Акт шестой: Три вещи за вечер. Все в первый раз.
Ричи
Хоть меня и отстранили от учебы, не думаю, что мне нельзя сходить в театральный кружок. Разговор с мамой про это состоялся вчера вечером, причем случайно. Она что-то искала у меня в комнате, а на столе как раз лежала бумага, в которой директриса расписала про мое наказание.
Пока я ел на кухне, мама села напротив меня и положила эту бумагу прямо передо мной, скрестив руки на груди.
- Я так понимаю, вчера ты был не в школе? Мы же договаривались, Ришер! - она обращалась ко мне по полному имени, когда ее намерения были серьезны. В ее голосе было слышно разочарование. - Ты обещал, никаких прогулов или опозданий. А если и опаздываешь, то не пропускать урок, а идти на него.
Я молчал, ковыряя в тарелке картошку вилкой. Что ей сказать? Я пока что не могу пообещать, что этого больше повторится. Потому что я обещал это раз сто, но всегда возвращался к тому, чего клялся не делать. Между тем, меня интересовал вопрос, что мистер Рид забыл на втором этаже, когда увидел нас там. Во-первых, его уроки никогда не проходят там. Поднялся спросить что-то у администрации школы? Все кабинеты людей из администрации на первом этаже, а на третьем только два. Да и у меня какое-то чувство, что нас специально кто-то подставил.
-Мам, прости. - я сумел выдавить только это, возможно, в этих словах не звучало ни капли сожаления, но я пытался наполнить их им.
Она смотрела на меня, обкручивая пряди чёрных волос вокруг пальца.
- Ты понимаешь, что ты бы уже давно вылетел из этой школы, если бы не...
- Если бы не моя успеваемость. - сколько раз мне это уже говорили?
- Да, именно. Ричи, я не злюсь на тебя. - ее тон смягчился. - Я просто расстроена, что ты продолжаешь делать то, что обещал прекратить. Но ты молодец, правда. Я рада, что у меня есть такой сын. Мало кто так хорошо учится и попадает в рейтинг школы, еще и входит в первую пятёрку. - мама взяла мое запястье и с улыбкой смотрела на меня. - Но когда-нибудь, из-за этих прогулов тебя могут исключить. И даже не посмотрят на твою успеваемость. А «Джонсон Хайэр Скул» может обеспечить прямую дорогу в любой колледж или институт. Ричи, пожалуйста, подумай над этим хорошенько. Тебе лучше остаться учится в этой школе. Поверь.
- Мам, я постараюсь. Прости меня еще раз. - я встал изо стола и приобнял ее за плечи.
Она чмокнула меня в лоб, заставив улыбнуться. Я уже собирался уходить, уже надеясь на отсутствие наказания.
- Ты же понимаешь, что безнаказанным я тебя не оставлю? - мама хихикнула. - Пока ты не ходишь в школу, заберу у тебя приставку. И учится ты тоже будешь, только дома.
Я лишь ухмыльнулся и ушел в комнату.
***
Погода стояла суперская. Ночью прошел дождь, но на утро все стихло. Лужи красиво отсвечивали солнце и переливались. Можно было даже подумать, что сейчас весна, но это был ноябрь. Небо было прозрачно-голубым.
Со школы уже возвращались некоторые ребята. Я вот что заметил: большая часть всегда ходит группами. И всегда что-то бурно обсуждает, будь-то куда пойти после школы, у кого сегодня намечается вечеринка или что будут делать на долгожданных выходных.
Я стоял на остановке, дожидаясь автобуса. Мама конечно предлагала подвезти, но пусть лучше отдохнет в свой заслуженный выходной.
От скуки я читал объявления и рекламы, развешанные на стене остановки. «Сниму квартиру», «Услуги репетитора», «Ветеринарная клиника «Happy Puppy». В наушниках играла группа «Stars». Я немного покачивал головой в такт песне. Странно, но в последнее время я начал все чаще вслушиваться в слова. Раньше музыка просто играла фоном, заглушала мир «наруже» и помогала оставаться с самим собой. Да и когда я в наушниках, меньше шансов, что со мной начнут разговаривать.
