Перестрелка
Голоса прорезались где-то вдалеке, расплывчатыми, как эхо. Изабелла едва различала их, её сознание словно проваливалось в туман, в котором не было ни границ, ни света. Её тело отказывалось слушаться, всё вокруг казалось зыбким и чужим. Она попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми, как будто каждый миг близости к реальности утягивал её в ещё большую глубину отчаяния. Только на третий раз она смогла разлепить их, и образы, расплывчатые и призрачные, наконец-то приобрели хоть какие-то очертания.
Перед ней стояли два парня. Вильям и Джейкоб. Их фигуры сквозь слабый свет напоминали силуэты хищников, что затаились перед броском, — тени, слишком настоящие, чтобы исчезнуть, слишком холодные, чтобы стать частью чего-то безопасного. Но даже сквозь боли и страх, охватывающий её, она не могла не заметить жуткую уверенность в их позах.
— И что ты собираешься с ней делать? — Джейкоб говорил с насмешливой лёгкостью, как будто всё происходящее было частью забавной игры.
— Убью, — произнёс он, и это слово эхом отразилось в её разуме, оставляя за собой след из холода и страха. Его голос был словно лезвие, тихое, ледяное и беспощадное. В этих словах не было ни малейшей тени сомнения или сострадания. Казалось, он говорил не о ней, не о жизни человека, а о чём-то совершенно незначительном. Будто её судьба была уже решена, как неизбежность, которую никто не смог бы изменить.
Он протянул руку к её ране, и едва его пальцы коснулись её кожи, жгучая боль прошила её насквозь. Она вздрогнула, пытаясь не выдать слабый стон, но её губы всё равно выдали её боль, словно ей даже это было запрещено. Его пальцы на мгновение замерли на её коже, и она почувствовала, как холод проник прямо в её душу.
— Сегодня, — добавил он, и от этого простого слова её тело пробежала судорожная дрожь.
Их взгляды пересеклись, и Изабелла ощутила, как по её телу пробежал леденящий холод. Вильям смотрел на неё не как на человека, а как на загадку, предмет для изучения. В его глазах отражалась бездна, и ей казалось, что за этой бесстрастной маской скрывается что-то зловещее и непостижимое.
— Ну что ж, тогда я поехал, — небрежно бросил Джейкоб, отворачиваясь. — Сегодня вечеринка у Бриджи. Не задерживайся с этой... крошкой. — Он подмигнул Изабелле, и от этого движения ей стало только хуже. В их глазах она была лишь игрушкой.
Её охватило чувство ужаса и унижения. Как она могла так ошибиться в них? Эти двое были не просто жестокими. Они были чудовищами, которых она даже не могла себе представить.
Вильям снова взглянул на её ногу, кровь из раны продолжала течь, и его голос разрезал тишину с безразличной ясностью:
— Ты потеряла много крови. Ещё немного — и ты либо умрешь, либо потеряешь ногу. Так что я облегчу тебе задачу. Убью быстро.
Она откинулась назад, пытаясь совладать с накатывающей болью, с отчаянием, что просачивалось в каждую клетку её тела. В её взгляде появилась горькая усмешка, утомлённая, но не сломленная.
— Мне тебя поблагодарить за это? — её голос звучал с иронией, но он был пуст, как эхо безжизненного звука. — Спасибо, Вильям Блэйк, за то, что ты пришёл в мою жизнь и разрушил её.
Он не ответил. Его лицо не изменилось, словно её слова были пустым шумом. Вильям взял её руки, отсоединил от цепей и перевязал запястья тугими верёвками. Её руки занемели, и она едва могла сдержать болезненный вздох, но он не обратил на это никакого внимания. Вильям просто заклеил её рот скотчем, подавляя любое сопротивление, и холодно произнёс:
— Веди себя хорошо.
Она ощутила, как его пальцы завязывают ей глаза платком, погружая её в полную темноту. В следующий миг она почувствовала, как его сильные руки подхватили её, закинули через плечо, как безвольную куклу. Каждое его движение причиняло ей новую волну боли, каждый его шаг отдавался резонансом в её израненном теле. Кровь из раны на ноге продолжала течь, медленно истощая её силы, но в её сознании было лишь отчаяние и страх.
Она потеряла счёт времени, когда ощутила под собой твёрдую землю. Попытавшись встать, её ноги тут же подкосились, и она рухнула вниз, но Вильям не дал ей остаться на земле. Его руки, сильные и безжалостные, подняли её с холодной решимостью, и она поняла — он не оставит её в покое.
