Те, кто помнит.

Но за каждым его шагом шло эхо. И оно становилось всё громче. 

Точно не его.

Каблуки ударялись о пол с идеальной синхронностью - и всё же несли в себе ритм иной. Не машинный. Человеческий. В этом шаге была жизнь. Нерешительность. Колебание. Лиан не оборачивался. Он знал: камеры следят. Наблюдатели следят. Но он чувствовал её. Не как тело за спиной - как магнит, как часть чего-то, что он когда-то потерял. Секунда. Другая.

Шаг.
Шаг.
Шаг.

Позади - тишина. Он понял: она остановилась.

Вместо того чтобы обернуться, он замедлил шаг. Не резко, не вызывающе - просто чуть медленнее. На случай, если это... если она...
Он услышал, как и её шаги стали медленнее. Почти незаметно. Почти в такт. Он сделал ещё один шаг, потом второй. Потом остановился. Притворился, будто смотрит на информационный экран на стене. Псевдо-расчёт тепловой активности в секторе 4, данные пустые и никому не нужные. Он просто стоял. Дожидался. Чего? Он и сам не знает. Слева от него - слабое движение. Кто-то подошёл вплотную. Не дотрагиваясь. Не говоря. Просто... рядом.

Он не повернулся. Но он знал. Это была она.

— Эхо, - выдохнула она. Слово не имело смысла.
Или должно было не иметь.

Он почувствовал, как кожа на спине покрывается мурашками. Её голос. Не ровный. Не подавленный. Настоящий. Живой. Он не мог ответить. Не здесь. Он просто сжал кулак.

Один раз. Два.
Кодовый ритм. Для того, кто тоже помнит. И она поняла. Он почувствовал это по тому, как изменилась её тишина. Потом - она пошла дальше.

И он - тоже.

⸻

Всю ночь он слышал её шаги.
Хотя был один.
В маленькой белой камере с вычищенным до стерильности полом.
Элион влили в кровь, как всегда. Но сегодня он не сработал. Сны были обрывками. Детские пальцы в чужой ладони. Смех. Шум дождя по стеклу. Её лицо. Она смотрит в окно, а он зовёт её по имени. Имя. Имя. Имя.

Он проснулся с этим словом на губах, но уже не помнил его.

Он сел на кровати. Холодный пол касался пяток. Сердце билось быстро, будто пыталось убежать из груди. Он положил ладонь на грудь , и снова сжал кулак.
Ритм. Тот же. Значит, это не сон. Значит, она - реальна.

Значит, связь установлена.

⸻

На следующее утро его снова повели на тестирование. Но теперь было что-то другое в выражении лиц сопровождающих. Как будто кто-то их предупредил.
Он не задавал вопросов. Ни один субъект не задаёт вопросов. Это - норма. В лаборатории вместо обычного белого зала - серый. С приглушённым светом. Один стол. Один стул. И терминал, который включился сам. На экране - неизвестный протокол: S-9: Поведенческий мониторинг нестабильных единиц.

Он сел. Сканер прошёлся по его телу. Голос зазвучал из динамика:

— Субъект A-107. За последние 72 часа зафиксированы аномалии сна, нестабильность реакции на препарат и подозрение на внутреннюю рефлексию.

Он молчал.

— Опишите ваши сны.

Он всё ещё молчал.

— Ответ отклонён. Повторите: опишите ваши сны.

— Я не помню, — тихо сказал он. Это была правда. И ложь. Одновременно.

— Задержка реакции. Возможен остаточный эмоциональный фон. Вводим стабилизатор.

Рука дёрнулась, когда игла вошла в вену. Но он снова повторил внутри ритм. Кулак. Один. Два. Ты здесь. Ты не один. Ты помнишь.

⸻

Его отпустили раньше обычного. Это настораживало.
Он знал: либо проверка окончена, либо - начинается новая.

Но как только он вышел из сектора, увидел её.
Айра стояла у стены, будто бы просматривала инструкцию на панели. Лицо нейтральное, ровное, но в глазах -  движение. Как ветер под стеклом. Он подошёл. Остановился в метре от неё. Не глядя прямо.

— Ты — кто? — прошептала она, не поворачивая головы.

Он не ответил. Она провела пальцем по панели. Нарисовала что-то, как будто случайно.

Петелька. Точка. Петелька.

Старый символ. Из доцифровых времён. Значил: «Связь установлена. Ответь позже» .Он кивнул. Случайно. Нерезко. Почти неуловимо.

⸻

Ночью в его ячейке мигнул свет.
Один раз.
Пауза.
Два коротких.
Пауза.
Один.

Код Морзе. Запрещённый. Древний. Но кто-то всё ещё им пользовался. Сообщение было простым. «Смотри в северный тоннель. 03:15.» Он не знал, кто это отправил. Айра? Кто-то ещё? Он не знал, что он найдёт. Но он знал: если не пойдёт - потеряет шанс. Он сидел в темноте. Ждал. Секунды ползли, как капли. А когда часы показали 03:15, он встал. И пошёл. 

Впервые - не по маршруту. Впервые - сам. Впервые - живой.

Он шёл быстро, но бесшумно.
Тело знало, как двигаться в этом месте, не вызывая тревог. Оно научено было скрываться, даже когда сознание ещё боялось. Северный тоннель был техническим коридором. Считался «неактивным» - система перенаправляла обслуживание в другие сектора. Но он знал: ничего в Центре не бывает «неактивным» без причины. Холодный металл под ногами гудел. Где-то в глубине работали насосы, вентиляторы, машины. Но коридор был пуст.

