Прах звёзд

Утро наступило медленно, растекаясь золотым светом по щелям между досками. Селайна проснулась от приглушённого шума: Кай возился с чем-то у стола, издавая тихие звуки, словно не хотел её тревожить.

Она медленно поднялась, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Взгляд её упал на небольшое зеркало, стоящее в углу комнаты. Оно было покрыто слоем пыли, но всё же отражало её лицо.

Селайна на мгновение замерла. Её белые волосы, некогда сверкавшие, как лунный свет, сейчас выглядели тусклыми, словно их окутала серая дымка. Кончики напоминали спутанные нити, утратившие своё совершенство.

Она осторожно коснулась своей щеки. Когда-то её кожа напоминала хрусталь, перламутровый и сияющий, отражавший даже малейший свет. Теперь же она была просто бледной, безжизненной, как фарфор, покрытый пылью времени.

— Непривычно, да? — Кай отвлёк её от мыслей своим голосом.

Селайна повернулась к нему. Он стоял с куском хлеба в руках, наблюдая за ней.

— Ты выглядишь... не так, как я ожидал, — добавил он, пожав плечами.

— А что ты ожидал? — тихо спросила она, не зная, чего боится больше: ответа или его отсутствия.

Он посмотрел на неё пристально, будто пытаясь подобрать правильные слова.

— Не знаю. Что-то яркое. Как свет. Но ты... другая.

— Потому что я больше не та, — выдохнула она, отворачиваясь.

Кай не стал спорить. Он просто положил хлеб на стол и сел напротив неё.

— Что теперь? — спросил он наконец.

Она задумалась. Что теперь? Её мир рухнул, крылья отрезаны, силы исчезли. Но там, глубоко внутри, в тёмных уголках души, она всё ещё чувствовала слабый отблеск того, кем была.

— Я найду способ вернуться домой, — сказала она, хоть сама едва верила этим словам.

Кай усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Домой, говоришь? Не знаю, где это, но если ты хочешь прожить здесь хотя бы день, тебе нужно выглядеть... нормальной.

— Нормальной? — переспросила она, слегка нахмурившись.

— Менее... необычной, — он махнул рукой в сторону её волос. — Ты слишком выделяешься.

Она нахмурилась, но промолчала. Кай встал, достал из угла платок и протянул ей.

— Для начала прикрой волосы. В нашей деревне странных не любят.

Она взяла платок, глядя на него с сомнением.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила она, снова встречаясь с его взглядом.

— Может, просто скучно. А может, мне интересно, сможешь ли ты выжить в нашем мире, — он пожал плечами. — Но если честно, я думаю, ты мне за это ещё спасибо скажешь.

С трудом съев немного человеческой еды и переодевшись в тяжёлую пыльную одежду, Селайна вышла вслед за Каем на улицу. Деревня встретила их запахом сырой земли и дыма, который поднимался из труб маленьких хижин. Дома здесь были неказистыми: деревянные, с покосившимися крышами и разбитыми окнами, залатанными тряпками. Люди — такие же простые, как и их жилища, — не обращали внимания на новоприбывших, занятые своими делами.

Селайна не привыкла к такому. Лес, из которого она пришла, всегда был полон жизни, но жизнь там была гармоничной и красивой. Здесь же казалось, что каждый клочок земли борется за выживание.

Кай провёл её через узкие улочки, где бегали босоногие дети и старики негромко переговаривались у порогов своих домов. Когда они подошли к рынку — крошечной площади с несколькими прилавками, уставленными овощами, тканями и грязными горшками, — на них начали оглядываться.

— Иди за мной, — тихо сказал Кай, заметив, как на них падают взгляды.

Селайна опустила голову, пряча лицо под краем платка, который Кай настоял надеть. Её длинные волосы были скрыты, но она всё ещё ощущала себя чужой.

— Кто это с тобой, Кай? — окликнул их толстый мужчина за прилавком с рыбой. Его глаза сощурились, а руки сложились на груди.

— Помощница, — спокойно ответил Кай.

— Помощница? Тебе ли, бедняку, помощники? — засмеялся тот.

Кай ничего не ответил, лишь пожав плечами, и повёл Селайну дальше.

— Они всегда такие? — прошептала она, глядя, как на них продолжают бросать взгляды.

— Любопытные. И недоверчивые к чужакам, — пробормотал он.

И вдруг из толпы кто-то выкрикнул:

— Эй, девчонка! Подойди сюда!

Селайна замерла, обернувшись на голос. Это была старая женщина с седыми волосами, заплетёнными в грубую косу. Её морщинистое лицо выглядело доброжелательным, но глаза блестели острым, цепким взглядом.

— Я? — Селайна обратила взгляд на Кая, но тот лишь махнул рукой, мол, всё нормально.

Она подошла к женщине, чувствуя, как её тело напрягается.

— Дай мне руку, — попросила та.

— Зачем?

— Просто дай.

Селайна осторожно протянула руку. Женщина схватила её, грубо повернула ладонью вверх и провела по ней своими пальцами.

— Нежная кожа, не для работы, — пробормотала она. Затем её взгляд стал серьёзным. — Ты не отсюда.

Селайна попыталась выдернуть руку, но хватка женщины была неожиданно крепкой.

— Что тебе нужно в нашей деревне? — голос женщины стал громче, привлекая внимание окружающих.

— Она со мной, бабушка, — вмешался Кай, подойдя ближе. — Не трогайте её.

