Глава 7
POV Оливия
Весь день я бегала по номеру в поисках косметички. В итоге оказалось, что она осталась в машине Эммы. Мне пришлось взять ключи и выйти на улицу. Там меня обдало холодным ветром вперемешку с каплями дождя. Я вздрогнула и ускорила шаг.
Взяв косметичку, я заблокировала двери машины и побежала в отель. Поднимаясь на свой этаж, я заметила многих конкурсантов, которых встретила на репетиции. Они бегали туда-сюда, суетились и кричали на весь коридор. Одна девушка даже начала истерически смеяться из-за того, что ее плойка сломалась. М-да уж, дурдом на выезде, психи на природе.
В номере Эмма гладила мое концертное платье – короткое, пышное, персикового цвета. Это платье я выбирала сама в бутике Дейтона. К нему еще я должна буду одеть короткую черную курточку из кожи.
Минут через пятнадцать я уже оделась и теперь сидела на стуле, а вокруг меня бегала Эмма, делая мне макияж и накручивая волосы. Уложив их, она пшикнулу в мою сторону одеколоном, но так как я везучая, попала мне в рот, когда я зевала. Я с трудом откашлялась и, встряхнув бутылку с водой, которую взяла с собой, вышла в коридор.
Здесь было совершенно пусто, так как все участники уже давно находились в концертном зале. И опять я опаздываю. Такое происходит со мной не впервые. Я потихонечку начинаю превращаться в Кортни, которой постоянно не везет.
Мысленно проклиная себя за то, что не спросила у Эммы, как добраться до актового зала, я блуждала между коридорами, натыкаясь на тупики и лестничные площадки. Никогда больше не приеду в такой отель. На такой лабиринт я не подписывалась.
Наконец, после долгих мучительных поисков, я добралась-таки до зала, и то с помощью ребят, которые проходили мимо и подсказали мне направление. И он оказался на улице. Ну, в смысле отдельно от отеля. Зайдя туда, я открыла рот в изумлении – такого огромного количества зрителей я никогда не видела, особенно если учитывать то, что зал просто огромный. Некоторые даже стояли, так как мест критически не хватало.
Повсюду бегали операторы с камерами и гримеры. У меня вопрос – зачем? Это же всего лишь отбор. Я поняла бы эту суету, если бы это был финал конкурса или еще что-нибудь подобное. Но не отбор. Как-то тут все слишком... пафосно, что ли? Ладно, проехали.
Я прошла мимо жюри, которых закрывали преподаватели, и направилась за кулисы. Там меня уже ждали Томас и Мэтт. Том стоял возле своих друзей и что-то обсуждал, активно жестикулируя руками. Я решила не мешать им и подошла к одиноко стоящему в углу Мэтту, который повторял слова и напевал песню. Он был одет в смокинг и лакированные туфли.
- Привет, - улыбнулась я ему.
-Лив мы уже виделись, - заметив меня, убрал свой лист с текстом песни Мэтт и улыбнулся. – Ты волнуешься?
- Еще бы, - усмехнулась я. – Такого огромного количества зрителей я в жизни не видела! Я надеюсь на то, что не упаду в обморок на сцене.
- Все будет в порядке, - попытался подбодрить меня парень. – Я слышал, как ты поешь на репетиции. Это было круто!
- Спасибо, - улыбнулась я.
Мне было нечего ответить парню, так как я не знаю, как он поет. Я думаю, что вокальные данные у него есть. С таким животом и легкими грех не петь.
Я отошла от него, дав Мэтту возможность повторить песню. Да и мне самой не помешало бы. У меня нет боязни сцены, но когда я выхожу на нее, то моя правая нога начинает предательски дрожать, выплясывая сальсу. Контролировать это я не могу, что меня очень раздражает. Со временем я смирилась с этим. Ну, подумаешь, нога дрыгается во время песни, ну и что. Главное, чтобы кости не по вылетали в зрителей.
В толпе, которая образовалась у занавеса, я заметила светлую голову Тома, которая приближалась ко мне. Он был один, без друзей, что меня обрадовало. У меня не возникло желание говорить с ними, так как я их даже не знаю.
Парень остановился около меня, скрестил руки на груди и бросил взгляд на толпу. Стояли мы так несколько минут. Я не знала, как начать разговор. Том просто стоял и молчал, иногда ерзая и переминаясь с ноги на ногу. Скоро мне это надоело, и я прервала тишину.
- Ты что, боишься? – спросила я его, чтобы хоть как-то начать разговор.
- Да нет, ты что, - с невозмутимым видом сказал Том.
- Ну да, конечно, - усмехнулась я. – А коленки у тебя трясутся чисто из-за холода.
