Пролог
"Мир не фабрика по исполнению желаний" Джон Грин. "Виноваты Звезды"
Я помню этот день, словно он был вчера. Он проскользнул так быстро, как свет от машин, который появляется ночью из окна.
Событие, произошедшее пять лет назад сломало для меня весь смысл существования.
- Прекрасно!Адель Линч, - произнесла моя преподавательница по вокалу: приятная женщина, которая из-за своей полноты похожа на большую кошку, которая несмотря на свой недостаток тела оставалась грациозной и элегантной.
Я подошла сразу же к ней, как только услышала свое имя. На мою долю выпала песня из фильма Титаника. Она была сложнее, но миссис Норрис верила в мои способности, что я могла для зачета взять песню выше по уровню. За полгода, я смогла разобрать ее и проработать все нюансы.
В горле стоял улучшающий ком в горле, хотя я не так сильно переживала и нервничала, чтобы он образовался.
- Every night in my dreams, - начало куплета шло замечательно. Но на моменте с повышением тональности голоса, на словах "wherever you are ", ком в горле дал о себе знать. Сфальшивила. Миссис Норрис посмотрела на меня чуть осуждающим взглядом, но с теплой улыбкой дала мне второй шанс, чтобы начать заново.
Я быстро распелась, но горло все еще давило, словно душило меня. Я решила не обращать на это внимание и больше сконцентрировалась на словах и интонации моего исполнения.
- You're here, there's nothing I fear!- последнее слово я чуть ли не выкрикнула, из-за того, что душащий ком в горле не давал мне взять высокую ноту. Я прокашлилась так, словно у меня во рту где-то есть макрота. Казалось, мои гладны просто вылетят из горла. И, какого было мое удивление, и какой шок был у всех в зале, когда из моего рта, густыми комками выходила кровь.
В глазах потемнело, я пошатнулась. На секунду, мне показалось, что мои ноги стали просто ватными и я ударюсь головой об кафель. Единственное, что мне удалось услышать - крики миссис Норрис и чьи-то шаги.
Я очнулась в больнице. Перед глазами плыло, я не могла сконцентрировать взгляд на каком либо предмете. Я попыталась приподняться, но резкое головокружение сразу дало мне понять, что лучше отлежаться. В ту секунду, я смогла лишь увидеть размытые два силуэта: один был белый, второй - ярко-желтый. Белый... Это явно был врач. А желтый... У моей мамы такого цвета ее любимая вязаная кофта.
- Миссис Линч, вы знали о том, что у вашей дочери сильный бронхит был совсем недавно, который вы не долечили? -по голосу, врач был очень напряжен.
- Да, знаю. Но Адель... Она не могла так долго не петь. А ее мечта... Она всегда хотела петь на сцене, - всхлипы матери как ножом проходили по моему сердцу.
- Но она уже не может петь! Бронхит перерос в ужасную астму, которая теперь испортила голосовые связки Вашей дочери. Теперь она на волоске от смерти. Достаточно будет ей крикнуть, да просто говорить в пол голоса, и тем более петь. Ее артерия лопнет, и Адель умрет от кровотечения.
Я не могла поверить в это. Из-за какого-то недолеченного бронхита, я не смогу больше петь? Я не могла поверить, что теперь вместо обычного разговорного тона, я буду хрипеть и шептать.
- ...М-мам? - я хотела проверить, и достаточно мне было сказать хоть что-то, как в горло начало ужасно болеть. Словно вонзилось в него тысяча иголок.
- Я тут, мое солнце! Все будет хорошо, - я была готова рыдать не только от того, что на моем плече плакала моя мать. А еще потому, что я знала, что "все хорошо" уже никогда не будет. Только не со мной.