Старуха посмотрела на него, потом снова на Селайну. Её глаза прищурились, но, к счастью, она отпустила руку.

— Смотри, мальчик, кого ты сюда привёл. Некоторые чужаки приносят беды.

Селайна сжала руки в кулаки, подавляя желание ответить. Кай потянул её за собой, и они быстро скрылись из людной площади.

Когда они оказались вдали от толпы, он наконец заговорил:

— Лучше держись подальше от таких, как она. Вроде добродушные, а на самом деле только ищут, в чём тебя обвинить.

Селайна кивнула, но молчала. В её голове звучали слова старухи: "Ты не отсюда". Конечно, она не отсюда, но насколько быстро они это заметят?

— Ты в порядке? — спросил Кай, глядя на неё.

— Да, — тихо ответила она. Но внутри знала, что это только начало.

Кай шагал быстро, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто не следит за ними. Селайна шла за ним молча, чувствуя, как её мысли путаются. Люди в этой деревне... Их взгляды, их слова — всё будто кричало, что она чужая, что ей здесь не место.

Ещё несколько узких улочек, и они остановились у небольшого дома, который выглядел менее ветхим, чем остальные.

— Это здесь, — сказал Кай, приоткрывая скрипучую дверь.

Внутри было тесно, но уютно. Стол, пара стульев, кровать, сложенная из старых досок и соломы, — всё выглядело так, будто служило уже не одному поколению.

— Тебе придётся прятаться, пока всё не уляжется, — бросил Кай, усаживаясь на табурет.

Селайна кивнула, хотя не понимала, как долго сможет скрываться. Её внешность и так бросалась в глаза, а люди здесь были слишком наблюдательными.

— Я найду тебе работу, — сказал он, задумчиво глядя в окно. — Если они увидят, что ты полезна, меньше вопросов будет.

Селайна смотрела на свои руки. Когда-то они творили чудеса: растили цветы из пустоты, заживляли раны, приносили радость. Теперь они казались бесполезными.

— Что я могу сделать? — наконец спросила она, с трудом сдерживая горечь в голосе.

Кай обернулся, его взгляд был мягче, чем обычно.

— Ты удивишься, насколько быстро люди привыкают к труду. Даже те, кто раньше ничего не делал.

Его слова звучали как попытка утешить, но Селайна лишь молча отвернулась к окну. За его стеклом деревня продолжала жить своей жизнью. Её крылья, её свет, её дом — всё это казалось таким далеким.

Она не знала, сможет ли она стать частью этого мира, но другого выбора у неё не было.

Селайна сидела у окна, наблюдая за тем, как солнце медленно клонилось к закату. Деревня наполнялась вечерними звуками — стуком ведра, скрипом телеги, детским смехом, который разлетался эхом по узким улицам. Это место было чужим, но чем больше она смотрела на него, тем яснее понимала: ей придётся принять его, если она хочет выжить.

Кай сидел за столом, что-то вырезая из дерева. Его руки двигались уверенно, хотя и грубо, высекая из куска древесины нечто похожее на фигурку животного.

— Ты всегда такой спокойный? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от окна.

Он поднял голову и на мгновение задержал взгляд на ней.

— А что мне остаётся? Волноваться? От этого толку мало.

— Но ты даже не пытаешься объяснить, почему помогаешь мне.

— Уже спрашивала, — ответил он, возвращаясь к своей работе. — Ты хочешь услышать что-то, что тебя успокоит, или просто ищешь повод для спора?

Его прямолинейность вывела её из равновесия. Селайна резко повернулась к нему.

— Ты даже не знаешь, кто я, и всё равно втащил меня сюда. Это либо глупость, либо у тебя есть какой-то скрытый мотив.

Кай усмехнулся, но его голос остался ровным:

— Ты всё пытаешься найти во мне что-то плохое, чтобы убедиться, что можешь ненавидеть меня. Это проще, да? Чем признать, что я мог сделать это просто так.

Селайна замерла. Его слова задели её.

— Ты слишком самоуверен, — сказала она холодно.

— А ты слишком привыкла к тому, что все вокруг тебя восхищаются тобой.

Его ответ был быстрым и острым, как удар кинжала. Её глаза сузились, и она вскочила на ноги.

— Ты ничего обо мне не знаешь!

— Я знаю достаточно, чтобы заметить, как сильно ты держишься за своё прошлое. Но, может, пора уже начать думать о настоящем?

Селайна стиснула зубы. Её пальцы дрожали, когда она сжала кулаки.

— Тебе легко говорить. Ты привык жить в грязи и мириться с этим.

Кай поднялся, его взгляд потемнел.

— Ты думаешь, я не потерял ничего? Думаешь, мне было просто? — его голос звучал спокойно, но в нём слышалась скрытая сила. — Все здесь потеряли что-то. И вместо того чтобы жалеть себя, мы работаем, чтобы выжить.

Селайна не знала, что ответить. Его слова обжигали, как ледяной ветер.

Кай сделал шаг назад и тяжело выдохнул.

— Ладно. Отдыхай. Завтра я найду, чем тебя занять. Может, тогда ты поймёшь, как это — просто жить, — сказал он, прежде чем выйти из дома.

Селайна осталась одна. Она чувствовала, как её гнев медленно утихает, уступая место пустоте. Может, он был прав. Может, ей действительно нужно было забыть своё прошлое и начать жить в этом мире.

Но как это сделать, когда всё внутри тебя кричит о том, что ты принадлежишь другому месту?