подбежала к ней и обняла так крепко, как только могла. И меня не интересовало, как она сюда попала.
— Даже не спросишь, как я зашла в твой дом? — спросила Пэйдж и покрутила связкой ключей перед моим носом.
Я вытерла рукавом длинной голубой кофты нос и несколько слезинок, которые смогли вырваться из глаз.
— Что ты здесь делаешь? И откуда у тебя ключи, конечно? — наконец смогла сказать я.
— Ключи я сделала ещё перед отъездом. Помнишь, ты свои потеряла, а потом нашла в сумке? — рассмеялась Пэйдж,— и у тебя вчера был день рождения, детка! Ты подумала, что я тебя не поздравлю? Хах! Я ехала прямо к тебе. — Гордо подняв подбородок, выдала подруга.
— Да, я вообще-то обиделась на тебя. — Я сложила руки на груди. Она действительно не написала мне даже сообщение. Но теперь я знаю, почему.
— Твоего отца сегодня не будет, да? — Пэйдж единственная, кому я рассказала про развод родителей. Некоторые детали я, конечно, упустила, но в общих чертах.
— Скорее всего сегодня не будет. Сегодня же пятница! День расслабления.— я подняла руки к небу, не понимая, почему именно пятницу все люди так любят.
— И правда. Значит, у нас сегодня именно такой день. — Пэйдж зашла на кухню, затем вышла с большим подарочным пакетом в руках. — А это— нам поможет. — Она протянула мне пакет.
Там лежала бутылка вина, торт и небольшая коробочка.
— Мне семнадцать, помнишь? — спросила я.
— Помню. Но мне-то не семнадцать. Если не хочешь, я могу одна выпить за твое здоровье,— рассмеялась Пэйдж.
Ей скоро будет девятнадцать. В детстве эта разница в возрасте казалась нам огромной, но с годами становилась все меньше. Мы поднялись наверх, в мою комнату.
— Все та же комната принцессы.— констатировала Пэйдж.
— Да, все та же.
Пэйдж всегда говорила мне, что эта комната мне не подходит. Она слишком розовая и радужная, а я реалистка. Я пыталась скрыть розовые обои фотографиями, но не помогало. А от розовых штор с Рапунцель мне вообще становилось дурно.
Подруга подошла к стене с фотографиями и стала внимательно рассматривать их. На многих была она. Многие были сделаны ещё в детстве, несколько фотографий в тот день, когда она уезжала. На них мы крепко обнимаем друг друга, не видя оператора из-за слез. Много фотографий с Хлоей и Эбби. Они любят делать селфи и настаивали, чтобы я их печатала на свою стену воспоминаний. Это был единственный угол в комнате, который мне нравился. Но даже там были фотографии, на которых я не была собой. Значит, их нужно выбросить.
Пэйдж по-хозяйски принесла из кухни бокалы, поставила их на мой письменный стол и разлила красное полусладкое. Я порезала торт, и Пэйдж приказала мне открыть подарок. Там лежали мои любимые духи, которые у меня почти закончились. Я поблагодарили подругу, обняла ещё около пятидесяти раз и мы стали разговаривать по душам, с ногами сев на мою большую кровать.
После третьего бокала вина, мне уже было все равно на то, что я не собиралась говорить Пэйдж многого. Информация лилась из меня быстрым потоком, который невозможно было заткнуть. Я рассказала все: про родителей, разговор на крыльце ресторана, Мэйсона, недосыпание и стресс, про то, как на глазах у всего класса наорала на Хлою, за что Пэйдж похвалила меня и сказала, что Хлоя ей никогда не нравилась.
— Как это ты отказалась танцевать? —удивилась подруга, когда я рассказала ей, что усердно готовила танец на представление, а потом все пошло не по плану.
— Вот так.— спокойно ответила я.
— В следующем представлении ты будешь участвовать! — приказала Пэйдж.— Какое там следующее? Какой-нибудь праздник жёлтого листа? Или первого снега? — она и дальше бы придумывала странные названия, если бы я не заткнула ее жестом.
