Пять недель в июле

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в занавесках, скользнул по лицу Ярослава, разбудив его. Он потянулся, сладко зевнув, и огляделся. Комната Марка была уютной и светлой, с плакатами любимых музыкальных групп на стенах и книгами на полках. Ярослав ещё немного полежал, вспоминая события предыдущего дня, и невольно улыбнулся. Он встал с кровати и, тихонько прикрыв за собой дверь, направился на кухню.

Марк суетился у плиты, готовя завтрак. Запах свежесваренного кофе и поджаренного хлеба наполнял кухню уютным ароматом. Увидев Ярослава, он улыбнулся.

Марк: Доброе утро! Хорошо спал?

Ярослав: (Улыбаясь в ответ) Да, отлично! Спасибо.

Он сел за стол, наблюдая, как Марк ловко управляется со сковородкой.

Марк: Да не за что. Как ты себя чувствуешь? После вчерашнего...

Он немного замялся, не желая ворошить неприятные воспоминания.

Ярослав: Уже лучше. Знаешь, мне ещё никогда не было так спокойно. Твоя мама – просто чудо!

Марк: Ага, я знаю!

Он поставил перед Ярославом тарелку с горячими тостами и чашку кофе.

Марк: Ну, рассказывай, какие планы на сегодня?

Ярослав задумчиво потер свой затылок. Не зная, что и сказать. Ярослав, немного неуверенно ковыряя вилкой тост, начал разговор, запинаясь и подбирая слова:

Ярослав: Слушай, Марк... Мне, наверное, пора собираться. Домой... Ну, то есть... Не хочу вас больше напрягать своим присутствием.

Он поднял глаза на Марка, ища поддержки или, наоборот, подтверждения своим словам. В его взгляде читалась смесь благодарности и смущения.

Марк, услышав это, тут же отложил свою вилку и повернулся к Ярославу, нахмурив брови.

Марк: Какое напрягать? Ты мой друг, и ты нам совсем не мешаешь. Мама будет только рада. Правда же? — обратился он к вошедшей в кухню маме.

Марина Новикова: (улыбаясь) Конечно, рада! Ярослав, куда ты так спешишь? Посиди ещё с нами, поешь нормально.

Ярослав, немного растерявшись от такой теплоты и поддержки, смущенно улыбнулся.

Ярослав: Ну, я... просто думал...

Марк: (перебивая) Ничего ты не думал! Оставайся. У нас куча планов на сегодня. Мы можем сходить в парк, в кино... или просто посидеть, поболтать.

В голосе Марка слышалось неприкрытое желание, чтобы Ярик остался. Он смотрел на друга с такой искренней надеждой, что Ярослав не смог устоять.

Ярослав: (улыбаясь шире) Ну, хорошо. Если ты настаиваешь... Какие у тебя планы?

Марк радостно хлопнул в ладоши.

Марк: Отлично! Сейчас покушаем, и я тебе всё расскажу.

В его глазах заплясали озорные искорки. Он был по-настоящему счастлив, что Ярослав остаётся. Они позавтракали, Ярик был очень благодарен товарищу за столь чудесный завтрак. Тот такого по утрам в жизни ел,так дома не кому готовить,а сам он не умел от слова совсем. После завтрака, Ярик и Марк засели в комнате шатена,Марк снова начал разговор с особым энтузиазмом.

В комнате Марка царил приятный полумрак, занавески пропускали мягкий рассеянный свет. Марк, жестикулируя руками, бурно рассказывал Ярославу о их планах на день.

Марк: Значит так, план такой: сначала мы идем в новую кофейню на углу, там делают потрясающие ванильные латте! Ты же любишь ванильный латте?

Ярослав кивнул, улыбаясь. Марк, заметив его легкую неуверенность, тут же подбадривающе похлопал его по плечу.

Марк: Не переживай, если не понравится, угощу тебя двойной порцией мороженого! А потом... потом мы можем сходить в парк. Что скажешь?

Он говорил быстро, перескакивая с одной мысли на другую, стараясь заполнить тишину и неловкость, которая, как ему казалось, висела в воздухе.

Ярослав: Звучит здорово!
Марк: Вот и отлично. А вечером... вечером у меня есть кое-что особенное. Но это пока секрет! — он многозначительно подмигнул.

