глава 4
Утро, которое всё изменило
Алексей Петрович тихо закрыл входную дверь. Было ещё рано — смена закончилась на час раньше, и он решил не шуметь. Саша ещё спал. На кухне пахло вчерашним борщом и недопитым чаем.
Он снял куртку, прошёл по коридору. Мимо комнаты сына — всё тихо. А вот дверь в комнату Лолы была приоткрыта. Это его насторожило. Она всегда закрывала её на ночь.
Подошёл ближе. Заглянул.
И застыл.
Лолита лежала на кровати, волосы разметались по подушке. На ней — тонкая белая футболка. А рядом, почти в объятиях, спал парень. Он узнал его. Марат. Тот самый, про кого шепчутся в районе. Универсам.
Но это была не сцена скандала. Не тайное свидание.
Это было что-то иное. Тихое. Живое. Он смотрел, как Лолита дышит ровно, чуть шевеля губами, как парень, прижавшись к ней, держит её руку. Без пошлости. Без вульгарности. Почти по-детски.
И вдруг Алексей Петрович понял: впервые за долгие годы его дочь не выглядела сильной. Не колючей. Не закрытой.
А — спокойной.
Он стоял так, не дыша. Потом медленно прикрыл дверь. Не до конца — чуть-чуть, чтобы в комнату не попадал сквозняк.
На кухне он налил себе чаю. Без сахара.
Смотрел в окно. Думал.
Впервые ему не хотелось кричать. Не хотелось требовать объяснений. Он видел — в этом утре было что-то настоящее. А настоящему не мешают. Его берегут.
Лолита проснулась внезапно, будто от движения воздуха. Первое, что почувствовала — чужое дыхание у своей груди. Она резко открыла глаза… и всё вспомнила.
Марат. Кровь. Камень. Объятие. Сон.
Он всё ещё спал, уткнувшись в неё, как ребёнок. Но уже не такой чужой. Не опасный. Просто живой.
Она медленно выскользнула из-под его руки, стараясь не разбудить. Поправила футболку, пригладила волосы и тихо вышла в коридор.
На кухне за столом сидел отец. Он пил чай и смотрел в окно.
Она замерла. Несколько долгих секунд никто не говорил.
— Пап, — наконец выдохнула она. — Это не то, что ты думаешь.
Он повернулся к ней. Его глаза были спокойны.
— А что я думаю, Лола? — спросил он тихо. — Что ты впервые за много лет спала не одна и не плакала во сне? Что рядом с тобой был человек, который не сбежал, а ты — не прогнала?
Она села напротив, опустив взгляд.
— Его избили. Трое. Я увидела… не смогла пройти мимо. Привела домой, обработала. Он спал у меня. Просто спал.
— Я всё видел. — Он отпил чай. — И всё понял.
Она с удивлением подняла на него глаза.
— Неужели не будешь кричать?
— Не сегодня.
Повисла пауза. Потом он встал, взъерошил ей волосы.
— Ты взрослая, Лола. Может, ты просто впервые разрешила себе не быть сильной. И это — хорошо.
Он ушёл в ванную, оставив её на кухне с тишиной и дрожащими пальцами.
Через пару минут Лолита пошла к комнате Саши. Остановилась у двери. Посмотрела. Он лежал в кровати, завернувшись в одеяло, как ёжик.
Она подошла, присела рядом.
— Саша… — шепнула. — Малыш, вставай.
Он не отреагировал. Тогда она погладила его по голове. Осторожно. Мягко. Как когда-то — мама.
— Саша, проснись. Солнышко уже встало. Пора вставать.
Он зашевелился, зевнул и открыл глаза. Улыбнулся.
— Лола… ты как мама…
Её сердце сжалось. Но она улыбнулась в ответ.
— Ну вот. А ты говорил, я злая.
— Ты была. Но сейчас — нет.
Он обнял её маленькими руками. И впервые она обняла его в ответ. По-настоящему.
Марат открыл глаза медленно, будто всплывая с глубины. Комната была наполнена мягким утренним светом. Он на мгновение не понял, где находится, пока не увидел цветастую занавеску на окне, аккуратно сложенную одежду на стуле и старенький шкаф — всё было пропитано каким-то женским теплом.
И пусто рядом. Лолиты не было.
Он сел, поморщившись от боли в боку — тело отзывалось глухой болью, но всё было перевязано, обработано.
А потом он услышал её голос.
Смех. Нежный, тёплый, почти детский. Он замер.
— Ты криво почистил зубы! — засмеялась она. — Вся паста по щекам, Сашка!
— Это не я! Это щётка виновата! — возмущённо пищал малыш.
— Ах, щётка… Ну-ка дай я посмотрю…
Смех снова раздался, а потом — топот маленьких ног.
Марат сел на кровати, облокотился на стену и просто слушал.
Он никогда не слышал, чтобы Лолита смеялась так. Не нервно, не через зубы, не устало. А по-настоящему.
Он провёл рукой по лицу. Было странное чувство — будто он оказался внутри чего-то чужого и тёплого, будто прикоснулся к жизни, которую давно не знал.
Через несколько минут дверь тихо приоткрылась.
Лолита заглянула, увидев, что он не спит.
— Ты жив? — с лёгкой улыбкой.
— Пока да. Но после твоих бинтов — не уверен.
— Будешь жаловаться — обработаю снова. Спиртом. Без ватки.
Он усмехнулся. Она вошла. В руках — чашка с тёплым чаем.
— На. Выпей. Завтрак через десять минут. И, Марат… — она посмотрела на него серьёзно. — Спасибо, что не сбежал.
— А куда? Я только начал слышать, как ты смеёшься. Не хочу это терять.
Она смутилась. Но не отвела взгляда.
И в этом взгляде было обещание. Тонкое. Хрупкое. Но настоящее.