Мой убийца 18+

— Нам нужно съездить кое-куда, — хрипло бросил Вильям, его слова резанули тишину комнаты, как нож. В голосе звучала суровость, лишённая объяснений или компромиссов, и Изабелла, чувствуя холодный стальной взгляд на себе, лишь кивнула. Он, не сказав больше ни слова, вышел, оставляя её одну. Она уже не пыталась угадать, что у него на уме; с ним любое действие было непредсказуемо, словно он был единственным, кто знал правила этой мрачной игры, в которую её затянул.

Доктор Гилберт приезжал и сказал, что они оба идут на поправку, но Вильям выглядел так, словно его вовсе не ранили. Он восстанавливался с пугающей скоростью, как будто сила его воли позволяла ему игнорировать даже собственные слабости. С тяжёлым вздохом Изабелла подошла к шкафу и надела узкую футболку молочного цвета с голубой надписью «vintage club» и темно-синие расклешённые джинсы.

Минутой позже они уже сидели в машине, которая резво мчалась по узкой, петляющей среди леса дороге. Изабелла ловила каждое его движение, ощущая напряжение, словно он был готов к чему-то серьёзному. Тишина между ними была гнетущей; каждый звук мотора казался гулом перед бурей.
Они почти добрались до старого моста, когда внезапно из-за поворота появилась чёрная машина и резко перегородила им путь. Вильям тут же нажал на тормоза, крепко вцепившись в руль. Его взгляд мелькнул в зеркало заднего вида, где появились ещё одни фары.

— Чёрт... Они снова нашли нас, — прошептал он себе под нос, но в его тоне не было ни капли страха, только ледяное спокойствие, в котором таилась угроза.

Он обернулся к Изабелле, и в его взгляде промелькнуло что-то темное, как будто он принял окончательное решение. Из-за нескольких машин, окруживших их, вышли люди с оружием, словно волки, поджидая их каждый шаг.

— Приготовься выходить, — сказал он низким голосом, почти приказывая.

— Что? — В её глазах была смесь паники и непонимания.

— Доверься мне, Изабелла. Когда я скажу «сейчас», ты должна быстро выйти из машины и побежать.

Её сердце бешено заколотилось, она пыталась уловить смысл его слов, но уже не успела — Вильям резко крикнул:

— Сейчас!

Он рывком вытолкнул её из машины и, сжимая её руку, потащил к краю моста. Она не успела осознать, что происходит, как они уже прыгнули вниз, прямо в тёмную, ледяную воду. Вокруг слышался свист пуль, которые буквально секли воздух над их головами, когда они падали вниз. Изабелла почувствовала, как холодная вода мгновенно окутала их с головой, словно поглощая в тёмную пустоту.
Холод воды ударил в лёгкие, отрезав дыхание. Она попыталась грести руками, но её охватила паника — она не умела плавать. Вода тянула её вниз, дезориентировала, и она почувствовала, как в лёгкие начала проникать вода. Она металась, беспомощно барахтаясь в ледяной толще, пока вдруг не ощутила крепкие руки на своей талии. Когда они вынырнули на поверхность, холодный воздух обжёг лёгкие Изабеллы, но она не смогла вдохнуть. Её грудная клетка будто была стиснута тисками, а вода — ледяная и тяжёлая — словно замерла внутри.
Изабелла начала захлёбываться, её кашель был слабым, едва слышным. Вильям, осознав, что она надышалась воды, ускорился, отчаянно борясь с течением, пока не дотянул её до мелководья у берега. Остатки выстрелов уже были где-то вдали, почти приглушённые расстоянием и шумом воды. Он, не тратя ни секунды, вытащил её на каменистый берег и положил спиной на землю.
Её лицо было бледным, а грудь почти не двигалась. Вильям наклонился над ней, приложив ухо к её губам, проверяя дыхание. Не дождавшись движения, он прищурился, крепко сцепив пальцы, и начал массировать ей грудную клетку, раз за разом сжимая её слабое тело, пытаясь вытолкнуть воду из её лёгких.

— Изабелла, — резко произнёс он, его голос звучал как приказ. Он продолжал ритмично нажимать, следуя каждым сжатием словно в ритм её слабого, замершего сердца, будто его собственная воля могла заставить её бороться. — Чёрт возьми, не смей мне здесь умирать.

