глава 13
Чёрной тушью по стенам
Утро было серым и пыльным. Небо над районом будто покрыли газетной бумагой — без солнца, без цвета. Турбо и Зима сидели внутри пустого помещения за рынком, бывшего когда-то мастерской по ремонту обуви, а теперь — будущего видео-салона.
— Ты видел, как ты нарисовал? Это чё, орёл? — Турбо злобно ткнул пальцем в плакат, где то ли орёл, то ли утка зависла над надписью «КИНОСЕАНС».
— Ты сам рисуй, если такой умный, — буркнул Зима и откинулся на стену.
— Да ты карандаш в руках держишь, как кочергу!
— А ты как будто художник, блин.
Они переругивались уже минут десять. Краски размазаны, кисти валяются на полу, бумага комкается. Нервы на пределе.
Вдруг дверь с визгом распахнулась. Вошёл Марат. За ним — Лолита. На ней белая блузка, школьная юбка с плиссировкой, чулки, аккуратные туфли. Волосы в косичках, сумка перекинута через плечо. Она выглядела как с открытки.
— Вот вам помощница, — сказал Марат, усмехаясь. — Рисует как в Союзмультфильме. Я её выкрал прямо из музыкалки.
— Ты чё, сдурел? — Зима уставился. — Её ж искать будут!
— Да успокойся. Попросили старую училку — сказала, что у неё голова болит, и отпустила. Всё культурно.
Лолита, всё ещё с серьёзным лицом, оглядела помещение: облезлые стены, треснутые рамы, на окне — пепельница, возле двери — пустая пачка «Космоса».
— И где плакаты?
Турбо молча показал на размазанные каракули.
— Господи, вы даже буквы по линейке не обвели.
Она сняла сумку, закатала рукава и села. Марат достал чистый ватман. Через минуту по белому листу побежали чёткие линии — мягкие, уверенные. Слово "КИНО" появилось так, будто его выжгли золотом. Потом — фигуры, киноплёнка, лица героев.
Марат сел рядом. Сначала молча. Потом — ближе. Он смотрел не на рисунок — на её руку, пальцы, лёгкие вздохи. Лолита сосредоточенно вела линию, откинув прядь за ухо. Ресницы отбрасывали тень на щёку.
Его рука дрожала. Он будто сам себе не верил, когда положил её на её талию — осторожно, как будто боялся потревожить дыхание воздуха. Пальцы коснулись ткани юбки. Она не отпрянула. Только обернулась, чуть приподняв бровь.
Он посмотрел ей в глаза. А она — ему. Медленно, молча. Всё вокруг будто стало ватным, растворилось. Ни сигарет, ни глупостей. Только она. Только он.
Марат наклонился ближе. Её губы были совсем рядом. Лолита не отвела взгляда. Он почти коснулся её…
И вдруг — грохот двери.
— О-о-о, что тут у нас, свиданка? — заржал Турбо, возвращаясь с Зимой, Пальто и Ералашем.
Марат резко отпрянул. Лолита тоже. Она поправила воротничок, взяла кисть и будто ничего не произошло, продолжила обводить буквы. Линии ровные, как и прежде.
— Ого, красиво. Это ты нарисовала? — сказал Ералаш, заглядывая через плечо.
— Она, — коротко ответил Марат, даже не глядя на него. А сам думал: ещё чуть-чуть… всего мгновение…
Но в их мире поцелуи — это как видео на кассете: иногда кто-то всегда жмёт на «паузу».