Прах звёзд

С первыми лучами солнца деревня оживала. Тихие тени ночи сменялись шумом и гулом человеческих голосов. Селайна, привыкшая к звукам природы, теперь прислушивалась к незнакомым мелодиям деревенской жизни. Скрип телеги, лай собак, звон бьющихся друг о друга ведёр. Всё это казалось странным, но не лишённым своего очарования.

Она оделась быстро, натянув простую льняную одежду, которую ей оставили накануне. Ткань была грубой, но тёплой. Осматривая своё отражение в металлической пластине, служившей зеркалом, Селайна заметила, как тусклый свет солнца отражается на её волосах, больше не сияющих прежним звёздным блеском. Это пробуждало лёгкую горечь.

На улице её уже ждал Кай. Он выглядел так, будто не спал всю ночь, но его глаза оставались внимательными и цепкими.

— Сегодня ты пойдёшь к Марте, — сообщил он без предисловий. — Её таверна — это сердце деревни. Если хочешь, чтобы люди приняли тебя, начни с неё.

— А если она меня выгонит? — Селайна прищурилась, вспомнив колкие взгляды, которые ловила накануне.

Кай усмехнулся:

— Это возможно. Но тогда ты узнаешь, как справляться с трудностями. Иди, я буду неподалёку.

Таверна Марты располагалась в центре деревни, рядом с площадью. Здание было старым, но крепким, с массивной деревянной вывеской, где был вырезан герб с изображением колоса и кружки. Селайна вошла, и её сразу встретил терпкий запах эля и дым от очага.

Марта стояла за стойкой, протирая кружки. Это была высокая женщина с острым, будто высеченным из камня лицом и взглядом, в котором читалась вся её недоверчивость.

— Ты и есть та чужачка? — спросила она, не поднимая глаз.

— Селайна, — ответила девушка ровным голосом.

— Работать умеешь? — женщина посмотрела на неё исподлобья.

— Зависит от задачи, — уклончиво ответила Селайна.

Марта фыркнула:

— Ладно, посмотрим. Здесь нет места для лентяев.

Её первой задачей было вытереть столы и собрать грязную посуду. Работа была простой, но жители, сидящие в таверне, не упускали случая бросить подозрительный взгляд или обменяться шёпотом. Селайна чувствовала их взгляды, словно острые иглы, и старалась не поднимать головы.

В какой-то момент она заметила, что одна из кружек, оставленных на краю стола, вот-вот упадёт. Лёгким, почти невидимым движением, она успела схватить её прежде, чем та коснулась пола. Это было слишком быстро — быстрее, чем мог бы среагировать человек.

— Неплохо, — пробормотала Марта, наблюдавшая за этим. — Но не вздумай выделываться. Здесь люди не любят того, что не понимают.

Селайна кивнула, прикусив язык. Она знала, что любое необдуманное действие может вызвать подозрения, и решила быть осторожнее.

Вечером, вернувшись в комнату, она была вымотана. Её руки болели от непривычной работы, но в душе теплилось странное чувство удовлетворения, не такое, к какому она привыкла. Вскоре в дверь снова постучал Кай. Он вошёл, окинул её взглядом и ухмыльнулся:

— Справилась?

— Как могла, — коротко ответила Селайна.

Кай сел на стул напротив неё, задумчиво вертя в руках небольшой кусок дерева, словно нож или палочку.

— У Марты тяжёлый характер. Если она тебя терпит, значит, ты сделала что-то правильно.

— Она не терпит. Она наблюдает, — заметила Селайна. — Как и ты.

Кай чуть заметно улыбнулся.

— Ты умнее, чем кажешься. Но здесь этого мало. Люди хотят видеть не ум, а действия. Завтра у тебя будет ещё шанс доказать себя.

— Как будто у меня есть выбор, — буркнула она, но в её голосе не было злости — только усталость.

Кай ничего не ответил. Он поднялся и, прежде чем выйти, бросил через плечо:

— Иногда выбор в том, чтобы принять неизбежное.

На следующее утро всё пошло не так, как ожидалось. Когда Селайна пришла в таверну, Марта встретила её на пороге с мрачным видом.

— Официантка заболела, — бросила женщина, не скрывая раздражения. — Придётся тебе занять её место.

Селайна чуть не ответила, что у неё нет опыта работы с людьми, но, увидев, как Марта устало потерла виски, сдержалась.

— Хорошо, — коротко сказала она.

Марта кивнула, будто одобряя её готовность, но тут же добавила с укором:

— Постарайся не напугать никого. Люди и так напряжены.

Таверна быстро наполнилась посетителями. Селайна, по привычке наблюдая за каждым из них, пыталась уловить в их чертах что-то, чего раньше не замечала. Мужчина с тяжёлыми руками и грубыми пальцами, привыкшими к работе с деревом. Женщина с измождённым лицом, у которой на руках постоянно находился ребёнок, настойчиво требующий внимания. Юноша, чья сутулость и бесцельно мечущийся взгляд говорили о том, что он не уверен в своём месте в этом мире.