Её затолкали в багажник, и дверца с глухим звуком захлопнулась. В замкнутом пространстве её страх обострился до крайности. Тёмная, кромешная тишина окутала её, заполняя каждую клетку тела ужасом. Она пыталась сосредоточиться, но паника захлёстывала её, и каждое движение казалось пыткой.
Сколько времени прошло — она не знала. В багажнике было душно, её тело прилипало к холодному металлу, и это заставляло её ощущать себя ещё более беспомощной. Она пыталась успокоиться, сдержать страх, но в голове было пусто, словно мир сжался в одну точку, состоящую из боли и отчаяния.
Вдруг багажник открылся. Яркий свет резко ударил ей в глаза, и её лицо ощутила холодную твердь дороги. Она едва осознала, что снова сидит на земле, пока не ощутила резкий удар по щеке, который привёл её в себя.
- И часто у тебя такие припадки? - Вильям стоял напротив неё, спокойно куря, как будто ничего не случилось.
Она заметила, что верёвки и скотч исчезли, но её тело продолжало дрожать от пережитого ужаса. Мозг не мог собраться, и её ноги всё ещё подкашивались. Слёзы безудержно катились по её щекам, и когда она закричала, казалось, что весь мир рухнул на неё. Она села на корточки, из последних сил сдерживая рыдания.
- Ты... - Всхлипнула она, пытаясь отдышаться. - Ты запер меня в багажнике! У меня клаустрофобия, я не могу долго находиться в тесном помещении. А там было невыносимо! Мне казалось, что я сейчас умру.
Вильям присел перед ней, его глаза как два ледяных камня. Он взял её за подбородок, заставив смотреть на него, и в его взгляде Изабелла прочитала что-то болезненно знакомое, что-то пугающее. Он будто наслаждался её страданиями.
- Ты и так сейчас умрешь, - произнёс он, затянувшись дымом сигареты и выдыхая прямо ей в лицо. От табачного запаха Изабелла сморщила нос. Вильям насмешливо усмехнулся, и, не сказав ни слова, запихал сигарету ей в рот.
Она, не желая, вдохнула. Тут же кашель захватил её тело, и она едва могла дышать. Глаза стали ещё более слезящимися, а горло забилось от горечи.
Вильям улыбнулся, но в его улыбке не было тепла, только зловещая игра.
- Знаешь, что я понял? Ты боишься, - его слова будто раскололи её на куски. И вдруг у девушки появилась какая-то странная смелость. В крови бурлил адреналин, и она почувствовала, как её силы возвращаются. - Если бы ты был тем крутым парнем, которого пытаешься строить, ты бы не допрашивал так отчаянно, пытаясь узнать, кому я рассказала. Тебе было бы плевать, кому я рассказала, ведь полиция в твоей власти. Весь город в твоей власти. Но это не так. У тебя есть свои слабости и страхи, и я их раскрою.
Вильям, вытащив пистолет, снял с него предохранитель и направил дуло прямо в её голову.
- Посмотрите-ка, кто у нас тут осмелел, - его голос звучал так, будто он наслаждался моментом. - Я был с тобой чересчур хорошим. Ради сведения, я знаю о тебе всё. Ты из Ричмонда, твоя мать школьный учитель, у отца автомойка, а у тебя есть младшая сестра Оливия.
В тот момент вся её смелость исчезла, а в груди появилась тяжесть, а страх обрушился на неё с новой силой. Сердце бешено колотилось, а ноги опять подогнулись.
Те слова, что только что выходили из её уст, теперь показались слабым эхом. Страх, который она так долго сдерживала, вдруг обрушился на неё. Всё тело затряслось, как в леденящем холоде, а её душа заполнилась ужасом от осознания того, насколько её жизнь висела на волоске.
– Так кто тут пытается строить из себя кого-то, а? Не притворяйся тем, кем ты не являешься. Я знаю о тебе всё. Ты всего лишь маленький мышонок, который трясётся от каждого моего слова. Ты ещё жива только потому, что я позволяю. Но терпение — не безгранично. Игры закончены. Последнее слово, малышка Изабелла.
Смело, почти отчаянно, она подняла голову и встретилась с его взглядом. Он был красив — да, всё ещё красив, но его внутреннее лицо было изуродовано таким количеством скрытых тёмных сторон, что эти глаза больше не могли выглядеть такими, какими они были раньше.
– Гори в аду, — с холодной яростью выплюнула она ему в лицо, готовясь к тому, что будет дальше. Она закрыла глаза, вдыхая воздух, будто это могло помочь ей остаться живой.
