Все будет хорошо, помни.

Леа

Я выбежала из школы, даже не забирая вещи с парты, которые оставила после разговора с Хлоей. Стало ясно, что на этом наша дружба окончена. Но если я собиралась перестать притворяться, то первое, что мне нужно сделать — избавиться от неприятных мне людей. Второе — найти новых, понимающих и любящих людей. Но сейчас у меня не было сил искать что-то.

Я пошла в парк. Парк, в котором часто гуляла с мамой и Софи, ходила на аттракционы с папой и Сэмом и была счастлива. На земле лежали коричневые листья, небо было затянуто тучами, вот-вот должен был пойти дождь. Холодный, неприятный осенний дождь, от которого хочется плакать. Но плакать мне не хотелось уже давно. Некоторые деревья были совсем голыми, их ветки принимали форму чудищ. Я как будто оказалась в фильме ужасов. Пустые лавочки, аллеи, голые деревья, на которых только изредка попадались желтые листики. Они срывались, медленно кружились и аккуратно ложились на землю. Мне захотелось весны. Захотелось увидеть цветущие деревья, зелёную траву, ясное небо, солнце, счастье... Но была осень. Холодная, темная, дождливая осень, которую я раньше тоже любила. Сейчас на душе было также темно и зябко. Я пнула камень. Потом ещё один. Потом ещё. И закричала. Закричала так, что чуть не порвала связки. Закричала что есть силы, пытаясь выгнать из себя эту боль. Я села на корточки и обхватила свои колени руками, прямо посреди аллеи. Все равно меня никто не видел. Людей не было. Ни одной души.

За последние несколько лет я потеряла слишком много. Сначала Сэма, затем заботливого отца. Единственную подругу, которая переехала в другой город. Любящую семью. Наконец я потеряла веру в то, что все будет хорошо. И себя. Я держалась из последних сил ради своей семьи. Ради мамы и папы я не показывала, насколько страшной для меня оказалась смерть Сэма. Насколько она меня сломала. Но теперь стараться незачем. Я одна, и могу показывать все свои чувства.

Через несколько минут раздумий в странной позе посреди безлюдной аллеи я поднялась на ноги и пошла дальше. У меня было место, куда я могла пойти. Небольшой холм за парком, на котором росло страшное огромное дерево и несколько деревьев поменьше. Наверное, кроме меня сюда никто не приходил, но я бывала здесь часто. Отсюда хорошо был виден весь парк, частный сектор с небольшими милыми домиками и большая дорога, на которой почти не было машин. Я села прямо под большое дерево, обхватила колени руками и включила музыку в наушниках. Шум города мне слушать не хотелось. Лучший день рождения в жизни. Одна, сижу на холодной земле под страшным деревом, сбежав из школы.

Я не хотела кричать на Хлою. Но она назвала меня бесчувственной, при этом сама забыла про мой день рождения. Отец тоже забыл. Мама поздравила по телефону.

Через час начался небольшой дождь, и я попыталась укрыться под деревом, но голое дерево не очень хороший зонт. Я решила подождать пару минут, потому что дождь был не сильным, и мне казалось, что он скоро закончиться. Через десять минут так и произошло. Дождь закончился, и сквозь серые облака стало проглядывать солнце. Все ещё сидя под деревом и смотря на пустой парк, я вдохнула свежий запах дождя и по моей щеке скатилась слезинка. Я быстро смахнула ее и закрыла глаза. Только не плачь. Не плачь. Ты сильная. Теперь сильная.

Я открыла глаза и увидела, что кто-то медленно садится рядом со мной. Повернула голову влево и увидела Мэйсона. Он сел рядом, смотря вперёд, будто бы меня тут и не было. Будто он пришел сюда просто так, потому что захотелось. Я перестала дышать. Начала рассматривать его профиль. Он с любой стороны идеален. Я и забыла. Идеальный нос, мужественные скулы, губы, которые манили меня с первого дня знакомства, несколько родинок на щеке, небольшая щетина, мокрые от дождя волосы, некоторые пряди которых прилипали ко лбу. Мне захотелось убрать эти пряди, но я отдернула руку, которая почти поднялась.

— Здесь красиво,— тихо сказал он и повернулся на меня.— И ты красивая.

А какой же ты красивый! Мне так хотелось сказать это, но рот онемел.

Мое сердце забилось чаще. Щеки покраснели, и впервые за месяц я не была бледной. Тогда, на вечеринке, когда я была в шикарном платье, с безупречным макияжем, он не говорил мне, что я красивая. А сейчас, когда я не накрашена, с дурацким хвостом, в огромной толстовке— сказал.