Пока.

В 03:16 он дошёл до тупика. Глухая стена. Без панели. Без выхода.
Он замер. Может, ошибка? Или проверка? Он уже собрался развернуться - как вдруг стена издала глухой щелчок. Маленький квадрат в её центре начал отодвигаться в сторону. Внутри - тьма. Лиан не колебался. Он шагнул внутрь. Он оказался в тесном помещении. Пыль. Запах старой проводки. Тусклая лампа под потолком. На полу - следы. Значит, сюда уже кто-то ходил. И в этот момент - голос. Тихий, но уверенный. Мужской.

— Привет, Лиан.

Он замер. Сердце ударилось о рёбра.

Имя. Настоящее имя.

— Кто ты? — голос дрогнул.

Из тени вышел человек. На вид - лет тридцати. В отличие от тех, кого Лиан привык видеть, он был небрит, волосы - длиннее обычного, глаза - живые.
На его куртке - знак: три пересекающиеся линии. Треугольник с точкой в центре.

— Меня зовут Крис. Я из внешнего сектора. Из тех, кого называют "аномалиями". Хотя на самом деле — мы просто не забыли, кто мы.

Он подошёл ближе, но не навязывался.

— Мы давно следим за тобой. Ты начал задавать вопросы. Ты стал слышать. А это значит — ты просыпаешься.

— Почему я? — спросил Лиан. — Я... я не понимаю, что со мной происходит. Иногда я думаю, что схожу с ума.

Крис усмехнулся.

— Ты не сходишь с ума. Ты возвращаешься к себе. То, что ты чувствуешь — страх, боль, привязанность — это не сбой. Это естественное состояние.

Он достал из кармана небольшой передатчик и включил проекцию. На стене вспыхнуло изображение. Девочка лет десяти смеётся, держась за руку подростка.

— Это ты. И твоя сестра. 12 лет назад. До поглощения.

— Но... я не помню... — голос Лиана стал едва слышным.

— Конечно, не помнишь. Они стирают всё. Пластами. Через препараты, через импланты. Они оставляют только то, что им нужно — подчинение. Чистоту. Пустоту.

Лиан медленно подошёл к проекции.
Смотрел на своего младшего себя - с изумлением.
Он действительно знал эту девочку. Где-то в глубине.
Имя... почти на языке...

— Айра? — шепнул он.

Крис кивнул.

— Да. Её тоже стерли. Но кое-что осталось. Мы видели, как ты на неё смотришь. Она тоже... просыпается.

Лиан перевёл взгляд на Криса.

— Вы можете... нам помочь?

— Не только помочь. Мы готовим побег. Один из маршрутов откроется через три дня. Но выйти смогут только те, кто готов вспомнить всё. А для этого... — он протянул ему небольшой стеклянный капсюль, внутри — полупрозрачная жидкость, чуть мерцающая. — Это противоядие. Антитезис "Элиона". Его нужно принять один раз. Побочные эффекты — сильные. Боль, лихорадка, воспоминания обрушатся волной. Но ты сможешь вернуться к себе.

— А Айра?..

— У нас есть способ передать ей такое же. Но она должна сама выбрать. Ты не можешь заставить её. Никто не может.

Лиан сжал капсулу в ладони. Она казалась тёплой.
Словно внутри был огонь. Или душа.

— Что будет, если я не справлюсь?

Крис посмотрел прямо в его глаза.

— Тогда ты вернёшься в Систему. Как и все. Но если справишься — ты станешь первым из тех, кто вернулся по своей воле.

⸻

Он вышел обратно в свою камеру до рассвета.
Никто его не остановил.
Камеры, казалось, были выключены.
Или... их кто-то отвёл. Он сел на пол. Капсула лежала на ладони. Пульс - бешеный. Голова - как в тумане. Принять? Или ждать? Он знал, что долго он не продержится в таком состоянии. Его рано или поздно вызовут на "очистку". Или к "Куратору". И тогда - всё кончится. Он посмотрел в потолок. Представил звёзды. Настоящие. Не голограммы. Не модель. И вдруг - впервые за много лет - он почувствовал желание жить. Не существовать. Не подчиняться.

А жить.

Он закрыл глаза.
Открыл капсулу.
И выпил. Сначала - ничего.

Потом - дрожь.
Потом - огонь.

Тело выгнуло дугой. Он упал на пол. Дыхание сбилось. Перед глазами — вспышки. Голоса. Цвета. Обрывки. Крики. Он видел себя ребёнком. Мать. Её руки. Как она прижимает его к груди. Он плачет. Она поёт. Огонь. Сирены. Разлука. Руки, тянущие его прочь. Айра. Она кричит. Её оттаскивают.

"Не забывай меня!" — её голос — последний, что он слышал до тьмы.

Он закричал. Настоящим, рвущим горло криком. А потом - тишина. И в этой тишине... он понял. Он - Лиан. Не A-107. Он брат. Он человек. Он помнит. Он сел. Лицо было мокрое от слёз. Руки дрожали. Но сердце - билось. Живо.

Он посмотрел в камеру наблюдения, что торчала из потолка.
И улыбнулся. Не потому что его не видят. А потому что ему больше нечего скрывать. Теперь -он должен найти Айру. И разбудить её.