Его движения были быстрыми, резкими. Вильям, видя, что этого недостаточно, наклонился над ней ещё ближе и, задержав дыхание, начал делать искусственное дыхание. Его губы мягко прижались к её, и он вдувал в неё воздух, чувствуя, как её тело слегка подрагивает в ответ. Но этого было недостаточно. Он снова возвратился к массажу лёгких, пальцы больно впивались в её хрупкие рёбра, словно он пытался пробудить её к жизни своим упорством и силой.
Спустя несколько секунд Изабелла резко вздохнула, её тело дёрнулось, и из её рта вырвался сильный кашель. Она захрипела, её слабое дыхание стало прерывистым, а горло — пересохшим и обожжённым от воды. С силой, с которой она не справлялась, её накрыло ощущение воздуха, а за ним — беспокойные кашель и слёзы, которые сами собой навернулись на глаза.
Вильям осторожно поддерживал её голову, наблюдая за ней, пока она приходила в себя, его взгляд был напряжённым и строгим. Его руки оставались на её спине, поддерживая её, когда она пыталась восстановить дыхание. Её глаза были полны паники, но, встречаясь с его взглядом, она поняла, что именно он только что спас её.

— Дыши, — сказал он тихо, но настойчиво, его голос звучал почти умиротворяюще. — Глубже.

Её рука невольно потянулась к его, будто ища опору, и он не отстранился, позволив ей цепляться за него в этот момент слабости. Она чувствовала себя опустошённой, но живой, и, несмотря на отчаяние, её сердце забилось немного сильнее.

В лесу царила глухая, плотная тьма, казалось, поглощающая всё вокруг. Ветки хрустели под ногами, холодный воздух кусал кожу, пока Изабелла, дрожа от холода, шла, следуя за Вильямом. Её футболка, насквозь мокрая после прыжка в реку, липла к телу, и она отчаянно старалась прикрыться руками, чтобы скрыть свою беспомощность. Лёгкие всё ещё болели, сердце колотилось, а рана на ноге снова проявилась и , отдавалось тупой болью с каждым шагом.
Вильям обернулся, внимательно глядя на неё, и заметил, как её руки дрожат, а глаза с трудом скрывают усталость.

— Ещё немного, — бросил он, но в его голосе прозвучала нотка заботы, которая обычно была ему не свойственна. Он подтолкнул её немного вперёд, но Изабелла, чувствуя, как силы окончательно покидают её, едва удержалась на ногах.

— Вильям... — её голос дрожал, и она, опираясь на его руку, чуть ли не прошептала. — Я больше не могу... нога...

Он быстро осмотрел её, оценивая ситуацию, и, заметив, что дальше идти она не сможет, нахмурился. Несколько секунд он колебался, затем осмотрелся вокруг. Лес был густой, но чуть дальше виднелся небольшой прогал, укрытый от ветра старыми деревьями. Он жестом указал на это место.

— Идём туда, — сказал он, и его голос стал твёрдым, обволакивающим её как защитный кокон.

Дотащив её до выбранного места, он усадил Изабеллу на мягкий мох, а сам начал искать сухие ветки среди старых еловых стволов и сухих листьев, кое-как защищённых от недавнего дождя плотной листвой. Казалось, всё вокруг было мокрым, но спустя несколько минут он всё же собрал достаточно веток, сухого мха и хвороста, чтобы попробовать развести огонь.

— Ты серьёзно собираешься... — Изабелла удивлённо посмотрела на него, когда он достал зажигалку из кармана, которая чудом не сломалась от воды, её голос всё ещё дрожал.

Не отвлекаясь, взмахнув зажигалкой, он с усилием поднёс пламя к веткам. Сначала слабый огонёк задрожал и чуть было не погас, но спустя мгновение небольшое пламя наконец охватило сухой мох, медленно переходя на ветки.
Тепло коснулось её озябшей кожи, и Изабелла подалась к огню, протягивая ладони вперёд, чтобы согреться. Она вздрогнула, когда ветер шевельнул тёмные ветви, напоминая ей, что они по-прежнему посреди мрачного леса, окружённые глухой тишиной.

— Ты в порядке? — негромко спросил Вильям, подходя ближе и, казалось, на миг забывая о привычной холодной отстранённости.