Стеснение, которое Марк испытывал раньше, словно растворилось. Он чувствовал себя легко и непринужденно рядом с Ярославом, шутил и подбадривал его, как будто всю жизнь только этим и занимался.

Марк: Эй, ты чего такой кислый? Сегодня отличный день! Всё будет хорошо.

Он снова похлопал Ярика по плечу, и на этот раз Ярослав рассмеялся, заражаясь его энтузиазмом.

Ярослав: Да,ты прав.Сегодня отличный день!

Ближайшее кафе оказалось небольшим и уютным. Марк, взяв инициативу в свои руки, заказал два ванильных латте. Ярослав молча наблюдал за ним. Когда напитки принесли, Марк подтолкнул один из стаканчиков к Ярику.

Марк: Вот, держи. Тебе нужно немного согреться и успокоиться.

Ярослав благодарно кивнул и осторожно взял стаканчик. Он поднёс его к губам и, словно маленький ребёнок, попробовал латте, сделав небольшой глоток. На его лице появилась гримаса удивления, смешанная с удовольствием.

Ярослав: Очень вкусно!

Марк не смог сдержать улыбки. Эта детская непосредственность Ярика в такие моменты невероятно умиляла его.

Марк: Нравится?

Ярослав: (кивая) Ага. Никогда раньше не пробовал.

Они начали говорить о лете, о планах на каникулы, о фильмах и музыке.

– Знаешь, – начал Ярослав, задумчиво помешивая ложечкой пенку латте, – я всё лето мечтал съездить на море. Представляешь, просыпаешься, а за окном шум волн...

– Ага, – мечтательно подхватил Марк. – Идешь на пляж, купаешься, загораешь... А вечером – костры, гитара... романтика!

– Только вот вряд ли теперь получится, вздохнул Ярослав. Марк мягко коснулся его руки.

– Не унывай! Кто знает, может, всё ещё получится. Может, даже вместе съездим.

Ярослав удивленно поднял на него глаза.

– Вместе?

– Ну да! – улыбнулся Марк. – Почему бы и нет? Мы же друзья.

Он сжал руку Ярослава чуть крепче, и тот ответил ему благодарным взглядом.

– А ты что планируешь делать летом? – спросил Ярослав, стараясь перевести разговор на другую тему.

– Ну, у меня, как всегда, подготовка к конкурсу , – ответил Марк. – Я же, как ты знаешь, увлекаюсь рисованием. Так что, художка, практика ... Но я обязательно найду время и для отдыха!

– Ты серьезно занимаешься рисованием ? – спросил Ярослав, его глаза загорелись интересом. – А покажешь как-нибудь?

– Конечно! – с готовностью ответил Марк. – Приходи на конкурс , буду рад!

Они ещё долго болтали, разговаривая на разные темы. Постепенно Ярослав совсем успокоился, и на его лице снова появилась улыбка. Он был рад, что рядом с ним был Марк, готовый поддержать и отвлечь от тяжелых мыслей. А Марк в тайне радовался тому, что может быть рядом с Ярославом в такой трудный момент.

В его глазах загорелись искорки веселья, и Марк понял, что всё делает правильно. Он был рад видеть улыбку на лице друга и готов был сделать всё, чтобы она не исчезала. Марку было ничего не жалко для своего друга,у него было огромное желание помочь ему всем чем он мог. Но его счастье мигом оборвалось.

После небольшой паузы, во время которой Ярослав задумчиво смотрел в окно, он снова заговорил, тщательно подбирая слова, словно боясь разбить хрупкую атмосферу, установившуюся между ними.

Ярослав: Марк... Слушай... Мне всё-таки нужно домой. Правда.

Он говорил тихо, избегая смотреть Марку в глаза. Его пальцы нервно перебирали край футболки.

Лицо Марка омрачилось.Он старался скрыть свое разочарование, но получалось плохо.

Марк: А... Ну... Конечно. Я понимаю.

Его голос прозвучал глухо и немного обиженно, хотя он старался говорить ровно. Он отвернулся, чтобы Ярослав не видел его лица.

Ярослав: Ты не обижайся, пожалуйста. Просто... Мне правда нужно.

Он почувствовал укол вины, увидев, как расстроился Марк.

Марк: Всë хорошо, ты главное не переживай. Я тебя провожу.