Вильям не заставил себя долго ждать. Молниеносный выстрел раздался в тот момент, когда она ждала удара судьбы.
Но вместо того, чтобы почувствовать боль, её тело не отреагировало. Она медленно открыла глаза и увидела перед собой его лицо, и его пистолет был направлен не на неё, а на тех, кто стоял за её спиной. Изабелла обернулась, чувствуя, как кровь отходит от лица. Трое мужчин в чёрных костюмах, вооружённые пистолетами, окружали их. За их спинами стоял огромный джип.
Словно в замедленной съёмке, Вильям схватил её за руку и буквально подтолкнул к себе, прижимая к себе за спину, защищая её. Он двинулся назад, заставив её двигаться следом.
– Быстро, к машине, — его голос стал резким и командным.
Они побежали. Изабелла с трудом следовала за ним, совершенно теряя сознание от страха и паники, и вот, когда они оказались в машине, Вильям уже завёл её. Машина резко стартовала, и скорость сразу же набрала 120 км/ч. Паника с каждой секундой росла в её груди.
– Кто эти люди? Что произошло? Чего они хотят? — спросила она, почти не осознавая, что говорит, так как её мысли были разбросаны.
Вильям не ответил. Он посмотрел на неё лишь одним быстрым взглядом, и Изабелла почувствовала, как её плечи сжались от того, что она почувствовала — его бешенство. В этот момент он был гораздо более страшным, чем те люди, с которыми они столкнулись.
Он перевёл взгляд в зеркало заднего вида, и она заметила, как его рука смахивает кровь с носа. Это напомнило ей, что их положение было критическим. Вильям был ранен.
– У тебя кровь, — дрожащим голосом произнесла она, почти не веря в происходящее.
Вильям лишь коротко смахнул кровь, проверил зеркало заднего вида и, проверив зеркало заднего вида, убедился, что погони нет. Он резко нажал на тормоза.
– Умеешь водить? — спросил он без всяких эмоций.
– Что? Нет! Я не умею, я пробовала один раз... — растерянно ответила она, ещё не понимая, что её жизнь зависит от следующего шага.
– Это уже хорошо, — произнёс он, откидывая кресло назад. Он снял толстовку, потом футболку, и Изабелла, в ужасе, заметила рану на его животе. Она не могла скрыть своё потрясение.
Он быстро наложил на рану свою футболку.
– Садись мне на колени, — сказал он, и его голос звучал резко, как приказы.
– Что? — не поняла она, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле.
– Быстро, садись, — его приказ был непреклонным.
Не успев подумать, она села на его колени, чувствуя, как его крепкие и накаченные бедра поднимают её.
– Я заведу машину, а ты поедешь по навигатору. — его слова прозвучали скомандованно.
– Я не смогу! Мы разобьёмся! — она выкрикнула это от страха и отчаяния.
– Либо ты поведёшь машину, и мы доберёмся домой, либо я поведу, но как только я потеряю сознание, мы точно разобьёмся.
Не дав ей времени на размышления, он быстро завёл машину, поставил её ноги на газ и тормоза. Изабелла схватилась за руль, её руки дрожали, но она всё-таки нажала на газ. Она старалась вести машину аккуратно, соблюдая осторожность, и была готова к любому непредсказуемому повороту.
– Если мы будем плестись, как улитки, они нас точно догонят, — пробормотал Вильям сзади, его голос всё ещё был хриплым, но с неизменной угрозой.
– Легко тебе говорить, — прошептала она. — Сейчас я несу ответственность не только за свою жизнь, но и за твою.
Резкий кашель снова вывел её из равновесия. Она мельком взглянула на него, но его лицо исказилось от боли, глаза подернулись туманом.
— Осталось совсем немного. Потерпи ещё немного, — старалась подбадривать девушка, но ответа так и не получали. Ни звука. Изабелла на мгновение обернулась, испугавшись, что Вильям потерял сознание. Он был в сознании, но его лицо стало еще более бледным, губы побледнели, а из висков тек пот. Он выглядел устрашающе. Встретившись взглядом с девушкой, он кивнул на дорогу. Она, спеша, вернулась к дороге.
Они ехали молча до тех пор, пока
машина не остановилась перед двухэтажным домом с высоким забором. Он стоял в глубине леса, окружённый тишиной. Это напугало Изабеллу.
— Здесь кто-нибудь есть? — спросила она дрожащим голосом, едва веря, что они добрались.
— Никого. — Его ответ прозвучал так же холодно. Он вышел из машины, опираясь на дверь, его взгляд мрачно изучал её лицо. — Заходи.