— Вообще-то, просто осенний бал.
— Так вот, Леа. Ты будешь выступать на празднике слякоти! — объявила подруга.
— На осеннем балу!— не выдержала я.
— Одно и то же. Главное, что я прослежу, чтобы ты показала всем, как великолепно двигаешься! Ты же невероятно танцуешь! Это нельзя скрывать, Хэрингтон! — И я поверила ей. Решила, что буду выступать во чтоб это ни стало.
— Хорошо.— тихо произнесла я.
— За что ты постоянно держишься? — спросила Пэйдж невпопад.
— Чего?— не поняла я.
— У тебя рука всегда на груди. Что под кофтой? — не унималась подруга.
Я даже не заметила, что постоянно держу руку на подвеске, которую мне подарил Мэйсон. Я достала ее из-под кофты, расстегнула и протянула подруге, сделав ещё один глоток из бокала.
— Прелесть!— восторженно сказала она. — Кто подарил-то, тот парень, да? — почему то в рассказе про Мэйсона я упустила вчерашний день. — Он хорошо тебя знает, Леа.
— Почему?
— Потому что ты делаешь этих журавлей постоянно, когда волнуешься.— объяснила Пэйдж.— С тех пор как мы во втором классе записались на кружок оригами. Ты научилась делать только этих дурацких журавлей и бросила меня. Я постоянно замечаю, что ты делаешь их, когда нервничаешь.
— Я даже не замечала этого. — удивилась я. Я и правда делаю их очень часто последнее время, но откуда Мэйсон знает?
— А что отец? — снова невпопад спросила подруга. У нее всегда свои мысли в голове.
— Что отец? — переспросила я.
— Ну, ответил на то, что ты отказалась от машины?
— Ничего. Поставил в гараж до лучших времён. Когда я стану лучше, разумеется. — усмехнулась я.
— Так, она в гараже? — глаза Пэйдж сверкнули. Это всегда заканчивалось плохо. Она вскочила с кровати и побежала вниз.
— Нет, Пэйдж! — смеялась я.— Не вздумай!
— Где ключи?— не слышала меня подруга.
— Не скажу.
— Да у тебя на лице все написано, Леа! Я столько лет тебя знаю. Они на тумбочке в прихожей. — угадала Пэйдж. — Ну вот, я же говорила. Тебе с таким лицом только в покер играть!
Я и правда не умею скрывать свои эмоции от Пэйдж. Она читает меня, как открытую книгу, и это пугает.
Подруга схватила ключи с тумбочки, надела мои кроссовки, что стояли у входа и вышла в одной футболке в холодную осеннюю ночь. Я побежала за ней, весело смеясь. Как в детстве. Пэйдж придумывает приключения, а я тащусь за ней хвостиком. А отдуваться приходиться мне, хоть я и младше.
— Я за рулём! — Прокричала Пэйдж, открывая водительскую дверь.
Я села на пассажирское место и пристегнулась.
— Не убей нас, пожалуйста. — попросила я.
— Не сегодня. — она нажала на газ и мы выехали из гаража.
На часах два ночи. Мы с Пэйдж едем по ночному Ньюпорту под песню Cake By the Ocean и я чувствую свободу. Чувствую, что не хочу возвращаться этой ночью домой. Рядом Пэйдж орет во все горло слова песни, я искренне смеюсь и выглядываю в открытое окно. Волосы развиваются по ветру и прическа превращается в хаос. Я смеюсь ещё сильнее и из глаз начинают течь слезы счастья. Не знаю, алкоголь ли сделал это со мной, но мне было абсолютно не страшно. Я слепо доверяла Пэйдж. Хоть она и выглядит легкомысленной дурочкой, она определенно знает, что делает. Всегда знала. Поэтому я и держусь за нее всю свою жизнь.
— Я люблю тебя, Пэйдж! —Прокричала я.
— Я тебя тоже. — ответила подруга, внимательно следя за дорогой.
Домой мы приехали к утру. Отца, как и ожидалось, дома не было. Мы еле поднялись на второй этаж и завалились на кровать, даже не раздеваясь.