В его голосе всё ещё слышалась грусть, но он старался быть не показывать своего разочарования. Он не хотел, чтобы Ярослав чувствовал себя виноватым. Одетые,они уже стояли на входе. Идя по лестнице, Ярик заметил что , расстроенный и задумчивый Марк,как будто сам не свой.

Ярослав: (вздохнул) Ты уж..прости меня. Я так резко оборвал наше веселье,но мне правда очень надо. Иначе я снова стану ничтожным разочарованием своей матери..

Марк смотрел в пустоты,осознавая каждое слово своего товарища. Неужели все настолько плохо,может ли он помочь. Слипшиеся губы от сухости,оторвались друг от друга. Марк пробурчал.

Марк: Я просто не хочу,чтобы тебе причиняли боль.
Удивление сверкнуло в глазах Ярослава,оставляя непонятное для него послевкусие. Разве,кто-то может за него так переживать. Юноша в ту же минуту,буркнул в ответ.

Ярослав: Почему ты так переживаешь за меня? ( задумчиво он поправил свои пшеничные волосы,пытаясь скрыть неловкость).

Марк: Просто пошли. Я тебя проведу до дома,только пиши мне. Как сможешь.

Несмотря на непонятное ощущение у себя в груди, Марк взял парня за запястья и они наконец спустились вниз. Выходя из подъезда,оба вдохнули приятный летний воздух. Идя по переулкам между ними царило неловкое молчание. Каждый хотел что-то сказать,но не знал что. И так поворот за поворотом, а вот уже и виднелась старая обшарпанная обшивка дома. Они стояли у подъезда Ярослава, неловко переминаясь с ноги на ногу. Тишину нарушал лишь шум проезжающих мимо машин. Марк выглядел подавленным, его плечи были опущены, а на лице застыло выражение грусти. Ярослав чувствовал себя ещё хуже. Ему не хотелось уходить, но он не знал, как объяснить Марку причину своего ухода, не раскрывая своих собственных, ещё не до конца осознанных чувств.

Марк: Ну... вот мы и пришли.

Он смотрел на Ярослава, словно ожидая чего-то, но не решаясь сказать. Внутри него боролись два желания: рассказать Ярославу о своих непонятных для него чувствах и страх быть отвергнутым. Как друг после этого на него посмотрит.

Ярослав: Спасибо, что проводил.

Он тоже хотел что-то сказать, что-то важное, но слова застревали в горле. Воздух между ними словно наэлектризовался, наполнился невысказанными чувствами и эмоциями.

Марк сделал шаг ближе к Ярославу, собравшись с духом.

Марк: Ярослав... Я...

Но в этот самый момент из-за угла дома показалась женщина. Это была Нина Романова, мама Ярослава. Она шла быстрым шагом, ее лицо было обеспокоенным.

Нина Романова: Ярик, Сынок! Наконец-то! Я так волновалась!

Она подбежала к Ярославу, крепко обнимая его. Марк, видя эту сцену, сразу отступил на шаг назад, спрятав руки в карманы. Момент был упущен. Слова, которые он хотел сказать, застряли где-то глубоко внутри, не найдя выхода.

Марк, чувствуя себя лишним в этой сцене воссоединения матери и сына, тихо попрощался:

Марк: Пока...Ярослав.

Он старался говорить ровно, но в его голосе всё же проскользнула нотка разочарования. Нина Романова, отстранившись от Ярослава, бросила на Марка быстрый, оценивающий взгляд.
В этом взгляде читалось что-то сложное – смесь любопытства, настороженности и едва заметного неодобрения. Она ничего не сказала, лишь коротко кивнула в ответ.

Марк развернулся и пошел прочь, чувствуя на себе её взгляд. Он шел медленно, понурив голову, пиная камешки на дороге. Внутри всё сжималось от досады и невысказанных слов. Он так и не смог рассказать Ярославу о своих неизведанных чувствах, а теперь, после появления его матери, момент был безвозвратно упущен.

Ярослав, проводив Марка взглядом, повернулся к матери.

Ярослав: Мам, я... потом всё объясню.

Он говорил тихо, чувствуя себя виноватым перед матерью и перед Марком. Он быстро чмокнул её в щеку и, бросив ещё один взгляд в сторону удаляющегося Марка, скрылся в подъезде. Внутри у него всё перемешалось: радость от встречи с матерью, тревога за неё, неловкость от её взгляда на Марка, и глухое, ноющее чувство незавершенности разговора с ним.

