глава 5
Шёпоты за стенами
На следующий день воздух во дворе был глухим и липким, будто перед грозой. Небо затянулось низкими облаками, а бабки у подъезда сидели с лицами судей, которым предстояло выносить приговор.
— Видела? У Петровых-то всю ночь свет горел, — прошептала одна.
— Ага. И кто ж это оттуда под утро вышел? Не участковый ведь.
— Тот самый… ну… из «Универсама». Суворов.
— Ужас. Отец у неё комсомолец, а дочка — с уголовником!
— А говорят, он у неё ночевал.
Шепот шёл по подъезду, как дым по вентиляции. Его слышали все. Даже те, кто делал вид, что не интересуется.
Соседка с пятого этажа, тётя Нина, посмотрела на Лолиту, когда та вышла на улицу с Сашей за руку.
— Лолочка, ты хоть подумай, с кем водишься. У тебя же брат, ребёнок маленький. Люди смотрят… — тихо, вроде с заботой, но в голосе — осуждение.
— Смотрят? Пусть смотрят. Может, научатся видеть, — ответила Лолита спокойно. Не грубо, но твёрдо.
Саша поднял на неё глаза.
— Они злые?
— Нет. Просто не умеют молчать, когда надо, — сказала она и крепче сжала его ладошку.
У ворот их уже ждал Марат. В чистой рубашке, немного бледный, но с привычной уверенностью во взгляде.
— Привет, — сказал он, подходя.
— Привет, — ответила Лолита. — Ты зря сюда. Тебя тут уже распяли.
— Так пусть. Может, ещё и воскресну.
Она усмехнулась.
— У тебя всё шутки.
— А ты попробуй быть в этом дворе без юмора. Съедят же.
И вдруг — шаги.
К ним направлялся Алексей Петрович. Медленно. Смотрел на Марата прямо.
Женщины у подъезда притихли. Даже голуби на крыше на мгновение перестали хлопать крыльями.
— Здравствуй, Марат, — сказал отец.
— Здравствуйте, — коротко кивнул Марат.
— Сынок, — повернулся Алексей Петрович к Саше, — иди погуляй немного. Мы с Лолитой догоним.
Саша послушно убежал.
— Ты был у нас. — Голос отца был ровный. — Ты видел мою дочь, какой её не видел даже я. Это не шутка.
Марат опустил глаза.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо. Значит, ты знаешь цену тому, что было.
— Знаю. И я не сбегу.
Алексей Петрович молча смотрел на него ещё несколько секунд. Потом кивнул.
— Тогда иди. Вместе с ней.
Марат посмотрел на Лолиту. Она тоже удивлённо замерла. Потом улыбнулась — чуть-чуть. Только уголком губ.
И они пошли. Мимо бабок. Мимо взглядов. Вместе.
А ветер срывал последние листья с деревьев, будто напоминая: перемены — всегда осень в душе. Только не все готовы к весне.