- Ну ладно, есть немного, - признался он, засунув руки в карманы джинсов. - Меня никогда не снимали на камеру, и я не очень люблю это.
- Ну, так попроси своего преподавателя, чтобы он не снимал тебя.
- При чем тут преподаватель? – удивился блондин. – Нас будет снимать телевидение! Я именно этого боюсь, ведь нас покажут по телевизору...
- ЧТО-О-О?! – воскликнула я. – Какое в жопу телевидение?! Почему я об этом узнаю только сейчас?!
Паника. Паника. Паника. Вот все состояние моей души. У меня даже фоток нормальных нет, так как я не очень люблю фотографироваться. А тут меня покажут на всю страну! Дело дрянь...
- Да не переживай ты, - положив руку мне на плечо, сказал Том. – Все будет в порядке. В крайнем случае, если ты споткнешься или забудешь слова, это все вырежут из эфира.
- Не-е-е-т, это как раз-таки не вырежут, - горько усмехнулась я. – Ты что, это же самый трэш.
- Ну не знаю, - не согласился он. – Я бы настоял на том, чтобы неудачные кадры вырезали. Все-таки на нас будет вся Америка смотреть. Нас покажут по центральному каналу.
Fuck. Ну почему по центральному? Почему нельзя показать по какому-нибудь «TV Культура» или «Мир живой природы»? Обязательно нужно показать по тому каналу, который смотрят все подростки Америки и многие взрослые. Хотя, это же все для рейтинга... я думаю, что о том, что нас показали, забудут уже через несколько недель, и я смогу спокойно жить.
Неожиданно раздался звук фанфар, и на сцену с натянутой улыбкой выскочила ведущая – блондинка с ярко накрашенными глазами, в голубом платье в пол и на огроменных каблуках. И как она так быстро ноги переставляет? Я даже на танкетках хожу, как по минному полю.
Следом за ней побежал парень в смокинге, как у Мэтта. Он был очень высоким и симпатичным, с темными волосами, уложенными с помощью лака. Оба держали в руках планшеты со сценарием.
Свет притушили, прожектора направили на ведущих, фанфары убавили. Зал затих, ожидая начала концерта. Я вздрогнула и побежала к занавесам, чтобы получше видеть сцену.
- Здравствуйте, дамы и господа! – весело крикнула блондинка, после чего зал взорвался аплодисментами и криками. – На этой сцене, здесь и сейчас, состоится самое грандиозное шоу за этот год – «Американский Идол: поиск суперзвезды»!
Зал взорвался еще большими криками и аплодисментами. Все за кулисами в предвкушении ждали своей очереди. Но вот я стояла в шоке. Какой еще поиск суперзвезды? Какой идол? Это же должен быть обычный конкурс!
Так как до моей очереди еще далеко, я быстро отошла от всех и набрала номер Эммы. Это просто кошмар. Как она могла солгать мне?
- Эмма! Какого хрена?! – возмутилась я шепотом, когда она взяла трубку.
- Что-то не так? – заорала в трубку девушка. – Прости, я тебя не слышу!
- Ты же сказала, что это обычный конкурс! – повысила я голос, и на меня сразу шикнули организаторы шоу, стоящие у входа. – Как ты могла солгать?! Если бы я знала, что тут такое...
- Вот именно. Если бы ты знала, что тут самый грандиозный проект, то никогда бы не согласилась приехать! А так, я смогла тебя затащить сюда и я обещаю, что ты выиграешь! Все, давай, я хочу посмотреть на Дженнифер Лопес...
- ЧТО-О-О?! – заорала я.
Я сбросила вызов и кинулась к занавесу. Высунувшись оттуда, я посмотрела на состав жюри. Какие-то незнакомы мне люди. Мужик какой-то лысый... O MY GOD! Это... ЭТО ЖЕ ОНА!
- И так, поприветствуем наших членов жюри! – сказал ведущий, указав рукой на их места за большим столом. - Американский музыкант, басист, вокалист, продюсер, руководитель A&R, лауреат Эмми, популярный радиоведущий – Рэнди Джексон!
Под шум аплодисментов поднялся немолодой темнокожий мужчина в синей футболке и с какими-то бусами на шее. То ли амулеты, то ли обереги. Я впервые вижу этого человека, но имя его слышала много раз. Говорят, что он брат Майкла Джексона...
- Британский телеведущий, продюсер, филантроп, деятель теле и киноиндустрии, основатель, руководитель и совладелец фирмы «Syco» - Саймон Коуэлл! – с улыбкой сказала ведущая, хлопая встающему мужчине.