В школу я приехал как раз вовремя и направился к залу, в котором мы занимались. Он представлял из себя большущую комнату со специальным полом, которым обычно покрывают сцены в тетрах. Кстати о сцене, она там тоже была, только небольшая. А еще в зале были высокие потолки, впрочем как и во всей школе. Окна закрывали жалюзи.
Я открыл двери и вошёл, снимая наушники на шею.
-Привет. - надо же, Момо удосужилась поздороваться со мной, правда ее презрительный тон до сих пор сохранялся. Что за мужененавистница?
-Привет. - тихо отозвался я и начал одевать сменную обувь.
В зал зашла Джун Руз с большой стопкой бумаги, лежавшей на ноутбуке. Она положила это на стол, стоявший в углу, и все начали садится на стулья в круг.
-Всем привет. - сказала Джун, завязывая свои волосы в хвост. - Я наконец-то распечатала сценарии всем. - она махнула головой на стопку. - Сейчас немного разомнемся, поделаем тренинги и начнём читать реплики!
Энтони, сидевший прямо напротив меня, сверлил взглядом. Да что сверлил, поедал. Я начал пялиться в ответ вопросительным взглядом, немного сведя брови к друг другу. Я думал он перестанет, но он видимо не собирался.
О
кинув взглядом всех, я понял, что кого-то не хватает. Какие-то одинаковые цвета волос. Не хватает чего-то кудрявого и рыжего. Чего-то зеленоглазого, которое все время улыбается.
Беверли, ее не было. Я конечно мог подумать, что она опаздывает, но через полчаса я откинул эту мысль. Где она была?
На половине занятия мы опять сели в круг, и Джун начала раздавать сценарии. У меня хоть и не было главной роли, но было три-четыре фразы, и я играл в массовке. Когда все было роздано, остался один.
-Беверли. Кто-то знает, где она? - обеспокоенно спросила Джун.
-
Она заболела, наверное. По крайней мере, когда Беверли болеет, то в телефон вообще не заходит. Как сегодня. - сказала Момо.
- Точно? - вдруг вырвалось у меня. Я беспокоился, неожиданно для самого себя.
- Ага. - Энтони злобно усмехнулся, мне кажется, я ему не нравлюсь. - А что? Волнуешься?
- Нет. — на самом деле да. Я отрицал на зло ему.
— Ясненько... Пусть поправляется. Кто сможет передать ей сценарий?
— Я!
— Я!
Мы с Энтони выкрикнули одновременно, после чего покосились друг друга, вокруг стояло напряжение. Ха-ха, вы бы видели лицо Момо, она подняла брови наверх и удивлённо смотрела на нас по очереди.
— Ричи, не утруждайся. Я сам к ней зайду и занесу. — Энтони продолжал пялиться на меня, натягивая презрительную улыбку.
Нет. Я не буду отступать, и уступать тоже. К Беверли пойду я.
— Нет, пойду я.
— Может тогда Момо занесет? — сказал Энтони и перевел взгляд на нее.
— Не-не-не, я пас. Сегодня занята. — она отрицательно покачала головой и ухмыльнулась. Готов поспорить, ей было интересно, чем закончится наша битва.
— Ты слишком быстро сдался. — я же говорил, что выиграю право идти к Беверли домой.
—Да нет же, просто, если две стороны не могут договориться, помогает третья. — надо же, он быстро сообразил, как ответить.
—В дебаты идти не пробовал? — саркастично спросил я.
—Пробовал. — Энтони меня бесит. Еще и невозмутимый такой.
—Так, парни, давайте не будем ссориться. — Джун вмешалась. — Кто ближе живёт?
ДА! В этом я имел явное преимущество, жил прямо бок о бок с ее домом. Внутри все победно заискрилось.
—Я. Ее дом прямо рядом с моим. — мой взгляд встретился с негодующим Энтониным.
—Хорошо, тогда возьмёшь ещё ее сценарий. Так, тогда давайте начнем разбирать реплики.