Нина Романова: А это что за мальчик? И не стыдно тебе с такими гулять Посмотри только на него,он же как..... баба (тихо сказала женщина,будто кто-то сейчас ее услышит).

Ярослава будто вырвало из своих мыслей. Он нахмурил брови,ни минуты не думая ответил своей маме.

Ярослав: Мам,он не похож на бабу. Он просто очень милый,не стоит судить вот так людей. Хватит всячески задевать моих друзей!

Лицо Нины помрачнело. Было видно, что она недовольна долгим отсутствием сына. Она снова начала твердить, что с такими, как Марк, дружить не стоит. Нина Романова часто оценивала людей поверхностно, не узнав их по-настоящему. Так произошло и с отцом Ярослава, Сергеем Романовым. Нина считала его злосчастным игроманом и никак не могла найти с ним общий язык. Но хаос в доме царил не только по этой причине. Они с Сергеем были абсолютно разными: Нина — сильная, властная женщина, а Сергей — мягкий, добродушный мужчина.

Зайдя домой, Ярослав увидел привычную картину: разбросанные коробки из-под заказной еды, бутылки из-под пива, обувь, разбросанная, словно ей играли в футбол, порванная бумага и ещё какой-то мусор. По всей квартире разносился неприятный запах. Ярик сразу понял — родители опять забыли вынести мусор. Ничего удивительного.

Захлопнув за собой дверь, Ярослав устало вздохнул. Нина Романова, всё ещё стоя в прихожей, нервно теребила ремешок сумочки.

Нина: Ярик, нам нужно поговорить... — начала она неуверенно, но тут же повысила голос: — Серёжа, иди сюда! Немедленно!

Из глубины квартиры донесся приглушенный звук телевизора и недовольное ворчание. Через несколько секунд появился Сергей Романов, теребя на ходу растрепанные волосы. Он вопросительно посмотрел на жену, потом на сына.

Сергей: Что случилось? Опять соседи жалуются на...

Нина: (резко перебив) Хватит, Серёжа! Не до соседей сейчас! Нам нужно поговорить с Ярославом.

Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

Нина: Сынок, мы решили развестись.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и необратимые. Сергей, услышав это, нервно заёрзал.

Сергей: Ну, Нина... может, не надо так... прямо...

Нина: А как надо, Серёжа? Сколько можно тянуть?! Ты думаешь, ему приятно жить в этом... свинарнике?! А всё из-за чего?! Из-за твоих... (она запнулась, не договорив).

Сергей: (повышая голос) Начинается! Опять я виноват! А кто целыми днями на работе пропадает? Кто...

Нина: (перебивая) А кто деньги в дом приносит? Кто за тебя всё делает?! И не смей мне...

Они начали перекрикивать друг друга, забыв о присутствии Ярослава. Он стоял молча, ошеломленный услышанным. Слова родителей отскакивали от него, не достигая сознания. Развод... Это слово гулким эхом раздавалось в его голове, заглушая все остальные звуки. Слова родителей превратились в неразборчивый шум. Ярослав чувствовал, как к горлу подступает ком. Он не мог больше выносить этот крик, эти взаимные обвинения. Не говоря ни слова, он резко развернулся, распахнул входную дверь и выбежал на улицу. Хлопок двери за ним потонул в родительской перепалке – Нина и Сергей были так поглощены ссорой, что даже не заметили ухода сына.
Оказавшись на улице, Ярослав жадно вдохнул свежий вечерний воздух. Дрожащими руками он достал телефон и набрал номер Марка.

Ярослав: (дрожащим голосом) Марк... Родители... они разводятся...

Из трубки донеслось встревоженное:

Марк: Что? Что ты такое говоришь? Ярик, ты где?

Ярослав: Я у подъезда... Они кричат... ругаются... Я... я не могу...

Голос Ярослава сорвался, он замолчал, пытаясь справиться с подступившими слезами.

Марк: Ярик, ты только успокойся! Ничего с собой не делай! Я сейчас прибегу! Слышишь меня? Сиди там и жди! Я мигом!

В голосе Марка звучала такая уверенность и забота, что Ярослав немного успокоился. Он сел на скамейку у подъезда, обхватив голову руками, и стал ждать. Мысль о том, что Марк скоро будет рядом, давала ему силы держаться.