Мужчина оказался довольно взрослым, крепким, с темными волосами. Он был одет в свободную белую рубашку и джинсы. Он улыбнулся зрителям, помахал камере, поклонился и сел обратно. Этот Саймон показался мне знакомым. Кто-то точно о нем мне говорил и показывал фото... но кто?
- Певица, автор песен, музыкальный продюсер, актриса и филантроп и просто очаровательная девушка – Мэрайя Кэри! – представил девушку ведущий.
Эту девушку, вернее певицу, я знала. Я видела ее по телевизору и у меня была парочка ее песен в плейлисте. Я была в шоке, когда узнала, что ТАКИЕ звезды будут судить меня.
Мои ладони вспотели, когда она встала, улыбнулась зрителям и села на свое место. М-да уж, неделька будет тяжелая. Нужно не забыть сфоткаться с ними. Ну, мало ли, может я не пройду отбор. Хотя бы фотки на память останутся.
- Рок-музыкант, вокалист и лидер группы Aerosmith – Стивен Тайлер!
Я завизжала, когда увидела немолодого музыканта, который встал под взрыв аплодисментов. Эта группа была одной из моих любимых, и я не раз ставила их песни на повтор.
Мужчина был уже в возрасте, с непонятной химией на голове. Если посмотреть издалека, то он немножко смахивает на женщину. Да простит меня Стивен...
- Актёр, певец, джазовый пианист, автор песен и композиций для «биг-бэнда» - Гарри Конник! – представила его ведущая.
Этого мужчину я не знала. Он был среднего роста, с темными длинноватыми волосами и одет был в обычную голубую рубашку и джинсы. Он помахал зрителям и сел на свое место. Пожалуй, это самый «злой» член жюри. Нужно будет понравиться ему. Иначе может завалить.
- И наконец, американская актриса, певица, танцовщица, модельер, продюсер и бизнес-вумен... да-а-а, вы знаете, о ком я, - закричал ведущий, услышав восторженные крики зрителей. – Очаровательная Дженнифер Лопес!
Под оглушительные крики с места поднялась Дженнифер и помахала всем, даже посмотрела в сторону кулис. Увидев, как она смотрит в мою сторону, я чуть не задохнулась от восторга. Она являлась одной из самых моих любимых певиц и актрис. Увидеть ее, да еще и выступать перед ней – это огромная честь для меня.
Но все равно, когда этот кошмар закончится, я убью Эмму. Даже если мне придется свернуть себе шею.
Когда все жюри были представлены, ведущие начали отвлекать зрителей, дабы первый конкурсант успел подготовиться и выйти на сцену. Минут через пять он, вернее она, была готова.
- И так, встречаем первую участницу – Еву Миллер!
На сцену вышла худенькая девушка с короткими черными волосами. Внешне она даже чем-то напоминала мне Кортни. Ее коленки жутко тряслись, что видно было невооруженным взглядом.
***
Каждые пять минут выходил один конкурсант, запевая свою песню. Все пели просто отлично, кроме одного парня, который от страха чуть не умер на сцене, перепутав все слова и не попав ни в одну ноту. Когда он с заплаканными глазами проходил мимо меня, мое сердце сжалось – мне стало так жаль парня, ведь он даже не начал нормально петь. Ему от силы было четырнадцать лет. И как его только допустили на такой конкурс?
Пока на сцене десятым номером пела какая-то полненькая девушка, я выглянула из-за занавеса и направила взгляд в зал. На первом ряду, прямо около Дженнифер Лопес, сидел тот самый Рик Рубин, возле которого крутилась Эмма. Как оказалось, это крупный мужчина, с пышной бородой и шевелюрой. А тот лысый мужик, которого я видела около операторов, сидел возле него и что-то говорил ему на ухо.
Пока я, пуская слюни, пялилась на членов жюри, настала очередь выступать Тому. Я бодро улыбнулась ему и пожелала удачи. Тот кивнул мне, и, как только его объявили, достал что-то из-за угла и пошел на сцену. Сузив глаза, я поняла, что он держал в руках. Гитара. Том умеет играть на гитаре? Я просто охиреваю.
Музыка заиграла, и парень начал петь ту же песню, что пел на репетиции, вот только подыгрывал себе на гитаре. Так вот чего не хватало в музыке! Аккордов гитары!
Пел Том, конечно, отменно. Думаю, у него в городе было огромное количество фанаток. Какая девушка не захочет встречаться с таким красавчиком, который, к тому же, умеет петь и играть на гитаре? Не парень, а мечта!
Когда Томас вытянул последние ноты, зал взорвался аплодисментами и криками, вперемешку с признаниями в любви. Да-а-а, мне-то в любви никто признаваться не будет...