В гостиной он рухнул на диван, тяжело выдохнув, и, доставая телефон, позвонил кому-то.
— Приезжай, меня подстрелили.
Слова резали воздух, обнажая новую реальность. Изабелла молчала, но в её взгляде был вопрос, на который он ответил только ещё большим безразличием. Когда она попыталась помочь, он резко отмахнулся. Изабелла, несмотря на страх, подошла к нему и заметила, как вся его футболка пропитана кровью. Как он вообще смог встать, как не потерял сознание?
Его глаза были закрыты, дыхание прерывистое, и лицо исказилось от боли.
— Почему? — срывается у неё.
— Почему что? — Он открыл глаза, но не взглянул на неё.
— Почему ты не оставил меня там? Ты мог бы доехать сам.
— Надо было подстраховаться. Я не был уверен, что смогу, — его ответ был честным.
— А если я сейчас сбегу? — неожиданно спросила Изабелла.
Вильям открыл глаза и встретился с её взглядом. В комнате словно мороз прошел.
— Не сможешь. У тебя кишка тонка. Ты понимаешь, что я не умру от одной пули, и я тебя найду, — его слова прозвучали как приговор.
Спустя несколько минут в дверь постучали. На пороге стоял мужчина средних лет, с холодным взглядом и чемоданом с медицинскими принадлежностями.
— Спрашивать, что случилось, бесполезно, я так понимаю? — он произнес это, не глядя на Изабеллу, доставая из чемодана медицинские инструменты.
— Изабелла, иди на второй этаж, прими душ, крайняя дверь справа, — резко сказал Вильям, игнорируя вопросы доктора. Девушка не спорила и поднялась на второй этаж. Душ был ей жизненно необходим.
В ванной, взглянув в зеркало Изабелла не узнала себя. Волосы спутались, лицо опухло от слез, колготки порваны, а на одежде засохла кровь. Как она могла так измениться? Боль в ноге всколыхнула чувства, которые она пыталась подавить. Слезы вновь катились по её щекам. С каждым шагом вперед её мысли темнели. Сколько ещё ей предстоит пережить? В груди сдавливала боль от непонимания того, что будет дальше.
В горячей воде девушка попыталась успокоиться.
«Я сильнее всего этого. Я должна выжить, ради семьи, ради себя...» — тихо повторяла она.
Прошло несколько часов, прежде чем в комнату вернулся доктор.
— Привет, я доктор Гилберт. Как ты? Мне нужно осмотреть тебя, — его голос был мягким, но Изабелла всё равно вздрогнула, когда он подошел.
— Не бойся, я помогу, — сказал он, стараясь не напугать девушку. Она кивнула, соглашаясь на помощь.
Доктор с профессионализмом осмотрел её ногу.
— Вижу, пулю вынули, хорошо. Это должно быть невыносимо больно, ты большая молодец. Заражения нет, сейчас зашью рану и перевяжу.
Изабелла стиснула зубы, пытаясь не выдать боли, и позволила доктору работать. Местами её тело было буквально сведено от страха и боли, и она едва сдерживала крики. Гилберт, несмотря на сдержанность, делал всё быстро и аккуратно.
— Как Вильям? — с трудом спросила она, отвлекаясь от боли.
— Он в порядке. Пуля не задела органы, — сказал врач, заканчивая перевязку. — У него крепкий организм. Думаю, через пару недель он поправится. Сейчас он спит, и тебе тоже надо отдохнуть.
— Вы знаете, чем он занимается? — спросила Изабелла, заметив, как страх мелькнул в глазах врача, прежде чем тот скрытно отмахнулся.
— Я не лезу в это, — коротко ответил он, заканчивая свою работу.
— Тогда вы знаете, что он пытался меня убить? И что он сделает это снова? — Изабелла не могла скрыть слёз. — Помогите мне, пожалуйста.
Доктор молча встал, отдал ей таблетки и, опустив взгляд, направился к двери.
— Это обезболивающее, не более трёх раз в день. Больше я ничем помочь не могу. Береги себя. — Его голос был тихим, и он быстро вышел.
Изабелла держала таблетки в руке, слеза скатилась по её щеке. Она осознавала, что не ждёт помощи от других. Только она сама может спастись.
Уставшая и без сил, она впала в беспокойный сон, надеясь на покой хотя бы в мире своих снов. Но в темноте, как тень, за ней наблюдал Вильям. Он тихо зашел в комнату и, подходя к ней, коснулся её волос.
— Надо же живучая оказалась, — пробормотал он, скользя пальцами по её пряди.