Глава 7 «невысказанное»
Вечер был тихим и прохладным. Алина пригласила Льва не потому, что ей было одиноко, а потому, что ей было спокойно.
Она больше не пряталась за нуждой. Просто захотелось, чтобы он был рядом.
Просто - он.
Они сидели на балконе с двумя чашками чая. Он смотрел на улицу, она - на него. И что-то в его взгляде было другим. Тень. Необычная тишина. Не та, которая умиротворяет. А та, что сдерживает.
— Ты где-то далеко, — тихо сказала она.
Он кивнул.
Помолчал.
И потом, впервые, заговорил о себе:
— У меня была сестра. Младшая.
— Как её звали?
— Аня. Шестнадцать было, когда её не стало.
Алина не спросила «почему» — в его голосе было достаточно, чтобы почувствовать, как боль всё ещё жива.
Он продолжил сам, словно слова уже слишком давно просились наружу.
— Наши родители... были как призраки. Алкоголь, долги. Я был старше, пытался тащить нас обоих. Работал. Учился. А Аня...
— Устала?
Он посмотрел на неё. Улыбнулся слабо.
— Да. Слишком рано. Её затянула улица. Компании. Потом — таблетки. Я думал, что справлюсь. Что вытащу. А потом — звонок из больницы. Передозировка. Пять минут между "можно спасти" и "уже поздно".
Молчание повисло между ними, густое, плотное.
Алина протянула руку и коснулась его пальцев. Мягко. Ненавязчиво.
— Ты винишь себя?
— Каждый день, — честно ответил он. — Думаю, если бы я тогда не работал так много, был рядом... всё могло быть иначе. Но знаешь, что самое страшное?
Он повернулся к ней.
— Когда я встречаю кого-то, у кого в глазах тот же взгляд, что был у неё. Усталый, выгоревший, будто человек уже внутри сдался... Я не могу пройти мимо. Не из жалости. А потому что я вижу. Раньше — не заметил. Теперь — не могу не видеть.
Алина слушала, не перебивая.
И поняла, почему рядом с ним ей так легко быть настоящей.
Он видел боль — и не отворачивался.
— Ты не спас её, — тихо сказала она. — Но ты спасаешь себя. Каждый день. Тем, что не бросаешь других.
— Думаешь, это работает?
— Думаю, ты нужен тем, кто ещё может вернуться. Как я.
Он сжал её руку.
— Ты уже возвращаешься. Я это вижу.
***
В ту ночь они не говорили больше. Просто сидели — плечом к плечу.
Два человека, которых жизнь била по-своему, но которые не позволили боли поглотить всё.
Она — училась снова дышать.
Он — учился снова верить, что может быть нужен не только из жалости, а просто как человек.