скажи что ты моя....

**эшли**

Проснулась я резко — как будто вынырнула из сна, где всё было знакомо, в реальность, где всё было слишком белым и чужим. Свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, рисуя мягкие тени на потолке. Я села на кровати, провела рукой по лицу и посмотрела в окно. За стеклом — улица, незнакомая, ещё не моя.

Первое утро в Берлине.
Новая комната, новое небо, новый город. И всё это — без Лили. Я сразу схватила телефон и набрала её. В Лондоне было на час раньше, но я знала, она уже не спит.

— Эшли! — её лицо появилось на экране, с чашкой в руках и той самой домашней небрежностью, которую я так любила. — Ну как ты? Ты вообще жива?

— Едва, — я выдохнула. — Хочу обратно. Тут всё... странное.

— Конечно странное. Ты переехала в другую страну, гений. Но ты справишься. Ты же Эшли.

Я засмеялась, слабо, но искренне.

— Завтра универ. И я в панике. Я боюсь, что зайду в аудиторию и все подумают, что я высокомерная или странная. Или и то, и другое.

— Слушай меня внимательно, — Лили подтянулась ближе к камере. — Даже если они так подумают, ты всё равно будешь круче. Ты не должна им нравиться. Достаточно быть собой. Ты яркая, ты умная, ты красивая... и ты в широких джинсах — в отличие от скучных клонов.

— Спасибо. Ты — как фильтр "успокойся" на мою нервную систему.

— Ага, и как только закончишь первый день — звони. Я хочу отчёт: кто бесил, кто был милый и кто флиртовал.

— Договорились, — я улыбнулась. — Люблю тебя.

— И я тебя. Всё будет круто.

Звонок оборвался, и в комнате вновь повисла тишина.

— Эшли! Завтрак готов! — крик мамы из кухни разрезал это утро, как нож — теплый пирог.

Я встала, перекинула через плечо тёплый кардиган и вышла из комнаты. На кухне пахло тостами, чаем и чем-то сладким — наверное, вареньем.

Мама разливала чай, её волосы были собраны в небрежный пучок.

— Ну как ты? — спросила она, подавая мне кружку.

— Лучше, — ответила я, садясь за стол. — Звонила Лили. Она, как всегда, знает, что сказать.

— Она хорошая подруга, — мама улыбнулась. — Я рада, что вы не теряете связь.

Я кивнула и посмотрела в окно. Солнечные лучи ложились на подоконник, как тёплый плед.

— Думаю, пойду прогуляюсь после завтрака. Хочу посмотреть, что тут вокруг.
— Правильное решение. Город надо прочувствовать ногами.

После завтрака я переоделась: широкие джинсы на низкой посадке, укороченная белая футболка, чёрная куртка, наушники — и я вышла.

Всё было новое. Воздух пах немного иначе — он был свежий, но в нём чувствовалась смесь городской пыли и пекарен. Я шла вдоль улиц, разглядывая дома. Старые фасады, обвешанные плющом балконы, велосипедисты, спешащие мимо. Люди говорили по-немецки, быстро и чётко, как будто в каждом слове — план.

На углу я увидела маленькую булочную. В витрине лежали багеты, крендели и что-то, похожее на круассаны, только в сто раз симпатичнее. Внутри женщина в фартуке улыбнулась мне. Я смущённо кивнула и пошла дальше. Пока не готова. Пока — только наблюдать.

Прошла парк, где дети играли в мяч. Пожилые люди сидели на лавках, читали газеты, собаки бегали без поводков. Всё дышало спокойствием, будто этот город знал, кто он есть, и не спешил никому это доказывать.

Я на минуту присела на скамейку. Сняла наушники, вдохнула полной грудью. Сердце стучало ровно, мысли стали яснее.

"Ты справишься", — снова прозвучал в голове голос Лили. И я почти поверила.

Обратно я шла уже чуть увереннее. Берлин не казался мне родным — но он точно уже не был враждебным. Просто — новый. И в этом новом мне ещё только предстояло найти себя. Но я была готова попробовать.

Когда я открыла дверь квартиры, в прихожей пахло чистотой и яблоками.
Мама выглянула из кухни:

— Прогулялась?

— Да. Здесь... красиво. По-своему.
— Я рада, что ты вышла.
— Я тоже.

Я зашла в свою комнату, снова бросила взгляд на чёрно-белый постер Лондона на стене и улыбнулась.
Лондон — это часть меня.
Но теперь и Берлин начнёт писать свою главу.