***
У него был грубый, прокуренный голос. И старая, потрепанная гитара. У его друга были кастрюли, которые он считал своими барабанами. А у девушки с толстыми русыми косами и кристальными глазами были волшебные пальцы.
Он любил сигареты, его друг Sex Pistols, а девушка была слишком наивной и пила сидр.
Он пел каждый раз будто последний, будто продал душу Сатане. Не успев доиграть последнюю ноту, он выкидывал медиатор в толпу школьников на пустыре, где они играли.
Он смотрел на них и удивлялся. "Как же мы нашли друг друга? " Эта мысль преследовала когда он смотрел как беседуют его Друг и Девушка.
Он почти не говорил. Он только пел. Когда он заканчивал петь его голос срывался и исчезал. Так казалось ему. Он разговаривал на лекциях в бесившем его институте, он разговаривал дома, он разговаривал, покупая хлеб в ближайшем магазине.
Но он не говорил в жизни. В те моменты когда понимаешь что дышишь. Когда, кажется видишь, как растет трава. Когда сквозь слезы срываешь цветы, понимая что им больно и что они умрут.
Конечно, в такие моменты не говорит никто. Не говорит вслух. В такие моменты люди думают, мечтают. Живут в своем отдельном, уютном мире. Но Он не умел даже этого. В те моменты когда Он не пел, Он просто существовал.
-Эй, нам пора. -Друг подошел со спины, хлопнув курящего парня по лопаткам. Он закашлялся.-Ну, ну. Чего ты. Пойдем, нам пора.
Девушка стояла у старой, безрассудно жёлтой машины, держать в руках дорожную сумку.
Они уезжали из города. Навсегда. Забывая все что с ними случилось. Слишком много черного принес этот город, который ни как не стал им родным.
Он взглянул на пустырь в последний раз и, не сожалея, сел в машину