Судьи высказали свое мнение по поводу его исполнения. В общем, мнения были хорошими, вот только этот злой Гарри заметил, что Том, видите ли, не очень хорошо тянет высокие ноты. По мне, так он спел восхитительно. Ну, он профессионал, ему виднее.
В итоге он поставил ему девять баллов. Остальные же единогласно дали блондину по десять баллов. Пока что это был самый высокий результат. Со счастливой и уставшей улыбкой Том вернулся за кулисы. Я сразу же кинулась к нему и обняла его.
- Молодец, ты отлично спел! – радостно сказала я, забирая у него гитару. – Не слушай этого Конника, ты был великолепен.
- Спасибо, - смутился он. – Ты видела, кто выступает после меня? Такая противная... А с виду вроде ничего. Мы столкнулись с ней в коридоре. Она наступила мне на ногу, да еще и сказала, что это я во всем виноват и что я...
Я уже не слушала его. Передо мной прошла Энджи, бросив на меня презрительный взгляд. Мое сердце начало биться сильнее. И нет, не от того, что я рада видеть ее. Вовсе нет.
ГОСПОДИ, ЗА ЧТО? ЗА КАКИЕ МОИ ГРЕХИ?
Что она здесь забыла? Я не знала, что Энджи умеет петь. Из ее рта только вываливались едкие комментарии и грязные словечки в мой адрес. Будет интересно посмотреть на то, как она споет.
Девушка уверенно взяла, вернее, забрала у помощника оператора микрофон и встала в центр сцены. Ведущие объявили ее, как «Анджелу Стюарт». Сразу после этого заиграла мелодичная песня, чем-то напоминая мне саундтрек к фильму «Титаник».
На мое глубочайшее удивление, Энджи пела очень слаженно и красиво, попадая абсолютно во все ноты. Во время ее исполнения в зале притушили свет, включили верхние прожектора, а зрители достали свои мобильники и зажгли фонари. Все выглядело очень романтично и мило. Но не для меня.
Всю эту обстановку омрачало мое нежелание видеть в своих конкурентах Энджи, которая, кстати, неплохо поет. К этому человеку я испытываю такие негативные эмоции, что иногда мне становится трудно совладать с собой. Нет, вы не подумайте, что я такой человек, который может ненавидеть другого человека за его успехи в чем-то или же за его сущность. Нет. Дело совершенно в другом.
В конце шестого года моего обучения в школе Голден-Филс, когда у в классе из друзей у меня были только Аманда и Адам, и то мы с ним редко общались, мы с классом должны были поехать в поход. И ни куда-нибудь в лес или в городской парк, а на склон Ниагарского водопада. Я с самого детства мечтала там побывать, потому что видела необычайные картинки этого места и красоту водопада. Ночью этот водопад зажигался самыми разнообразными по цветовой гамме огоньками, которые ярко освещали склон.
Родители не возили меня никуда, так как иногда не хватало денег, или же просто не было времени. Они долго не хотели отпускать меня, так как моя мама была параноиком и постоянно переживала по пустякам. Папе же вовсе было наплевать на это, но он не соглашался чисто из-за того, что слишком много денег нужно было заплатить за поход.
И вот, когда я смогла-таки уговорить своих родителей отпустить меня, обещая потом месяц убираться по дому, совершенно «случайно» я оказалась заперта в школьном чулане.
Когда я в приподнятом настроении шла по школьному коридору в поисках кабинета, где собрался наш класс, на пути мне встретились Энджи и Джеймс. Уже тогда Джеймс признавался в любви блондинке, но в силу своего возраста ничего не мог поделать. Энджи даже в возрасте одиннадцати лет была удивительной стервой и выскочкой, считавшей себя лучше остальных.
Так вот, проходя мимо них, я случайно задела походную сумку Энджи. От резкого столкновения она упала на пол, а в ней что-то треснуло. Вскрикнув, Энджи кинулась к сумке и достала оттуда поломанный айпод, который ей подарили на день рождения. Я пыталась извиниться, но она меня уже не слушала. Чуть не плача, она подошла и ударила меня по лицу, отчего я отлетела назад и ударилась головой об балку. Удар был такой сильный, что у меня началась кружиться голова. Ничего не видя перед собой, я поползла в сторону кабинета химии, но мой путь преградил Джеймс.
Он схватил меня за локти и потащил к концу коридора. Я пыталась вырваться из его хватки, но у меня ничего не получалось, так как он был в несколько раз сильнее меня. Рядом с нами с сумкой на плече и с поломанным планшетом в руке бежала заплаканная Энджи, давая своему «другу» дельные советы по поводу того, куда лучше меня скинуть или где запереть.
