Прах звёзд

Утро в деревне начиналось рано. Селайна проснулась от грохота ведра, которое кто-то уронил за окном. Сквозь щели в ставнях пробивался тусклый серый свет. Мир вокруг постепенно оживал — гулкий стук молотка вдалеке, хриплый лай собаки, чьи-то приглушённые голоса. Этот хаотичный симфонический фон деревенской жизни казался ей странным и чуждым.

Она встала, бросив взгляд на свои руки. Всё тот же вид — простые, безжизненные. Селайна тихо выдохнула и подошла к окну. За стеклом разворачивалась сцена, казавшаяся чем-то из другого мира. Дети носились по улице, словно беспечные духи ветра, женщины развешивали бельё, что трепетало на ветру, как выцветшие флаги. Мужчины, склонив головы, нагружали телеги, готовясь к долгому дню на полях. Всё это было так далеко от её прежней жизни, что она едва сдерживала внутренний протест.

Кай уже был на ногах. Он стоял у стола, завязывая на поясе тканевый мешок. Его движения были быстрыми и уверенными, словно он точно знал, что и зачем делает.

— Сегодня пойдёшь со мной, — сказал он, не оборачиваясь.

— Куда? — настороженно спросила Селайна, стараясь скрыть удивление.

— Посмотрим, что ты умеешь, — ответил он коротко, захлопывая мешок. Его голос звучал спокойно, но в нём читалась скрытая твёрдость, словно он проверял её границы.

Она сжала губы. Её умения... Всё, что раньше составляло её суть, больше не имело значения. Но она кивнула, решив не показывать сомнений.

Дорога к полям оказалась короткой, но насыщенной. По пути их останавливали соседи Кая, бросая на Селайну любопытные и настороженные взгляды. Её белые волосы привлекали внимание, несмотря на их потускневший вид. Некоторые шёпотом что-то обсуждали, не стесняясь её присутствия.

— Новенькая? — спросила женщина с корзиной яблок, преграждая им путь. У неё были пронзительные серые глаза, которые казались слишком внимательными.

— Да, помогает мне, — сухо ответил Кай, не замедляя шага.

Селайна молчала, чувствуя, как её разглядывают, словно редкий экспонат на ярмарке.

— Твоя семья знает? — бросила женщина ему вслед с ноткой осуждения.

— У меня нет семьи, — ответил Кай, не оборачиваясь.

Селайна украдкой посмотрела на него. В его голосе не было ни капли боли, но она поняла: эта фраза скрывает больше, чем кажется.

Когда они достигли поля, Кай показал ей на небольшой участок земли, где росли какие-то низкорослые растения с широкими листьями. Земля вокруг была плотной и сухой, словно давно забыла вкус дождя.

— Это твоя задача, — сказал он, подавая ей мотыгу. Древко инструмента было грубым, шершавым, с глубокими царапинами от времени.

— Что? — ошеломлённо переспросила она, морщась при виде грязного инструмента.

— Прополоть. Убрать всё лишнее, чтобы растения могли расти, — спокойно пояснил он, словно говорил с ребёнком.

Селайна посмотрела на него так, словно он говорил на незнакомом языке.

— Я никогда...

— Учись. Здесь никто не рождается с умением работать.

Она стиснула зубы, но взяла инструмент. Грунт был плотным, сухим, и работать оказалось сложнее, чем она ожидала. Вскоре её руки покрылись пылью, а пальцы начали болеть. Она чувствовала, как каждое движение отдаётся в теле, словно земля сопротивлялась её попыткам приручить её.

— Это унизительно, — пробормотала она, вытирая пот со лба.

— Нет, это жизнь, — услышала она голос Кая за спиной.

Он стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за ней. В его взгляде не было ни жалости, ни осуждения — только непоколебимое спокойствие.

— Если ты хочешь, чтобы они тебя приняли, тебе придётся стать одной из них. Работай, пока это не станет привычным.

Его слова звучали сурово, но в них не было злости. Скорее, усталость человека, который всё это уже прошёл.

Селайна ничего не ответила. Она снова взялась за мотыгу, чувствуя, как напряжение в её теле растёт.

Когда солнце поднялось высоко над горизонтом, она наконец отложила инструмент, вытирая лоб грязной ладонью. Её пальцы дрожали от усталости, а спина ныла, как будто её тело мстило за годы беззаботного существования.

— Не так уж плохо, — неожиданно произнёс Кай, подходя ближе.

Она бросила на него раздражённый взгляд.

— Это худшее, что я когда-либо делала.

— Это пока. Через неделю ты будешь смеяться над этим.

Селайна отвернулась, чтобы он не видел её эмоций. Она чувствовала, как гнев и смирение борются внутри неё. Её мысли вернулись к тому, кем она была раньше, и к тому, кем она становится сейчас.

