глава 14
Кассета, которая всё изменила
Видеосалон открыли в тот же обувной закуток, что пахнул плесенью и клеем, но теперь стены завесили чёрными простынями, у окна повесили красный флаг, а на двери повесили табличку, вырезанную из картона:
«ВИДЕОКЛУБ "МОЛНИЯ" - вход за 1 рубль»
Первый показ был ночью - специально, чтобы не привлекать лишнего внимания. Афиши, которые нарисовала Лолита, висели тайком в подъездах, и кто знал, тот пришёл. Парни с района, дворовые, кто постарше. Даже парочка девушек.
- Ты точно уверен, что кассета рабочая? - шепнул Турбо, крутя в руках «Американского ниндзя».
- Я её два раза проверял на своём «Видеотоне», - ответил Зима. - Всё норм. Только пульт не работает - перематывать будешь пальцем.
- Красота, - ухмыльнулся Ералаш.
Марат сидел в глубине, возле Лолиты. Она пришла в том же пиджаке, что он дал ей накануне, и джинсах, сшитых кем-то из ребят. Он не отпускал её руку, хоть и делал вид, что не замечает этого.
- Страшно? - спросила она, наклоняясь к нему.
- Только за видак, - усмехнулся он. - И чтоб ты не замёрзла.
- Я не мёрзну, Марат.
Он улыбнулся. И впервые - как будто по-настоящему. Без грубости, без бравады. Как будто стал чуть-чуть мальчишкой.
Фильм начался. Экран дрожал, но звук шёл чётко. Все затаили дыхание - будто это был не боевик, а сеанс на Красной площади.
Когда на экране начали стрелять, кто-то захлопал. Кто-то крикнул:
- Вау! Он его с вертухи!
Марат посмотрел на Лолиту. Она, не отрываясь, глядела на экран, но её ладонь крепко держала его.
Он шепнул: - Ну что, это не балет.
- Нет, - прошептала она. - Но ты всё равно как на сцене. Только в другой роли.
За окном кто-то стукнул. Все вздрогнули. Но это был Пальто - вышел покурить, возвращался.
- Всё чисто, - сказал он. - Никто не палит.
Когда фильм закончился, и люди начали выходить, кто-то крикнул:
- А чё, завтра ещё будет?
- Если видак не отберут - будет, - усмехнулся Зима.
Лолита осталась помогать убирать. Марат положил кассету в коробку, подошёл к ней и прошептал:
- Ты мне сегодня как премьера. Только моя, не для всех.
Она повернулась, посмотрела в глаза - и тихо сказала:
- Тогда ты мне - как первый фильм, который нельзя забыть.
Они остались почти одни. Остальные - кто ушёл, кто вышел покурить, кто разбирать технику. В зале витал запах пыли, перегретой проводки и чужих духов. Было странно тихо - как будто воздух затаил дыхание.
Лолита поправляла завязки на шторе, а Марат просто смотрел на неё. Ни слова. Ни жеста. Только взгляд.
- Спасибо, - тихо сказала она. - За всё. За фильм. За то, что... рядом.
Марат не ответил. Он просто подошёл ближе. И чуть коснулся её руки - чтобы не испугать. Чтобы она знала: он рядом, но не давит.
Лолита подняла глаза. Свет от уличного фонаря скользил по её лицу, делая его ещё нежнее, мягче, почти прозрачным. Она будто колебалась - и в тот момент, как будто что-то внутри прорвалось, она быстро встала на носочки и коротко поцеловала его в губы.
Поцелуй был тихим. Мягким. Чуть дрожащим. Но настоящим.
Секунда - и всё.
Она резко отпрянула, глаза блестели, щёки горели.
- Лолита... - выдохнул он, но она уже пятясь от него, махнула рукой.
- Мне пора. Всё... мне правда пора.
И прежде чем он успел что-то сказать, Лолита выбежала из зала - и исчезла в тени улицы, под светом того самого фонаря.
Секунда - и за его спиной раздались свист и хлопки.
- Вот это даааа! - крикнул Ералаш, заглянув в зал.
- Видал, как она тебя! Прямо в губы, брат! Прямо как в кино! - подхватил Пальто.
- Всё, женись, - буркнул Зима с ухмылкой.
- Не ссы, Адидас, она к тебе не просто так, - добавил Турбо, похлопав по плечу.
Марат не ответил. Он стоял, глядя в пустую дверь, в которую только что ускользнула Лолита.
Улыбнулся. Очень тихо. Почти незаметно.
Лолита вбежала в подъезд, захлопнула за собой дверь и прижалась к холодной стене. Сердце билось так, будто она пробежала весь район.
На губах - ощущение его поцелуя. Тёплого, немного солёного от волнения, реального. Её первого.
- Господи... - прошептала она, касаясь губ пальцами. - Я же его поцеловала... правда...
Она пошла вверх по лестнице, на цыпочках, будто боялась разбудить сам воздух. Открыла дверь ключом - отец уже спал. Свет не горел.
В комнате Саша мирно посапывал во сне, свернувшись калачиком.
Лолита переоделась, накинула мамин халат и села у окна, раздвинув штору.
Ночь была удивительно тихой. Где-то вдалеке лаяла собака. В окошке отражалась её бледная кожа и распущенные волосы. А в голове - только он. Его рука, его взгляд, его молчание после поцелуя. Не сказал ничего, но и не отшатнулся.
Он остался. Просто смотрел.
И этого было достаточно.
- Марат, - шепнула она, чуть прикрывая глаза. - Ты как сон. Только почему я не хочу просыпаться?..
Алексей Петрович проснулся от тихого щелчка двери. Встал с кровати, прошёл на кухню и услышал лёгкие шаги.
- Лол? - спросил он сонно.
- Это я. - Голос дочери был почти шёпотом.
Он выглянул в коридор. Она уже переоделась в домашнее, волосы были распущены, глаза блестели.
- Где была?
Она опустила глаза, не как раньше - с колкостью и раздражением, а как девочка, которая не знает, как объяснить, что с ней происходит.
- На показе. У ребят... в видео салоне. Они сами сделали, как кинотеатр. Я помогала... с афишами.
- Поздно уже.
- Знаю.
Он хотел что-то сказать, но замолчал. Посмотрел на неё пристальней - и вдруг понял: она уже не маленькая.
В её глазах больше не отражался страх. Только странное, невыносимое счастье. Тонкое. Честное.
- Ты счастлива? - тихо спросил он.
Лолита впервые посмотрела ему в глаза - по-настоящему.
- Наверное, да. Только мне страшно это чувствовать.
Он кивнул, тяжело, но с теплотой.
- Ложись. Завтра всё равно вставать рано.
Она прошла мимо и... вдруг обняла его. Не как дочь, которую заставляют, а как человек, который сам хочет.
Он осторожно обнял в ответ. И в первый раз за долгие годы ничего не сказал.