Прах звёзд

Крылья трепетали, словно живое пламя, пытаясь вырваться из грубых рук. Она сопротивлялась, но сил становилось всё меньше. Острые ремни впивались в запястья, холодный металл жёг кожу. Сильный рывок — и её ноги оторвались от земли.

"Пожалуйста... не надо!" — голос сорвался на крик, но её мольба утонула в грохоте железа и грубых выкриках. Те ужасные монстры не слышали. Или не хотели слышать.

Резкий удар пришёлся по лопаткам, и боль обожгла её спину. Мир закружился, воздух вокруг будто разрядился от напряжения. Ещё один рывок — и она поняла, что это конец.

Всё произошло слишком быстро. Звук разрыва заполнил уши, слишком громкий, слишком невыносимый. Крылья упали на землю, будто отброшенная сломанная игрушка, и тут же начали тускнеть.

Она лежала на холодной земле, чувствуя, как нечто невидимое уходит из её тела. То, что раньше было её силой, её сутью. Она попыталась повернуть голову, но увидела лишь тени — фигуры, которые уходили прочь. Один из них что-то уронил, и металлический звук удара об землю эхом разнёсся в её голове.

— Теперь ты одна из нас, — проговорил он. Его голос был резким, лишённым эмоций.

Она смотрела в небо. Такое близкое, но недосягаемое. Вместо привычного порыва ветра за спиной она чувствовала только пустоту. И тишина вдруг показалась оглушающей.

Она не знала, сколько пролежала на холодной земле. Секунды растянулись в часы, и лишь боль между лопаток не давала забыться. Пальцы медленно сомкнулись на земле, цепляясь за пыль, словно за последний островок реальности.

Слабый ветер коснулся её лица. Раньше он подхватывал её крылья, поднимал выше, неся сквозь облака. Теперь он лишь напоминал о том, что она потеряла.

Она с трудом поднялась на колени. Мир перед глазами плыл, размываясь до нечёткости. Её руки дрожали, но она вытянула одну вперёд, чтобы коснуться того, что осталось от её крыльев.

Пустота. Гладкая кожа, теперь покрытая липкой кровью, где когда-то находились крепления её сущности.

Тихий стон вырвался из её горла. Она попыталась сосредоточиться, призвать остатки своей магии. Это всегда помогало раньше — тёплое, мягкое свечение как будто исходило из самого её тела, внутри неё была красота ночного неба, а по венам, казалось, текла звёздная пыль. Но теперь внутри было только холодное эхо, как в опустевшем сосуде. 

Вдали послышались шаги. Её сердце заколотилось. Они вернулись.

Она резко обернулась, почти падая. Вдалеке мелькали тени — неясные, словно растворяющиеся в сумраке. Но что-то внутри подсказало ей: если они найдут её сейчас, это будет конец.

"Встать, просто встать," — повторила она шёпотом, поднимаясь на ноги. Её тело не слушалось. Каждая мышца кричала от боли, но она сделала первый шаг. Затем ещё один. Каждый шаг отдавался болью в спине, но она шла.

Шаги становились ближе. Она свернула в сторону, куда глаза глядят, не зная, куда приведёт её путь. Главное — подальше от них.

И только тогда, когда последние отблески света исчезли за горизонтом, она позволила себе остановиться. Перед ней раскинулась человеческая деревня, чужая и мрачная. Огоньки окон сверкали в сумраке, но в их тепле не было утешения.

"Я должна выжить," — прошептала она, сжимая руки в кулаки.

Она стояла на краю леса, прячась в тени старого дуба. Оттуда открывался вид на узкие улочки, дома с покосившимися крышами и редкие фонари, отбрасывающие тусклый свет. Воздух здесь пах гарью и сыростью, совсем не так, как в её лесу.

Люди. Она наблюдала за ними, прижимаясь к дереву, чтобы её не заметили. В тёплом свете фонарей мелькали их лица — грязные, уставшие, с глазами, полными чего-то, что она не могла понять. Страха? Гнева? Или это их естественный взгляд? А может она просто не знала этого чувства?

