Глава 6 «без музыки»
Алина проснулась не от будильника и не от шума улицы, а от тишины.
Непривычной, глухой и одновременно обволакивающей.
Свет пробивался сквозь неплотно зашторенное окно, рисуя на полу теплые полосы. Она лежала на боку, закутавшись в плед, и впервые за долгое время не хотела сразу вставать. Её тело болело - не физически, а глубже, изнутри. Но она всё равно не двигалась. Мужчину в квартире она не обнаружила, и не ясно, рада была она этому или все таки нет.
Лев ушёл рано. Оставил записку рядом с ней.
"Я рядом, скажи когда будешь готова. Не дави на себя. Просто будь."
Она провела пальцем по бумаге, как будто надеялась почувствовать его прикосновение. Они знакомы несколько дней, почему этот парень вообще решил скрасить одиночество Алины, было непонятно почему выбрал ее. Чувства , которые вызвал Лев небыли такими сильными, словно двух хороших людей просто заперли в одной комнате без права выбора. Он зачем-то помогал ей, она почему-то не сопротивлялась.
А потом встала. Без плана, без расписания. Просто - потому что день начинался.
***
Кухня встретила её привычным холодом и пустыми чашками на полке. Все движения на автомате, серые , сырые, пустые. Ее квартира не обретает красок , а лишь темнеет с каждым днем, погружая все , как и саму девушку во мрак своих страхов и мечт. Она открыла шкаф и достала чай. Заварила. Без сахара.
Взяв кружку, села у окна.
И впервые за долгое время — ничего не включила. Ни музыку. Ни сериал. Ни телефон. Сидела в полном уединении.
Просто тишина.
И в этой тишине она услышала, как громко бьётся её собственное сердце. Она не слышала его стук с детства. Шум и беготня слишком сильно заставляют перебивать в нас способности слышать свое сердце.
***
День прошёл медленно. Время тянулось словно в замедленной съемке, Алина одновременно чувствовала спокойствие, но также веретено мыслей накручивалось и хотелось включить что-то громкое, звучное, лишь бы убежать от себя.
Она не пошла в клуб. Даже не позвонила. Не написала.
Не потому что решила всё. А потому что впервые позволила себе не быть идеальной, не быть ответственной, не быть удобной.
Она просто осталась дома.
На обед сварила суп — не для кого-то, а для себя. Простой, но тёплый.
Потом нашла в ящике коробку со старыми вещами — письма, фотографии, тетрадь с эскизами танцевальных номеров. Среди них — рисунок балетной пачки, криво нарисованный, детский. Её мечта.
Она провела пальцем по бумаге. И вместо слёз — впервые за долгое время — просто улыбнулась.
***
К вечеру пришёл Лев. Не без звонка — он всегда знал, когда можно, а когда нужно подождать.
— У тебя стало тише, — сказал он, войдя.
— Я выключила всё, — ответила она. — И поняла, что у меня в голове было громче, чем в клубе.
Они сели на пол, спиной к дивану. Он достал яблоки, она — чай. Разговоров не было. Только легкие фразы.
— Я нашла старые рисунки.
— Ты рисовала?
— Когда-то. Я придумывала костюмы для танцев, как в балете. Сцену мечтала построить — не такую, как там... а светлую, чистую. Где танец — это искусство, а не способ выжить.
— А почему бросила?
Она пожала плечами.
— Потому что жизнь не спросила, хочу ли я.
Он кивнул.
— А ты теперь можешь спросить себя.
***
Они сидели, пока не стемнело.
Он не уговаривал её увольняться. Не говорил «ты справишься». Он просто был.
И этого было достаточно.
***
Перед тем, как уйти, он взял её за руку — нежно, неуверенно, будто спрашивал разрешение.
— Если однажды ты решишь уйти — я помогу. Но только когда ты сама будешь готова.
— Я думаю, я начинаю быть, — сказала она. Неуверенно, шепотом. Но сказала.
И эта фраза стала её первой дверью наружу.