Оставшуюся часть занятия мы читали слова. Перед уходом, Энтони посчитал нужным толкнуть меня в плечо, еще и фыркнув при этом.
Я шел к Беверли. Лужи уже почти высохли, солнце продолжало так же ярко светиться. Я проходил мимо булочной, той самой любимой пекарни Беверли.
Там я взял коробку печенья с шоколадной крошкой, и мне даже повязали на нее красную ленту бантиком. Запах стоял столь же приятный, как в первый день нашей встречи. Забавно, но я даже помнил, о чем мы говорили. О том, как меня занесло в театральный кружок и об моей алекситимии. Я кстати стараюсь обходить кабинет психолога за десять метров, чтобы она не затащила меня туда и не начала расспрашивать о моем состоянии. В очередной раз всунет какой-то тест.
«Ты дома?» — сначала я хотел отправить ей это сообщение, но переписывал снова и снова:
«Привет, у тебя все хорошо?»
«Я зайду?»
«Тебя сегодня не было, что случилось?»
Ничего в итоге я не отправил, просто выключил телефон и продолжил дорогу. Все равно, она не заходила в сеть со вчерашнего вечера. Да и... Просто зайду и постучусь к ней, надеюсь откроет.
Ч
ерез несколько минут я уже стоял у нее на крыльце. Мои руки тянулись к звонку, но сразу, как я почти нажал, остановился. Я провел ладонями по штанам, чтобы вытереть пот с них.
Я не могу так, просто зайти. Еще и один. Можно просто кинуть ей в почтовый ящик и написать, что оставил ей сценарий там? Нет, я не хочу убегать. За что я тогда отстаивал это право?
Я резко нажал на звонок, и я услышал о́тзвуки плавной, очень красивой мелодии. Ну вот, теперь либо стоять, либо бежать домой. Я слышал, как к двери кто-то, вобще не торопясь приближается.
Когда дверь открылась, я сразу почувствовал у себя на нижней части живота давление, которое оказывали собачьи лапы. Пес лаял с высунутым языком. Я сразу попятился назад, громко вскрикнув. Я боялся собак, особенно больших, до ужаса, еще с детства.
—Келли, тихо. Место, малыш, место!
После того, как собака отпрянула, я поднял взгляд. Передо мной стояла сонного вида Беверли, с растрепанными во все стороны кудрями, в огромной оверсайз футболки с рисунками разного цвета звезд бежевого цвета. Она явно не ожидала меня увидеть, потому что хлопала удивленными зелёными глазами, даже не пытаясь что-то сказать.
—Р-ричи? Привет... — она смущённо опустила взгляд, погладив по макушке пса. Наверное, ей не понравилось, что я увидел ее в таком виде. Конечно мне-то было все равно, что она со стремящимися во всю сторону волосами и заляпаной краской футболкой и сонными глазами, она даже так была красива. Но девочек же всегда волнует, в каком виде их застанут.
Я замешкался и потянулся к сумке, пытаясь расстегнуть замок.
—Привет... Я тут принес... Сценарий, да, сценарий... Вот. — я с опущенным взглядом протянул ей листы, скреплённые степлером. — Я пойду тогда. Ты это, ну... Выздоравливай.
Я развернулся, чтобы поспешить уйти. Пальцы сами начали царапать тыльную сторону ладони. Какой же я трус, даже в глаза посмотреть не могу.
Но вдруг я почувствовал буквально обжигающее тепло у себя на запястье, которое заставило меня развернуться. Ее руки были всегда слишком паркие.
—Может зайдешь? Неужели оставишь меня одну, болеющую-несчастную? — Беверли с приукрашивающим жалобным голосом спросила меня.
—
Ладно... Хорошо. — пришлось согласиться. Я даже не знаю, сам ли я хотел остаться, или это жалость. Сомневаюсь, что второе.
Келли продолжал лаять, виляя хвостом.
—Малыш, сюда. Тихо. — пес усмерился, когда Беверли начала гладить его по макушке. — Не бойся, он не тронет.