Наконец, они определились с выбором. Меня заперли в школьном чулане, где наш тренер Стоун хранил спортивный инвентарь. Предварительно они стащили с меня мою сумку и забрали телефон, чтобы я не могла позвонить кому-нибудь. А затем они просто ушли и все. Они оставили меня одну и ушли.
Воскресенье. Семь утра. В школе никого, кроме охранника, нет. И то он на первом этаже. Я долго стучала в дверь, плакала и просила помощи, но никто не слышал меня. Я просидела в этом чулане около четырех часов, а в это время мои друзья, ни о чем не подозревая, ехали в школьном автобусе в Нью-Йорк. Ближе к двум часам дня во время обхода меня нашел охранник. Он вывел меня на улицу и сказал, что обязан позвонить в полицию и рассказать все родителям.
Уже прикидывая то, как буду страдать после того, как спалю своих одноклассников, я умоляла охранника не говорить об этом никому. С трудом уговорив его, я забрала с лестничной площадки свою сумку и поломанный телефон и направилась к городскому парку Дейтона. Домой я вернуться не рискнула, так как не знала, как объясню свое возвращение. Родители попросту наказали бы меня на веки веков, лишив всего – интернета, телевизора и прогулок с друзьями.
Так как поход был с ночевкой, я вернулась домой под утро, предварительно натянув на себя счастливую улыбку. Узнав про то, что я якобы «уронила телефон в реку», папа наорал на меня и заставил убираться в гараже. В итоге я до самого Рождества ходила без мобильного телефона.
И вот, человек, из-за которого все это произошло, стоит сейчас на сцене и поет, и, черт возьми, хорошо поет. Когда члены жюри дали ей по десять баллов, моему возмущению не было предела – ведь Томас спел лучше нее!
Она гордо прошествовала мимо меня, по детски показав мне язык. Я закатила глаза и перевела взгляд на ведущих. Они объявили какую-то девушку. Та, как молния пронеслась мимо меня и выбежала на сцену.
Желание наблюдать за конкурсом на прочь испарилось. Я с недовольным лицом отошла в сторону и села на скамейку, стоящую возле входа. Заметив мое отсутствие, Том побежал за мной.
- Лив, что случилось? – удивленно спросил он. – Тебе плохо? Позвать врачей?
- Нет, просто настроение пропало, - вздохнула я, посмотрев в его яркие голубые глаза.
- Ты знаешь Анджелу? – с неким сочувствием спросил блондин, присев около меня.
- Ну-у-у, можно и так сказать, - кивнула я. – А как ты это понял? Я ведь тебе не говорила.
- Ты просто так смотришь на нее, - тихо произнес парень. – Это очень странно, Лив. Ты словно испепеляешь ее взглядом. Пока она выступала, я внимательно следил за тобой. Ты напряженно пялилась на нее, сверля ей дырку в черепе.
- Ой, не так уж все и плохо, - попыталась улыбнуться я. – Думаю, я смогу привыкнуть к ней.
Говоря это, я думала совершенно о другом. Я никогда не смогу привыкнуть к ней. Особенно я не смогу забыть тот ее злой поступок.
Услышав недовольный вскрик, мы с Томом синхронно повернули головы на звук. На поле моего зрения попала Энджи, которая тянула за волосы какую-то девушку. Несчастная отбивалась от нее как могла, пытаясь убрать ее руки со своей головы, но хватка блондинки была крепка. На эту мини драку сбежались все конкурсанты, кроме поющей девушки на сцене. Вместо того, чтобы разнять их, они все смеялись и снимали это на видео.
- Ах ты стерва! – вопила Энджи, буквально разрывая оставшиеся волосы на голове бедной девушки. – Ты знаешь, сколько стоят эти туфли?! Да они дороже твоих органов! И ты смеешь на них наступать?
- П-прости! – шатаясь из стороны в сторону, пыталась выговорить жертва. – Я же случайно... я...
- Случайно ты окажешься закопанной в лесу, а это было не случайно! – визжала Энджи.
Девушка уже почти выбилась из сил. Блондинка вырывала волосы снова, и снова, и снова. Мне казалось, что жертва скоро потеряет сознание, если Энджи не оторвет вместе с последними волосами и скальп. Нужно было что-то делать, так как помощи ждать было бесполезно.
- Том, сделай что-нибудь, - в панике заорала я на парня. – Она же сейчас убьет ее!
Том растолкал всех «зрителей» и «операторов» и кинулся на девушек. Подозвав кого-то в толпе, он схватил Энджи двумя руками, оттащив ее от бедной девушки. Ее же забрал какой-то парень, которого я видела в столовой вместе с Томом, и повел ее к выходу.
