Глава 8. Исповедь в пустоте
Сообщение горело на экране, как ожог. «Пришли своё видео. Хочу посмотреть оригинал.» Лев прочёл его раз, другой, третий, но буквы не складывались в смысл. В ушах стоял оглушительный звон, а в груди разлилось ледяное оцепенение. Он не ответил. Не мог. Любое оправдание выглядело бы насмешкой.
Он выбежал из дома, не помня себя. Её квартира была тёмной и молчаливой. Он звонил и стучал в дверь, пока костяшки пальцев не проступили ссадинами. Телефон Айрис упорно молчал. Тогда он, почти не думая, написал Кире.
Лев: «Кира, это Лев. Ты не знаешь, где Айрис? С ней всё в порядке?»
Ответ пришёл мгновенно, обжигая яростью.
Кира: «А с тобой всё в порядке? Или ты решил провести кастинг на следующую жертву? Сначала Лиану использовал, теперь Айрис? Хватит ломать людей!»
Лев: «Я не использовал... Мне просто нужно её найти. Объясниться.»
Кира: «Твои объяснения стоят меньше нуля. Видео видела вся группа. Думаешь, все забыли, как ты Лиану выставил сукой, а сам сделал невинные глаза? Оставь её. Ты уже поставил на ней клеймо, как когда-то на Лиане. Хватит.»
Эти слова впились в него острее ножа. Он метнулся в университет — пусто. Парк, набережная — везде пустота, отражающая его собственное отчаяние. Последней надеждой была Лиана.
Лев: «Айрис всё узнала. Прислали то видео.»
Лиана: «Анна?»
Лев: «Должно быть.»
Лиана: «Что будешь делать?»
Лев: «Найду её. Объясню всё.»
Лиана: «Слова сейчас ничего не стоят. Если хочешь что-то сказать, то говори только правду. Всю. Или оставь её в покое.»
Его ноги понесли его сами — туда, где всё началось. К тому самому бару. За стеклом, в тусклом свете, сидела она. Та же поза, тот же столик. Лев замер на пороге, и его накрыло воспоминанием: вот она, смущённо теребит край стакана, вот её сдержанная улыбка, когда он рассказал глупый анекдот, вот её испуганные глаза в такси. Тёплый клубок надежды, который он держал в груди всего несколько часов назад.
Теперь перед ним сидела не она. Вощеная кукла с пустым взглядом, уставшим в одну точку. Полный бокал перед ней был немым свидетельством её отрешенности.
Сердце Льва упало куда-то в бездну. Он сделал последний шаг, переступая через призрак того вечера. Его тень упала на стол.
Айрис медленно подняла на него глаза. Ни гнева, ни боли — только плоское, абсолютное безразличие. Белый шум пустоты, в котором тонули все его будущие слова.