Они казались такими... хрупкими. Без магии, без крыльев, с простыми телами. Она всегда смотрела на них издалека, но теперь их мир был её тюрьмой.

Внезапно откуда-то сбоку послышался скрип двери. Она замерла. Из одной из хижин вышел человек — высокий, сгорбленный, с фонарём в руке. Он покачал его, озираясь вокруг, будто что-то искал.

— Эй, кто там? — его голос прозвучал резко, как удар хлыста.

Она прижалась ближе к дереву, затаив дыхание. Сердце билось так громко, что казалось, человек услышит его даже на расстоянии. Он сделал пару шагов в её сторону, и свет фонаря осветил пространство у её ног.

"Не двигайся," — приказала она себе.

Но её тело уже отказывалось слушаться. Колени подогнулись, и она чуть не выдала себя. Однако человек остановился. Его взгляд на мгновение задержался на дереве, а затем он повернулся и медленно пошёл обратно.

Когда его фигура скрылась в темноте, она позволила себе выдохнуть.

Ей нужно было идти дальше, найти укрытие, прежде чем они вернутся. Но куда? Мир людей был для неё чужд и опасен. Она видела только тени, чувствовала запахи, слышала шорохи.

И вдруг за её спиной раздался голос. Тихий, почти шёпот:

— Ты что, с ума сошла? Если тебя найдут, убьют.

Она обернулась и увидела мальчика. На вид он был совсем юн, но в его взгляде читалась взрослость, которую ей было сложно понять. Его тёмные глаза изучали её с интересом и осторожностью.

— Кто ты? — с трудом выдавила она, чувствуя, как её голос дрожит.

— Я тот, кто только что спас тебя, — усмехнулся он, приподнимая корзину с хлебом. — Иди за мной, если не хочешь закончить на площади.

Она колебалась, но выбора у неё не было. Сделав шаг навстречу, она заметила, как его взгляд задержался на её спине. На месте, где должны были быть крылья.

Он ничего не сказал, но в его глазах вспыхнуло что-то вроде жалости.

Она шагнула ближе, но держалась настороже, как загнанное животное, готовое сорваться с места в любую секунду. Мальчик скользнул взглядом по её окровавленной спине, но не стал задавать вопросов. Он кивнул в сторону тёмного переулка.

— Быстрее, пока никто не заметил.

Она не отвечала, только пошла следом, стараясь держать расстояние. Переулок оказался узким, пропахшим сыростью и чем-то гнилым. Под ногами чавкала грязь. Мальчик двигался уверенно, то и дело оглядываясь, чтобы проверить, идёт ли она.

— Ты всегда так молчишь? — бросил он через плечо, когда они завернули за угол.

— Почему ты помогаешь мне? — выдавила она в ответ, её голос был едва слышным.

— Потому что ты выглядишь так, будто в следующий миг свалишься и не поднимешься. — Он усмехнулся, но в его словах не было насмешки. — А ещё потому, что я не люблю, когда их ловят.

— Их? — она нахмурилась, но ничего не спросила.

Впереди показалась маленькая дверь, почти незаметная в тени соседних строений. Мальчик огляделся, прежде чем толкнуть её. Дверь приоткрылась с тихим скрипом, и он быстро прошмыгнул внутрь.

— Заходи, — сказал он, обернувшись.

Она замерла на пороге, сомневаясь. Внутри было темно, но тепло. Там пахло хлебом, травами и чем-то ещё, почти знакомым. Запах этого помещения отличался от запаха деревенской улицы. Её ноги дрожали, и она знала, что долго стоять не сможет. Наконец, она переступила через порог.

— Сюда, — мальчик указал на старый деревянный стул у стены. — Садись.

Она опустилась на стул, чувствуя, как усталость накрывает её волной. Мальчик быстро закрыл дверь и зажёг крохотную лампу. Теперь она могла рассмотреть его лучше: тёмные волосы, лицо, испачканное пылью, и слишком взрослые для его возраста глаза.

— Тебе надо обработать спину, — сказал он, ставя перед ней миску с водой и какой-то тряпкой.