— Спасибо,— растерянно прошептала я.

Он протянул руку к моему лицу и аккуратно заправил за ухо прядь, которая выбилась из хвоста. «Второе— найти новых, понимающий и любящих людей.»

Эти люди найдутся сами. Всегда.

Он поднялся на ноги и протянул мне руку. Не спрашивал ничего. Просто оказался рядом. Он понимал, что я расскажу ему все, как только буду готова.

— Простудишься, — Мэйсон улыбнулся,— не сиди на холодном, идём.

Я подала ему руку и медленно поднялась с земли.

— Куда?

— В тепло.— сказал Мэйсон, и я не стала возражать.

Но мне уже было тепло. Рядом с ним. А моей руке в его, было горячо. Так, будто я дотронулась до огня. Но отдергивать руку не хотелось. Хотелось не отпускать больше никогда.

Мы спустились с холма и медленно пошли по аллее парка, которая больше не казалась мне такой пугающей. Теперь ее освещало солнце. Мы молчали, но молчание не было неловким, оно говорило само за себя.

— Почему ты здесь? — спросила я, ведь меня действительно интересовал этот вопрос.

— Потому что тебе плохо. — ответил Мэйсон. Так просто.

На его глазах я грубо накричала на Хлою, психанула и убежала с уроков, а он решил, что мне плохо. Он не решил, что я эгоистка. Наверное, один из класса.

Я ничего не ответила. Мы подошли к джипу Chevrolet, Мэйсон открыл пассажирскую дверь и я села на кожаное кресло в теплый салон машины, в котором пахло Мэйсоном. Он закрыл мою дверь и обошел машину. Когда его дверь захлопнулась, он завел двигатель и наклонился ко мне, чтобы пристегнуть. Он был так близко, что я чуть не потеряла рассудок. Но эта близость длилась секунды.

— Не хочу домой.— шепотом сказала я. Я действительно туда не хотела всей душой.

— Значит, не поедем.

Он нажал на газ и машина поехала в неизвестном мне направлении.

— Как ты нашел меня? — я повернулась на него. Он внимательно смотрел на дорогу, на секунду повернулся ко мне, потом отвернулся обратно. Взгляд у него был странным. Он был таким спокойным, будто ничего не происходило. Мое же сердце делало кульбиты и врезалось в желудок.

— Я долго искал тебя по городу. Потом подумал, что ты ушла домой и просто пошел туда, куда часто хожу.— Мэйсон снова повернулся на меня и слабо улыбнулся.— Там спокойно, да?

Наверное, на моем лице было все написано. Не одна я ходила туда, чтобы отвлечься.

— Однажды я тоже не хотел возвращаться домой,— вдруг начал Мэйсон,— это было в тот день, когда я увидел, как ты танцуешь.— Он повернулся на меня и посмотрел прямо в глаза. От его взгляда по позвоночнику пробежалась тысячи мурашек.— Я всю ночь ездил по городу, а потом случайно нашел это место. — Он отвернулся и начал сосредоточенно смотреть на дорогу. — С тех пор я часто там бывал.

— Почему же мы не встречались там? — услышала я свой голос, хотя не хотела ничего говорить. Слова сами сорвались с губ.

— Наверное, так было нужно. — спокойно ответил Мэйсон.

Наверное, так было нужно. Наверное...

Мэйсон припарковал машину у небольшого уютного кафе, в которое я иногда забегала после школы, купить кофе. Он открыл мою дверь и мы медленно пошли ко входу.

Парень как будто на автопилоте открыл передо мной дверь, пропустив вперёд, отодвинул мой стул, чтобы я села. Мне показалось, что он делает это так часто, что даже не замечает. Наверное, он часто водит девушек в такие места.

Мои мысли сами меня закапывают...

— Что будешь? — спросил меня Мэйсон, когда я уже пять минут разглядывала меню.

А я и забыла, что должна выбирать что-то, поэтому ткнула пальцем в первое, что увидела. Чизкейк. И как я оказалась на странице с десертами?

— Хорошо,— он улыбнулся,— А я тогда это.— Мэйсон поддержал меня и взял себе десерт, хотя, наверное, как и я, ужасно хотел нормальной еды.

— И капучино без сахара. — Сказала я официантке, которая принимала заказ.