Селайна начала понимать, что её мир и их разделяют не только время и пространство, но и само восприятие жизни. Эти люди были закованы в цепи своих забот, обязанностей и усталости. Их лица, движения, даже голоса казались пропитанными какой-то тягучей, неустанной борьбой.

Поначалу её движения были неуверенными. Кувшины с элем с трудом удерживались в её руках, и не раз её чуть не сбивали с ног. Посетители ворчали, когда она случайно задевала кого-то или путала заказы, но постепенно её тело начало запоминать ритм. Она двигалась быстрее, избегая лишних взглядов и вопросов.

Марта незаметно наблюдала за ней из-за стойки, изредка кивая или хмурясь. В какой-то момент она подошла и тихо сказала:

— Хорошо держишься, но помни: здесь нельзя быть слишком чужой. Найди способ стать частью этого места, иначе тебя не примут.

Селайна молча кивнула, но в её голове эти слова звучали как вызов. Как можно стать частью того, что кажется таким чуждым?

К вечеру она поняла, что жители деревни начинают её замечать не только как чужака, но и как человека. Некоторым она даже успела запомниться — женщина с ребёнком тихо поблагодарила её за помощь, когда Селайна принесла ей еду раньше других. А молодой парень, который всё время сидел у стены, впервые за весь вечер улыбнулся, когда она подала ему кружку эля.

Когда работа закончилась, Марта кивнула ей:

— Сегодня ты выжила. Завтра посмотрим, как ты справишься.

Селайна лишь коротко улыбнулась в ответ. Её мысли вертелись вокруг того, как странно было видеть этих людей такими уязвимыми и сильными одновременно. Она начала понимать, что мир людей полон противоречий — и в этом его магия.

Дорога от таверны до дома не занимала много времени. По пути Селайна разглядывала людей, которые возвращались с работы домой, детей, заканчивающих свои игры. Они уже казались более понятными, с каждым днём она всё больше проникалась их жизнями, они всё больше порастали историей, их эмоции становились для неё оправданы. 

В своей комнате она обнаружила Кая, сидящего на её стуле. Он смотрел в окно, его профиль освещали последние отблески заката.

— И как? — спросил он, не оборачиваясь.

— Они странные, — призналась Селайна. — В них столько боли, но они продолжают жить, как будто ничего не случилось.

Кай повернулся и посмотрел на неё:

— Люди живут, потому что это всё, что у них есть. Ты должна понять это, если хочешь остаться здесь.

Селайна молча смотрела на него, чувствуя, что за его словами скрывается больше, чем он говорит. 

Кай повернулся к Селайне, внимательно рассматривая её лицо. Его взгляд был пронизывающим, будто он старался разгадать её тайну.

— Ты говоришь так, будто сама никогда не чувствовала боли, — произнёс он наконец, тихо, но с какой-то скрытой остротой в голосе.

Селайна чуть напряглась, её глаза сузились.

— А если и так? Что ты от меня хочешь? — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась отстранённость.

Кай усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Я хочу понять, что ты здесь делаешь. Ты не похожа на тех, кто просто оказался в плохое время в плохом месте. У тебя есть цель, и это не просто "вернуться домой", она другая, но ты её скрываешь. 

Селайна отвела взгляд. Она посмотрела на свои руки, которые теперь выглядели почти как у человека, но казались чужими.

— А если у меня нет цели? Если я просто пытаюсь выжить, как и все здесь?

Кай тихо рассмеялся, качая головой.

— Ты не из тех, кто просто пытается выжить. Это видно в каждом твоём движении. Ты слишком... другая.

Селайна подняла на него взгляд, в её глазах блеснула настороженность.

— А ты? Ты ведь тоже не такой, как они, верно?

Кай нахмурился, его взгляд стал тяжёлым.

— Мы сейчас не обо мне.

— Почему? — не отступала она. — Ты требуешь от меня честности, но сам прячешься за этими словами. Кто ты такой на самом деле, Кай?

Тишина наполнила комнату. Кай отвернулся, в его глазах мелькнула тень чего-то недосказанного.

— Я просто человек, — ответил он наконец. — Человек, который старается выжить в этом мире.

— Лжец, — прошептала Селайна. Это не были слова вырвавшиеся в потоке спора, она чувствовала ложь. По своей натуре Селайна, можно сказать, была более эмпатична, чем простой человек. Она чувствовала эмоции острее, чувствовала любые изменения настроения.

Кай резко обернулся, его лицо стало мрачным.

— Если ты начнёшь искать ответы, будь готова к тому, что тебе они не понравятся, — его голос стал низким и опасным. — Иди спать, Селайна. Завтра будет тяжёлый день.

Он встал и направился к двери, но на пороге остановился.

— Ты не обязана мне доверять, но лучше не забывай, что здесь каждый сам за себя.

С этими словами он вышел, оставив Селайну одну в полумраке. Она сидела, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Кай был загадкой, но она знала, что рано или поздно разгадает его.