- Отпусти меня! – визжала Энджи, выворачиваясь из хватки блондина.
- Ты что, ненормальная?! – начинал злиться Том. – Ты зачем на нее накинулась? Она же сказала, что наступила случайно!
- Нет, она врет!
- Так, что здесь происходит?!
Мы все обернулись на незнакомый голос и увидели мужчину в темных солнечных очках, окруженного охраной. Это, наверное, организатор конкурса, или, как я уже поняла, проекта.
- Ничего необычного! – огрызнулась Энджи, сдунув с глаз выпавшую из прически челку.
- Леди, я попрошу вас покинуть зал на некоторое время и успокоиться снаружи, - спокойно сказал мужчина.
- Но я ничего не сделала! Это все она, - указывая на бедную жертву, отходившую от шока, возмущалась блондинка.
- Охрана, уведите ее.
Том отпустил Энджи и встал возле меня. Охранники взяли девушку за локти и вывели из помещения. Напоследок Энджи кинула на меня взгляд, наполненный ненавистью и яростью. Пригрозив в следующий раз убить свою жертву, она под напряженными взглядами охраны и организатора покинула помещение. Все сразу разошлись, увлеченно обсуждая случившееся.
Я сразу же подошла к бедной девушке, которая закрыла лицо ладонями и одиноко сидела на скамейке, согнувшись пополам. Ее волосы находились в ужасном состоянии, закрыв лицо и коленки.
- Ты как, в порядке? – присела я возле нее.
- Да, все уже нормально, - всхлипнув, произнесла девушка.
Она убрала свои длинные белые, да, именно белые волосы, и я узнала в ней Хлою. Ту девушку из столовой. Чувство сострадания и жалости еще больше охватили меня. Мне было больно смотреть на нее.
- Хлоя? – удивилась я.
- Да, как видишь, - сквозь слезы улыбнулась она.
- Ну... ты это, не обращай внимания на Энджи. Она редкостная сучка.
- Я заметила, - горько усмехнулась Хлоя.
- Боже, твоя прическа...
- Я знаю.
- Давай я попробую все исправить, - встала я с места.
Я попросила сесть Хлою спиной ко мне. Она села и откинула свои длинные волосы назад. Я расплела ее запутавшиеся волосы и кое как расчесала пальцами. Затем я взяла свой браслет-резинку, которая была у меня на руке и, закрутив их в жгут, сделала красивый пучок на голове. Довольная своей работой, я как художник-профессионал отошла от своего «шедевра» и начала осматривать его издалека. По мне, так все было прекрасно.
- Спасибо большое, - улыбнувшись и встав с места, обняла меня Хлоя.
- Да не за что, - обняла ее в ответ я. – А теперь иди в туалет и попытайся привести себя в порядок. Выглядишь ты не ахти.
- Ну, спасибо, - вытерев слезу с щеки, усмехнулась она и пошла в женский туалет.
Я, удовлетворенная своим благородием, пошла к столпившемуся около сцены народу. Оказалось, что уже выступает двадцатый номер.
Живот сразу же скрутило от волнения и страха. Начиная задыхаться, я отошла к стене и прижалась к ней спиной, схватившись за горло. Так, Оливия, спокойно. Тут нет ничего страшного. Это всего лишь проект.
Пока ангел в моей голове пытался успокоить меня, чертик активно убеждал послать всех в жопу и вернуться домой. Выбирая между этими заманчивыми предложениями, я все же остановила свой выбор на первом. Я приехала сюда, чтобы, можно сказать, осуществить свою мечту. Конечно, я не знала, что это такой масштабный проект, но все же. Попытаться стоит. Если я проиграю, и это увидят миллионы зрителей, то конечно, ничего страшного. Можно будет уже потихонечку копать себе могилку на окраине Огайо.
Я не помню, как меня объявили, как я несмело взяла микрофон и на трясущихся ногах вышла на сцену. Но зато я прекрасно помню, как сделав пару шагов, я споткнулась и чуть не грохнулась. Благо я удержала равновесие. Господи, какой позор. Это увидит вся страна.
Где-то в стороне я видела Эмму, которая радостно улыбалась и махала мне руками, изредка растягивая уголки рта пальцами. Поняв ее намек, я улыбнулась и остановилась на середине сцены. Кивнув в сторону музыкального центра, я дала понять им, что готова. Члены жюри с интересом осматривали меня, что-то записывая в свои блокноты.