— Что-нибудь ещё, молодой человек? — Молодой человек. Она едва старше нас, и минуту назад строила ему глазки. А обращается так, будто ей сорок.

— Кофе. Черный, без молока, без сахара.— ответил Мэйсон.

От этого заказа у меня скривилось лицо. Ну правда, как такое можно пить?

— Что-то не так?— спросил Мэйсон, заметив мое выражение лица.

— Нет, я просто... Это такая гадость. — отозвалась я, все ещё хмурясь.

— А мне нравиться,— Мэйсон тихо посмеялся. По-настоящему. Наверное, я слышала его смех впервые.

Наш заказ принесли через десять минут, за которые мы смогли обсудить только вкусы в кофе.

Мой телефон издал звук, оповещающий о новом сообщении.

«С днём рождения, дочь.» —Сдержанно поздравил меня отец. Вспомнил.

«Спасибо» — Быстро напечатала я.

Телефон снова зазвенел, и на этот раз отец прислал фотографию. Небольшая белая машина, стоящая во дворе нашего дома. Всё-таки купил. Почему он никогда не слушает меня? Лучше бы ремонт в комнате сделал, а то от розового меня уже тошнит. Я недовольно закатила глаза и бросила телефон на стол. Слишком эмоционально. Я забыла, что сижу не одна и удивлённый Мэйсон внимательно смотрит на меня.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Все нормально. Просто... — Я не знала, стоит ли говорить ему, какой сегодня день.— Мой отец пытается заботиться. Тоесть, загладить вину, что-ли.

— Знакомо.— Тихо, почти неслышно, сказал Мэйсон.

— Что?

— Ничего.

— Я... Я не хочу подарков, понимаешь?— Я почему-то решила высказаться ему. Слова сами полились из меня, я их не контролировала. — Я сказала ему, что мне не нужна машина, а он купил ее. Я ненавижу сидеть за рулём, а ему все равно. Лучше бы он просто был заботливым и любящим отцом. — Я закрыла лицо руками, стараясь не сказать лишнего и не заплакать. Почему-то рядом с ним мне хочется показывать свои чувства.

— А велосипед? — неожиданно сказал Мэйсон.

— Что велосипед? — не поняла я.

— Хочешь велосипед? Чтобы не ездить за рулём? — объяснил он.

— Я не умею, — призналась я. Я действительно так и не научилась ездить на велике.

— Не умеешь?— Мэйсон снова рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

Я могла бы слушать его смех вечно. Но пока я услышала его всего дважды. От его смеха по моему лицу тоже растянулась улыбка.

— Чего смешного? — постаралась быть серьезной я.

— Просто я тоже не умею,— весело сказал Мэйсон. — Меня из-за этого все детство дразнили. Но мама говорила, что мне больше подходит самокат, наверное, потому что я был безнадёжен в езде на велосипеде.

— А я просто больше любила ролики. — Я рассмеялась вместе с ним. Он замер на секунду, когда наши взгляды встретились.

— Смейся почаще. — Вдруг посерьезнел Мэйсон и сделал глоток кофе.— Так, подарить тебе на день рождения велосипед? — С насмешкой сказал он.

— Тогда нужно поторопиться, — зачем-то сказала я и мысленно дала себе по лбу.

— Он скоро? — ожидаемый вопрос от Мэйсона. И что, мне теперь врать ему? Конечно, врать я не собиралась.

— Сегодня, — сказала я шепотом, смотря на свои пальцы, которые нервно перебирали край белой скатерти.

Мэйсон открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервала официантка, которая принесла счёт.

— Сколько с меня?— Спросила я Мэйсона и потянулась в сумку за кошельком.

— Не вздумай, — сказал парень, — я серьезно.

Я послушно кивнула, и тут же покраснела. Что ж со мной происходит рядом с этим парнем?

Мы вышли из кафе и сели в машину. Мэйсон завел двигатель и через несколько минут езды мы остановились у какого-то здания. Мэйсон отстегнул ремень и открыл дверь.

— Я приду через пять минут. — Быстро сказал Мэйсон и скрылся за углом здания. Я даже сказать ничего не успела.