Я с опаской посмотрел на него и прошел через порог, протянув сценарий Беверли, который она положила на комод.
С моим продвижением вглубь дома я все больше был удивлён. С улицы ее дом не выглядел таким большим, как внутри. Интерьер здесь был в приглушённых оттенках, в коридорах висели разные картины. В гостиной были панорамные окна с ажурными тюлями.
Я смотрел на Беверли, которая продвигается в сторону дивана. Мой взгляд скользит сначала по узким плечам, потом на поясницу. Она была только в футболке, внизу ничего, кроме трусов. Я сразу остановился и отвел взгляд, потирая ладони друг об друга. К такому меня жизнь еще не готовила.
Беверли, заметив это, сначала склонив голову набок взглянула на меня, а потом посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене.
—
А-а... — усмехнулась она.
— Может оденешь... — растерянно пробубукал я.
— Нет, потому что у меня болит живот. И вобще, я у себя дома. — Беверли гордо ответила и дошагала до дивана, бухнувшись на него. — Садись.
На большом телевизоре шел фильм, в который Беверли сразу погрузилась, напрочь забыв обо мне. Я сел рядом на край, будто походив на спичку, неловко выпрямив спину. Я то и дело смотрел то на телевизор, то осматривал интерьер (еще никогда он не был мне так интересен), то смотрел на Беверли, которая подогнула колени и ухватила их руками к себе. Короче, я понятия не имел, как себя вести. Я конечно мог сказать, что мне пора домой, но что-то меня здесь всё-таки держало.
Рыжей видимо не понравилось это молчание, поэтому она попробовала завязать разговор.
— Что в театре делали?
— Да ничего особого, сценарий разбирали. — напряжение вдруг куда-то улетучилось, и я задал свой вопрос. — А ты болеешь?
— Ага. Так, завтра наверное уже в школу пойду. Я недолго болею, температура максимум один день держится. Хотя мне мама говорит, что надо еще дня три сидеть.
— И почему не сидишь?
— Потому что если я хоть один урок пропущу, уже ничего понимать не буду.
— Ну, я мог бы носить тебе конспекты... Хочешь? — я замялся, отводя взгляд.
Беверли с удивлением, и одновременно радостной улыбкой взглянула на меня.
— Я бы, конечно, не отказалась. Но ты же две недели дома сидишь... — она взяла с журнального столика кружку, расписанную в хипповском стиле и глотнула чай. — Хочешь чай?
Вот это облом. В кое-то веки решил сделать что то полезное и стать нужным, но, судьба распорядилась иначе. Хотя, у меня появилась другая идея.
— Нет, я не буду, спасибо. А, ну да... Но я мог бы объяснять какие-то непонятные тебе темы... И не только когда ты болеешь.
— Правда?! — ее глаза засверкали от счастья, и она подвинулась ближе, от чего я стушевался.
Я кивнул и кротко улыбнулся.
Она продолжила дальше смотреть происходящее в фильме. По небольшой полупрозрачной надписи в левом верхнем углу я понял, что это были «Бестолковые». Культовый фильм, который я ни разу не смотрел, хоть сестра и любила пересматривать его по нескольку раз, он был один из ее любимых.
Беверли очень внимательно наблюдала, я видел по ее лицу. Она даже немного свела внутренние концы бровей. Я думаю, если ее кто-то сейчас окликнет, она либо не услышит, либо огрызается со словами «Да тихо ты!». Она будто анализировала каждую фразу, каждое движение актеров. Ее взгляд был не таким, как, например, у той же Джоан, когда она смотрит сериалы.
Либо мне просто казалось. Я в своих эмоциях и то разобраться не могу, не говоря уже о том, какой взгляд у человека.
Беверли вдруг схватила пульт и поставила на паузу, потом она соскочила со своего места и быстрым шагом направилась к лестнице, перед этим она еще и немного покачнулась, прикрыв глаза ладонью, видимо потемнело в зрачках.
— Ты куда? — я громко спросил, когда она уже поднималась по лестнице.