Когда я поймала на себе взгляд Дженнифер, я чуть не задохнулась от счастья, но вовремя взяла себя в руки. Так, все, спокойно. Если я сейчас постараюсь и выложусь на все сто, то однажды, может быть, я буду такой же популярной и известной, как она. Ха, подумаете вы. Но не стоит спешить с выводами.
Моя музыка заиграла. Я начала плавно двигаться на сцене, не забывая улыбаться и смотреть то на зал, то на жюри, которые сидели в центре. Прокрутив в голове первую строчку, я запела.
Первый куплет. Припев. Второй куплет. Припев. Во время всей песни я видела, как мне хлопает Эмма, как восторженно кричат зрители. Такой эйфории я никогда не испытывала. Совсем раскрепостившись, я начала свободно двигаться. К концу песни я уже чувствовала себя, как у себя в студии и меня вовсе не смущали жюри.
Когда послышались последние аккорды, я поклонилась зрителям и, нервно перекладывая из одной руки в другую микрофон, ожидала комментариев жюри.
- Как вас зовут? – неожиданно спросил кажется, Стивен Тайлер.
- Оливия, - сглотнув, сказала я. – Грейстоун.
- Замечательно, - улыбнулся он, что-то записав у себя в блокноте. – Мне нечего вам сказать. Вы прекрасно поете, и я не вижу смысла томить вас дальше. Десять баллов!
- Спасибо, - улыбнулась я в ответ, мысленно расцеловывая этого человека.
Зал взорвался аплодисментами и криками о том, что я молодец, что я крутая и все такое. Бросив на счастливую Эмму беспокойный взгляд, я все же успокоилась. Кажется, мой преподаватель радуется больше меня. Это очень странно.
- Оливия, как сказал Стив, вы замечательно поете, - сказал мужчина, который сидел возле него в голубой рубашке. К сожалению, не помню его имя. – Но вам следует поработать над низкими нотами. Вы берете эти ноты, но все получается не профессионально. Вам стоит потренироваться еще, пока что девять баллов.
Я поклонилась ему и посмотрела на Мэрайю. Она должна была говорить следующей. Мои ладони так вспотели, что ими можно было пользоваться вместо влажных салфеток. Я незаметно вытерла их об юбку и посмотрела на певицу.
- Сколько вам лет? – неожиданно спросила она.
- Шестнадцать, - спокойно сказала я. – Почти.
- Лив, вы же понимаете, что вам будет сложно противостоять остальным конкурсантам, - с ноткой грусти сказала она. – Вы видели их. Вы знаете, что они старше вас и обладают более мощными голосами...
- А я с тобой не соглашусь, - вмешалась Дженнифер. Мое сердце тут же бешено забилось от счастья. – У девочки замечательный голос для ее возраста. Она даже даст фору некоторым участникам старше ее. Просто ее нужно подтолкнуть в нужном направлении. Я даю тебе все десять баллов.
- Спасибо большое! – радостно поблагодарила я ее.
Не зря мне нравилась Дженнифер Лопес. Она не только талантливая актриса и певица, но и очень хороший человек. Смотришь на нее и хочется улыбаться. По больше бы таких людей.
- Ну не знаю, Джен, - покачала головой Мэрайя. – Она еще слишком молода... ну, ладно. В силу того, что спела ты хорошо, я даю тебе восемь баллов. Но с профессионального взгляда твой голос еще не сформировался...
- Хорошо, спасибо Мэрайя, - перебил ее ведущий. – Саймон, что вы думаете о ее исполнении?
Эта Мэрайя перестала нравиться мне. Мое прекрасное мнение о ней испортилось. Ее песни я сразу же удалю из своего плейлиста. Я понимаю, что частично она говорит правду, но все же, мне очень обидно, что она не считает меня конкуренткой для других участников.
- Хорошая девочка, - улыбнулся мужчина. – Из нее можно лепить что угодно. Я спешу согласиться с уважаемой Дженнифер. Голос хороший, задатки есть. Есть, конечно, над чем работать, но это не проблема. Твердые десять баллов.
Я со счастливой улыбкой поблагодарила его. Так, осталось только пережить самого «злого» члена жюри – Гарри Конника. Ну, это по моему мнению. Не судите строго.
- А мне не понравилось, - сказал он, и в зале сразу все стихли. Я, едва не плача, переступала с ноги на ногу и смотрела на этого человека, мысленно попрощавшись с этим проектом. – Спела ты, конечно, хорошо, но не передала в своей песне ничего. Я абсолютно ничего не почувствовал, словно ты произнесла сейчас бессмысленный текст. К сожалению, я не вижу вас в нашем проекте. Я не знаю, как вы сюда попали и способны ли вы дальше что-то делать...