Она вздрогнула.

— Не надо... Я сама справлюсь.

— Правда? — он скептически поднял бровь, усаживаясь на табурет напротив. — У тебя кровь по всей спине, а ты даже дотронуться не можешь.

Его прямолинейность сбила её с толку. Она не привыкла к такому. В её мире всё было иначе: тонкие намёки, осторожные слова. А здесь, казалось, не было места для притворства.

— Кто ты? — наконец спросила она.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было радости.

— Никто. Просто человек, который знает, каково это — быть никем.

Его слова отозвались в её сердце странной болью. Никем. Теперь это касалось и её.

Он встал, не дожидаясь ответа, и принёс из угла маленький ящик. Поставив его на стол, мальчик начал перебирать содержимое: обрывки ткани, несколько пузырьков с жидкостями, кусок старого мыла.

— Снимай плащ, — сказал он, не глядя на неё.

Она напряглась, сжимая руками края тонкой ткани, покрывавшей её плечи. Ещё несколько часов назад этот кусок тонкой, потрепанной ткани был прекрасным полотном сотканным из света луны и нежных молодых листьев. Сейчас же он больше походил на грязные окровавленные лохмотья, которые, хоть немного, но дарили ей ощущение защиты.

— Не нужно...

— Если раны начнут гнить, ты долго не протянешь, — его голос был твёрдым, но не грубым. Он поднял на неё глаза. — Я ничего плохого не сделаю. Обещаю.

Она колебалась. Инстинкты твердили ей, что нельзя доверять. Но в глазах мальчика была странная смесь упорства и доброты. Наконец, она медленно стянула плащ с плеч, обнажив спину.

Мальчик вздрогнул. Его лицо исказилось от едва сдерживаемого ужаса.

— Они это сделали? — спросил он хрипло, указывая на рваные раны там, где некогда крепились её крылья.

Она лишь кивнула, не желая вдаваться в подробности. Её пальцы нервно сжались на коленях, пока он смотрел на неё.

— Это не просто раны, — пробормотал он, беря тряпку и смачивая её в воде. — Кто ты?

Её губы дрогнули, но она не ответила сразу. Вместо этого она отвернулась, глядя в пол.

— Я... была одной из тех, кто защищает лес. Теперь я... никто, — её голос дрогнул на последнем слове.

Он замолчал. Лишь звук воды, капающей с ткани, заполнил тишину. Затем он тихо сказал:

— Никто не заслуживает быть никем.

Эти слова эхом отдались в её сознании. Она закрыла глаза, чтобы скрыть слёзы.

Мальчик осторожно дотронулся до её раны, и она вздрогнула, стиснув зубы, чтобы не закричать.

— Терпи. Будет немного щипать, — предупредил он.

Но он ошибся. Это не было "немного". Казалось, будто каждое прикосновение выжигает её изнутри, оставляя пустоту.

— Как тебя зовут? — спросил он, чтобы отвлечь её.

Она ответила не сразу. Её настоящее имя было слишком сложно для человеческих уст. Она вспомнила одно из тех, которые использовала, когда приходила к границе леса.

— Селайна, — выдохнула она наконец.

— А меня зовут Кай, — отозвался он. — И, похоже, тебе придётся немного пожить среди людей.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом.

— Это... безопасно? — спросила она.

— Нет, — усмехнулся он, закончив обрабатывать раны. — Но у тебя другого выбора нет.

Его честность удивила её. Она кивнула, чувствуя, как с каждой минутой усталость берёт верх. Её тело требовало покоя, но мысли не давали ей расслабиться.

— Отдыхай. Завтра всё решим, — сказал Кай, убирая ящик обратно.

Она обернулась к нему, и впервые за долгое время в её голосе прозвучала искра надежды:

— Спасибо.

Он лишь пожал плечами.

— Не за что. Главное, чтобы ты не привлекла лишнего внимания. Здесь не любят тех, кто отличается.

Эти слова заставили её снова напрячься. Она понимала, что впереди её ждёт борьба не только с внешними врагами, но и с внутренними страхами.