— Сейчас приду. — она ответила мне хриплым голосом.
Вернулась она уже через три минуты с блокнотом в руке, из которого торчало множество закладок. После она уселась обратно и начала туда что-то торопливо, но вдумчиво писать, время от времени грызя ручку. Я наблюдал за ней, а ее взгляд стремился то в потолок, то обратно на бумагу.
Вскоре она захлопнула записную книжку и натянула резинку на обложку, заложив ручку за ухо. Потом она посмотрела на меня и затрепетала ресницами, широко зевнув.
— Что?
— Ничто.
— Ну вот и сиди смотри фильм.
— Так ты на паузу поставила. — я лукаво усмехнулся и улыбнулся, а ей что-то было вобще не до улыбаний.
Она немного смутилась, потому что видимо не знала, что ответить, но долго уязвимой она не просидела, опять приняла строгий вид. Сегодня она вобще какая-то странная была, злая, с дьяволами в голове. Я и не думал, что она может быть такая. Привык видеть ее улыбчивой, энергичной и весёлой. Но осталось вот что — она была красива.
— Ну вот и иди домой значит, или...
— Нет, я хочу остаться. — я перебил ее своим тихим, почти ватным голосом. — Я хочу побыть с тобой.
Ее глаза расширились, она вдруг поменяла свою стальную физиономию на более ту самую удивленную девичью, то самое выражение лица, когда все звуки вокруг заглушаются, и остается звучать только фраза, из-за которой ты и принял это лицо. Она развернула голову в другую сторону с розовыми щеками, видимо ей стало стыдно за свои грубые слова.
— Мне можно остаться? — я пододвинулся ближе к ней и положил руку ей на плечо, от чего она вздрогнула.
— Д-да... Ага. — Беверли развернулась обратно и села на край дивана, прочесывая пальцами кудряшки.
— Спроси у меня что-нибудь. — через пять минут внезапно спросила она.
— Зачем?
— Я не могу сидеть когда все молчат. Это давит.
Видимо мы совсем разные люди, мне наоборот хорошо, когда все тихо сидят и никто не разговаривает. Мне нравится рай для интровертов.
— Ну-у.... Что например?
— Да все что угодно.
Пока я растерянно думал, она выпалила, причем очень радостно.
— О, можно тогда я спрошу!? Я всегда хотела задать этот вопрос кому-нибудь и всегда забывала, прежде чем спрашивала. На какого персонажа из мультика я похожа?
Беверли села в позу лотоса теперь уже лицом ко мне и выпрямила спину. Потом она торопливо поправила волосы и вопросительно посмотрела.
— На Мериду. Из «Храброй Сердцем».
Ее глаза заблестели от счастья, губы вытянулись в миленькую тонкую улыбочку. Когда ее лицо принимало такой вид, щеки поднимались выше, а она сама еще больше становилась похожа на ту шотландскую принцессу.
— Серьёзно? Я мечтала это услышать. Она моя любимая! А ты похож на...
Я докатился до того, что обсуждаю принцесс. Отлично.
— Не надо говорить, на кого я похож. Не бойся, я проживу без этой информации. — ухмыляясь, я пытался этими словами передразнить ее, потому что мне казалось, что она точно этого не сможет
— Ты похож на Хиро. — Беверли скрестила руки на груди и пододвинулась ближе, она будто даже не услышала моих слов.
— Это кто?
— Хиро Камада. Из «Города Героев».
— А-а-а...
Я сам и не заметил, как она потянула руки к моим волосам и растрепала их в разные стороны. — Только тебе бы сзади волосы отрастить, и будешь еще больше похож. А ну-ка, сделай зубы вот так.
Беверли сомкнула зубы как зебра и подняла губы, чтобы это можно было видеть. Я повторил за ней.
— Во-от! — она была довольна еще больше. — У тебя даже диастема маленькая как у него есть. — она провела своим мизинцем по двухмилиметровому промежутку между передними зубами, что было максимально неожиданно.
— Мне раньше никто пальцев в рот не сувал.
Она сама убрала руку, а затем села на свое место. — Придумал вопрос?