- Я пришла сюда, чтобы побеждать! – не понимая, что говорю с членом жюри, выпалила я. – Я не уйду отсюда ни с чем! Я способна на большее, я сделаю все, чтобы пройти дальше и не ударить в грязь лицом.
Уже почти потеряв сознание, я посмотрела на потолок, чтобы сдержать поток слез. Если этот кошмар продолжиться дальше, то я просто умру здесь.
- Гарри, она сейчас заплачет, - шепотом сказала Дженнифер, нагнувшись к немолодому музыканту. – Хватит ее мучать. Она спела хорошо.
- Ладно, я дам тебе семь баллов, только не попадайся мне на глаза, - смягчился мужчина, записав что-то в блокноте.
В зале послышались недовольные крики, но вскоре их заглушили аплодисменты. Я с облегчением выдохнула и, поблагодарив членов жюри, на ватных ногах пошла за кулисы. Напоследок посмотрев на Эмму, я увидела, что она плачет. Нет, не от того, что мое пение не понравилось этому Коннику, нет. Это были слезы счастья. Она плакала из-за того, что я почти прошла. Почти. Это было еще не понятно, но по ее лицу я поняла, что она там уже себе что-то представляет.
Меня встретил Том. Он обнял меня и сказал, что я молодец. Я не выдержала и заплакала. Ох, как же я не люблю, когда меня жалеют. Сразу же слезы, которые я сдерживала, лезут на глаза.
Успокоившись, я пошла к скамейке и села на нее, положив локти на коленки. Так, мне нужно расслабиться, ведь еще будет финальный выход и объявление результатов.
Мимо меня, как ошпаренный кипятком, пробежал Мэтт, размахивая руками. Остановившись около стенда с какими-то картинками, он обернулся и, заметив меня, подбежал ко мне. Боже, ну зачем. Мне сейчас совершенно не хочется говорить.
- ЛИВ, СПАСИ МЕНЯ! – орал он.
Организаторы сразу же шикнули в нашу сторону. Шуметь по правилам здесь нельзя было, но конкурсанты активно нарушали это правило. Даже я, порой забывая об этом, начинала визжать от страха или радости.
- Что случилось? – уставшим голосом спросила я.
- Я ВЫСТУПАЮ СЕЙЧАС! – орал он, не обращая внимания на охрану, уже настороженно смотрящую в нашу сторону.
- Молодец, - вяло сказала я. – Удачи.
- Что случилось? – поумерил он пыл.
- Да так, ничего.
Мэтт убежал на сцену, так как его объявила ведущая. Он пел какую-то панк песню, слегка не вытягивая верхние ноты. Чисто из-за уважения я встала и пошла смотреть.
Выступил он в принципе нормально, даже хорошо. Все жюри поставили ему по семь баллов, а этот Гарри пять. Вернулся Мэтт за кулисы со счастливой улыбкой. Было видно, что выступлением своим он был доволен.
- Молодец, - вновь похвалила я его, только уже более оптимистично.
- А, что там, - отмахнулся он. – Я лучше могу. Главное теперь пройти отбор. Ведь если я его не пройду, меня могут уволить с работы.
- Ты работаешь? – удивилась я.
- Да, в макдаке, - подтвердил он. – Я дарю людям счастье.
Я улыбнулась его словам. В любой ситуации Мэтт остается позитивным. Точно так же, как и Том. Я знаю этих ребят всего два дня, но, кажется, что мы знакомы уже больше года. С ними приятно и интересно общаться, не смотря на то, что оба парня совершенно разносторонние личности.
После Мэтта через несколько номеров выступили Маркус и Чарли. Не знаю как рыжий, но Марк спел нормально. Ну, это по моему мнению. Все члены жюри дали ему по десять баллов. Мне стало так обидно, что захотелось взвыть. Обидно ни сколько за себя, сколько за Тома. Десяти баллов от Гарри заслуживал именно он.
Очень скоро была спета последняя песня и ведущие объявили десять минут перерыва. За это время члены жюри должны были выбрать десять участников, которые продолжат свое участие в проекте. Остальные же уедут домой.
Мы с ребятами купили в буфете по пончику и соку и вкусно подкрепились. Том постоянно рассказывал какие-то анекдоты, но мне совершенно не было смешно. Возвращаясь с буфета, мы встретили Хлою. Та шла уже с вполне нормальным видом. Она присоединилась к нашей компании.
Минут через пять ведущие пригласили всех нас на сцену. Мы выстроились так, чтобы было видно каждого конкурсанта и его номер. Я с надеждой ожидала результатов. Я надеюсь, что я попаду в эту десятку, и мне не придется с позором возвращаться в свой родной город.