Но была ли она готова стать частью этого мира, даже такой, какой он есть?

Селайна не могла избавиться от странного чувства: все взгляды, все движения вокруг казались ей направленными против неё. Как будто сама природа этого места не хотела принимать её, не говоря уже о людях.

На обратном пути в деревню тишина между ними становилась всё более гнетущей. Кай шагал уверенно, словно каждое его движение говорило: «Здесь моё место». А она... Она чувствовала себя лишней.

— Так все же почему ты решил помочь мне? — наконец спросила она, нарушая молчание.

Кай не замедлил шага, но его плечи слегка напряглись.

— Это не помощь. Это условие.

— Условие? — её голос прозвучал острее, чем она хотела. — Условия для чего?

Он остановился и обернулся. Его взгляд был таким же прямым, как и его слова:

— Для выживания. Здесь никто ничего не даёт просто так. Если хочешь остаться, ты должна быть полезной.

Селайна чуть прикусила губу, чтобы не сказать чего-то резкого. Его слова резали слух, но в них была своя логика. Логика этого нового мира.

Когда они вернулись в деревню, день уже клонился к вечеру. Деревенские улицы заполнились запахом дымящихся костров, гулом голосов и звуками возвращающихся с полей телег.

— Иди домой, — сказал Кай, когда они остановились у двери его дома. — Я поговорю с мастером. Завтра посмотрим, что ты ещё умеешь.

— Я не твоя служанка, — отрезала она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

— Я и не говорил, что ты моя, — ответил он, усмехнувшись. — Но служанкой тебе всё равно придётся побыть, если хочешь чего-то добиться.

Его слова заставили её сжать кулаки. Она хотела возразить, но вместо этого развернулась и вошла в дом, громко захлопнув за собой дверь.

Внутри было темно и тихо. Единственный луч света пробивался через щель в ставнях, напоминая ей о прежней жизни. Она устало опустилась на стул, глядя на свои грязные руки.

Мир, который когда-то казался ей таким понятным, исчез. И на его месте остался лишь этот суровый, требующий мир людей.

Но в глубине души она знала: сдаваться нельзя. Даже если это значит, что придётся стать одной из них.

К ночи деревня, наконец, затихла. Лишь вдалеке слышались приглушённые голоса, доносившиеся из местной корчмы. Селайна сидела на старом деревянном стуле у окна, глядя на улицу. Лунный свет робко проникал в комнату, очерчивая её лицо мягкими тенями, он гладил её, успокаивал, как раньше. Она чувствовала, как тяжесть дня давила на плечи, но сон не приходил.

Она коснулась своих волос, когда-то сиявших, как звёзды, а теперь казавшихся тусклыми нитями. Заострённые уши слегка трепетали от дуновения вечернего ветра, пробивающегося через трещины в стенах. Её внешность, столь чуждая этому месту, казалась здесь кричащим напоминанием о её прошлом. Но никто этого не видел, кроме неё самой.

Вдруг дверь слегка скрипнула, и в комнату вошёл Кай. Его лицо выглядело усталым, но взгляд оставался внимательным.

— Как ты? — спросил он коротко, прислоняясь к косяку двери.

— Лучше, чем могла бы, — ответила она тихо, не отводя взгляда от окна.

— Завтра будет ещё труднее, — предупредил он, проходя ближе. — Люди начнут задавать вопросы. Здесь чужаков не любят.

— Я заметила, — сухо ответила Селайна, вспоминая те взгляды, которыми её провожали на поле.

— Тебе придётся научиться отвечать, не выдавая слишком много, — продолжил он. — Они не доверяют тем, кто слишком отличается.

— Как ты? — бросила она ему в ответ, глядя прямо в его глаза.

Кай слегка усмехнулся, опуская взгляд.

— Я научился быть таким, как они. Ты тоже сможешь.

— А что, если я не хочу? — её голос звучал твёрдо, но в нём слышалась лёгкая дрожь.

Кай задумался на мгновение, затем сел напротив неё.

— Тогда тебе придётся найти способ доказать, что ты заслуживаешь этого места, даже оставаясь собой. Но это будет сложнее.

Селайна внимательно смотрела на него, стараясь понять, что скрывается за этими словами и за ним самим. Был ли это вызов или предупреждение? Или, возможно, он просто говорил о себе? Её мысли путались, но одно стало ясно: этот человек мог стать либо её союзником, либо самым опасным врагом в этом мире.

— Сколько тебе лет? — нарушил тишину Кай.

— Лет? — она задумалась. В её мире не было возраста, её время текло по-другому. Селайна знала, что живёт уже очень долго, но она никогда не думала о своём возрасте, у неё не было в этом нужды. Для таких как она время это не способ измерения, это инструмент для изменения жизни. — Я чуть старше тебя, —  решила слукавить она.

Кай хмуро улыбнулся и опять о чём-то задумался.