Я смотрела в окно, потом осматривала салон машины, проверяла сообщения в телефоне, и это длилось явно больше пяти минут. Через десять минут мне надоело просто сидеть, а любопытный мозг и быстрые руки открыли бардачок. Оттуда вывалилась куча бумаг, права Мэйсона, какие-то журналы, карты, прямо мне под ноги. Я начала быстро и испуганно собирать все это, но мне на глаза попалась фотография. Мэйсон, которому не больше пяти лет с невероятной красоты женщиной, очень похожей на него. Мама Мэйсона. Наверное, он очень ее любит, раз единственная фотография в его машине — с ней. Мэйсон мило улыбался, обнимая женщину, она смеялась, будто за кадром происходило что-то очень смешное. По моему лицу расплылась улыбка. Этот Мэйсон был очень похож на того, кого дразнили за то, что тот не умеет кататься на велике. Я перевела взгляд в окно и увидели приближающегося парня. И где он был пятнадцать минут, вместо обещанных пяти? Я быстро сунула фотографию обратно и села так, будто ужасно устала ждать его.

— Прости, не рассчитал время.

— Ничего. Ты вообще не обязать отменять свои дела из-за меня. — Сказала я на одном дыхании, потому что мне действительно было неловко. Что я ему, девушка что-ли?

— Мне это нравится. — Мэйсон подмигнул мне. Мне показалось, что настроение у него не очень, но он всеми силами пытается скрыть это и развеселить меня. Стало приятно.

На улице уже были сумерки, ведь осенью рано темнеет. На часах семь вечера, а будто уже десять.

— Куда мы едем? — Спросила я.

— Скоро поймешь.— Загадочно сказал Мэйсон, даже не повернувшись на меня.

Мы остановились у входа в тот парк, из которого уехали пару часов назад. Я не стала ничего спрашивать, просто пошла за молчаливым Мэйсоном по все той же безлюдной аллее, вдоль голых деревьев, освященных уличными фонарями, прямо на тот холм, на котором он нашел меня.

Когда мы взобрались туда, я поняла, почему мы здесь. Ночью вид с этого места завораживает. Открывается вид почти на весь город, освящённый тысячами огоньков. Днём, за частным сектором почти ничего не видно, ночью же— видно все. Фонари, освещающие парк похожи на светлячков, свет в окнах домов — на звезды. Потрясающе.

— Ты не была здесь ночью, верно? — Спросил Мэйсон, встав сзади и положил на мои плечи руки. Горячим дыханием он обжигал мою щеку.

— Не была. — Все ещё не отрывая взгляд от вида, ответила я.

Улыбающийся Мэйсон повернул меня к себе, а я прямо сейчас готова была его поцеловать. Он смог превратить мой худший день рождения в лучший день в жизни. Он как всегда оказался рядом. Он был так близко, что мне показалось, что он вот-вот поцелует меня. Но он протянул мне небольшую коробочку.

— С днём рождения. — Сказал он.

Я искренне улыбнулась, аккуратно взяла коробочку и открыла ее. Внутри лежала золотая цепочка с подвеской в виде бумажного журавля. Мой рот открылся от удивления.

— Мэйсон, не нужно было...— Но Мэйсон только взял из коробочки подвеску и подошёл ко мне сзади, чтобы надеть ее. — Спасибо.

Я повернулась к нему, когда он зацепил цепочку на моей шее. Мы были слишком близко, чтобы ничего не произошло. Я чувствовала его теплое дыхание на моем лице, и это ускоряло сердцебиение. Мэйсон смотрел мне в глаза, затем перевел взгляд на губы. Я подумала, что если он сейчас сделает это, то это будет самый лучший день рождения во всей моей жизни, несмотря на ссору с Хлоей и остальные неприятности. Но мой папа решил позвонить мне именно в эту секунду.

Я отстранилась от Мэйсона и взяла трубку.

— Ты где, Леа? Твои уроки закончились несколько часов назад, и у меня для тебя подарок.— Раздражённо сказал отец.

— А почему ты сегодня так рано? — парировала я.

— Потому что у моей дочери день рождения.

— И с каких пор это его волнует?— язвила я, но быстро взяла себя в руки.— Я скоро буду.— Не стала спорить я и сбросила вызов. — Мне нужно домой,— сказала я Мэйсону.

Он не ответил, только как всегда спокойно кивнул и мы пошли к машине, держась за руки.

Всю дорогу мы ехали молча, я только показывала, куда свернуть, чтобы добраться до моего дома. Когда мы остановились, я дотронулась до ручки, чтобы открыть дверь, но помедлила. Я повернулась к Мэйсону и быстро поцеловала его в щеку. Губы тут же загорелись. Сердце заколотилось. Бросило в жар. Что со мной происходит?

— Спасибо за все, Мэйсон.

Он не успел ничего ответить, я вышла из машины и зашла в дом.