— Почему ты всегда такая добрая и жизнерадостная?
— А это плохо?
— Нет, совсем нет. Просто мне интересно, как у тебя это получается.
Беверли сделала звук на телевизоре потише, потом ближе придвинулась ко мне и задумалась.
— Это легко. Я всегда такой была, но мне кажется так легче. Типа, замечаешь побольше хорошего и говоришь хорошее. И жизнь у тебя хорошая. Вот. — как же мне нравится ее манера речи. Говорит так по-простому, без сложностей. А потом еще улыбается.
Где-то еще минут пятнадцать мы сидели, задавая разные вопросы, ели печенье и смотрели «Бестолковых». На одном моменте она так расхохоталась, хотелось бы мне так смеяться. Да, она громко смеётся. Многим парням это бы не понравилось, они бы сказали что она девушка, и ей надо вести себя нормально. А мне все равно. Мне нравится, когда она так смеётся. Она сразу живая.
Беверли опять задает вопрос.
— Чего бы ты хотел в своих отношениях? Я бы хотела, чтобы когда мы с моим парнем шли, он держал свою руку в заднем кармане моих штанов*. Или при встрече мы бы целовали друг друга в обе щеки, как во французских фильмах... — мечтательно говорила Беверли. Видно, ей этого бы хотелось больше всего на свете.
Мне пришлось задуматься. Чего-то особенного мне не приходило в голову. Ну нет, вы не подумайте, что романтическая связь мне не интересна. Наоборот, в последнее время, смотря на милых парочек, мне все больше этого хотелось, хоть я и пытался побороть это желание.
Но всё-таки, была одна штука, которую я когда-то представил мигом, а потом еще много раз прокручивал в своей голове. Полежать на ногах у девочки. Она сидит, а ты лежишь, еще круче если она при этом волосы перебирает.
Я сказал про это ей. Немного я боялся, и даже чуть заикался. А она даже не удивилась. А потом расчихалась.
— Прости... Я, наверное, заражу тебя. — гундосила Беверли, потирая рукой свой курносый нос. — Домой не уйдёшь, я надеюсь?
— Да нет. Не беспокойся, у меня хороший иммунитет. — как же я был рад, что она не хочет, чтобы я уходил.
— Ура. — она улыбнулась, а потом села к спинке дивана, а ноги свесила. — Покажи, как ты бы хотел лежать.
— Что? — мне просто послышалось. Просто послышалось.
— Ну давай. — она похлопала по своим ногам, видимо предлагая лечь.
На миг я исчез из реальности. Она что, реально вот так просто это предложила? Я ещё раз посмотрел на нее, а у Беверли лицо, как будто такое каждый день происходит.
Ладно, на самом деле я хотел. Если что я сразу встану. Только вот меня беспокоит, как ей потом в глаза смотреть. Мне кажется из нас двоих это она на меня смотреть не сможет и зальется румянцем.
Я робко лег, сначала набок, потом решился перевернуться на спину, посмотреть на ее лицо.
Она мгновенно стала совсем другой. Кожа вся порозовела, зрачки расширились и затряслись, и она начала чаще моргать. И это было очень заметно, что она смущена, хотя поначалу это было для нее обыденностью. Но она смотрела четко мне в глаза. Потом она нестерпела этого зрительного контакта и продолжила смотреть на экран.
Я сглатывал. Раньше я никогда не чувствовал этого ощущения. Когда я был с ней, то это чувство было со мной все чаще и чаще.
Ещё какое-то время мы лежали молча и смотрели фильм. Я чувствовал, что она на меня поглядывает. А я боялся даже в ее сторону лицо направить, лишь бы не чувствовать эту неловкость. Потом она погрузила в мои волосы мягкие пальцы. Просто положила и водила указательным по моей макушке.
Я уже не могу никак не реагировать. Мне интересно, что она испытывает, когда так делает. Вдруг я резко развернул лицо и посмотрел на нее.
— У тебя глаза красивые. — мигом сказала она.
— Спасибо. — а она вся красивая.
— Они разные?
— Да.
— Я думала мне казалось.
Этот диалог не был похож на все наши остальные. Он был похож на то, что сейчас что-то случится. Он был максимально неэмоциональным, потому что все эмоции были внутри.
Мы ещё немного поглядели друг на друга, вскоре не заметив, как наши лица тянутся к друг другу. Медленно и неспеша.
Эту силу притяжения остановил и образумил нас телефонный звонок. Мы отпрянули друг от друга, а я резко поднял голову и ударился об голову Беверли. Она с криком схватилась за нос, а мне стало стыдно и за это, и за то, что сейчас происходило, и за то, что чуть не произошло.
— Прости! Больно, сильно? — она кивнула, а я взял телефон. — Ало. Джоан... Чего тебе? А? — я суетливо заикался.
— Иди домой. Мама тут нашла кое-что. — сестра говорила тихо и с сожалением, а я не понимал, о чем речь.
— Она ж бумагу эту видела. Что еще можно найти?
— Ты мне говорил, что не куришь. Я тебе верила. А сегодня мама нашла в тумбочке электронку. Домой.
Она сбросила трубку. Я вообще не понимал, о чем речь. Какая электронка? Откуда? Затем мои щеки чуть всполыхнули от полуминутного воспоминания.
— Мне домой надо. Выздоравливай. Пока.
Я встрепал волосы, глупо улыбнулся и торопливо пошел к двери, даже не оборачиваясь.
Я даже и не знаю, что самое интересное за день. А главное сегодня сразу три вещи в первый раз. Я был в гостях у девочки, лежал у нее на ногах. И почти поцеловался.
Беверли
Когда он уходил, я смотрела ему в спину. Сразу как дверь захлопнулась, я упала лицом в диван и начала кричать. Даже Келли заволновался и начал лаять, метаясь по комнате. Потом я смотрела в пустоту.
Я так не могу. Он кажется мне хорошим, очень хорошим. Настолько хорошим, что можно влюбиться. Но мне кажется влюбляться так рано это ошибка. Мы ведь слишком мало знакомы, но столько всего произошло за это время.
Мной что-то управляло эти десять минут. Сначала я зачем-то предложила ему лечь, мне просто было интересно, что я буду чувствовать и согласиться ли он. Клянусь, это было максимально глупо, когда я это с невозмутимым видом предлагаю, а после сижу с горящими щеками и хлопаю глазами. А потом я начала его гладить. Его волосы выглядят слишком мягкими и шелковистыми. И вот уже мы сами не замечаем, как тянемся к друг другу.
*переписка*
Момо:
дай угадаю, ты опять заболела? ричи отправили к тебе отдавать сценарий
Я:
да
ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ЧТО, я не знаю что сейчас было
Момо:
да ну, ты зашла в сеть
у вас там с этим что-то было?
Я:
ДА, спасибо что отправили его
Момо:
хаххахаха
ну и что было?
завтра придешь?
Я:
в школе все расскажу. мне надо отойти от этого
завтра буду
Я выключила телефон. Когда болею, все сразу двоится, голова начинает болеть и смотреть в экран невозможно. Только на большой.
Я выключила телевизор и подошла к зеркалу. Вид ужасающий, но когда болеешь, что у тебя сопли ручьем, хрипло разговариваешь в нос и температура под тридцать девять градусов, тебя не заботит, как ты выглядишь. Тем более, ты у себя дома. Растрепанные волосы, футболка который лет сто вся заплаканная в краске и отекшее лицо. Если кто-нибудь из школы увидел меня так, то не поверил бы, что я могу быть такой.
Сегодня очень свежая погода. Газон на заднем дворе мокрый и клубника в мамином садике. Прохладно стало слишком быстро, и я вернулась в дом. На диване мысли опять всплыли о том самом.
Мы просто два подростка, которые не подумали. Нам просто стало скучно, вот так и произошло. Ничего серьёзного в этом не было. Так я думала.
*В заднем кармане моих штанов - отсылка на фильм «Всем парням, которых я любила»