Она едва кивнула, но сильный озноб всё ещё не покидал её. Её футболка всё так же прилипала к телу, и каждая дрожь заставляла её слабеть ещё больше.

— Сними одежду. Нам нужно снять мокрую одежду, чтобы ещё больше не замёрзнуть. Пусть она немного высохнет, — сказал он, заметив её дрожь, и уверенно начал снимать свою куртку, футболку и брюки, оставшись только в боксерах.
Когда Вильям остался полуобнажённым, его тело предстало перед Изабеллой во всей красе. Его сильные и широкие плечи, идеальный торс и мускулы казались выточенными из камня, а каждое движение отражало скрытую силу и уверенность. Кубики пресса подчёркивались чёткими линиями под гладкой кожей, и старые шрамы добавляли ему образ воина, человека, закалённого в трудностях. Никогда прежде она не видела такого идеального и красивого тела. Он выглядел так, словно привычен к боли и опасности. Даже здесь, в моменты их вынужденного уединения, он не терял холодной собранности.
Изабелла невольно задержала взгляд на его сильных руках, на том, как его тело выглядело в свете костра, каждая деталь чётко выделялась под колеблющимися тенями. Её щеки вспыхнули, но она не могла не поддаться смущению и тому странному чувству трепета, которое внезапно возникло внутри неё. Наконец, она немного колеблясь, всё же сняла футболку и джинсы, оставаясь в нижнем белье. Она была смущена, пытаясь смотреть в сторону, пока он, молча и хладнокровно, повесил их одежду рядом с костром.

— Садись передо мной, — сказал он, жестом указывая на место. — Так нам будет теплее.

Она не сразу решилась, но, подчинившись, осторожно села перед ним, чувствуя, как его руки настойчиво обняли её за плечи, притягивая ближе к его телу. Она ощутила спиной твёрдую поверхность его пресса, а горячее дыхание ощущалось над её плечом. Её сердце замерло от странного, пугавшего её чувства близости, и её щёки вновь покраснели. Он оставался таким же хладнокровным, а его аромат, свежий и холодный, будто сама морозная ночь, пробудил в ней непонятное волнение, как будто этот запах был естественным запахом его кожи, а не парфюмом.
В этот момент, чувствуя его силу и почти ледяное спокойствие рядом, она ощутила себя уязвимой, как будто находилась на грани между страхом и непрошенной, опасной тягой.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на него, и её голос был еле слышен в шуме потрескивающих веток.

Вильям не ответил, просто продолжал смотреть на огонь, его лицо освещалось мимолётными вспышками пламени, играющими на резких чертах.

Изабелла тихо пробормотала:

— Ты спас меня... дважды.

Она почувствовала, как её слова вызывают напряжение в его теле, будто рана, которую он не собирается открывать перед ней.

— Не считай это личным, — коротко ответил он, отводя взгляд к огню. — Это просто необходимость.

Пауза заполнила воздух, холодная, как зимний ветер. Вильям, убедившись, что Изабелла хоть немного согрелась, поднялся, оглядываясь, словно лес вокруг был не безмолвной пустошью, а шахматной доской с невидимыми врагами.

— Нам нужно идти, — сказал он глухо, но с непреклонной уверенностью. — Чем дольше мы здесь, тем выше шансы, что они нас найдут.

Она кивнула, но, попытавшись встать, тут же почувствовала резкую боль в колене. Она пошатнулась, не сумев сдержать слабый вскрик, и тут же ощутила его холодные, но крепкие руки, подхватившие её, не дав упасть.

— Так не пойдёт, я понесу тебя, — произнёс он тихим, ровным тоном, его голос был едва слышен, но пронизан такой жёсткостью, что любые возражения показались ей бесполезными.

Она попыталась вырваться, чувствуя неуместное смущение от его прикосновения, но он не дал ей шанса даже закончить попытку. Легко, как будто она не весила вовсе ничего, он крепко держал её на руках и смотрел прямо перед собой, как будто несёт не девушку, а просто часть его плана, которую он обязан довести до конца.

— Я могу идти сама, — прошептала она, стараясь сохранить остатки независимости. Но голос её прозвучал слабее, чем она хотела бы.

— Не делай это ещё труднее, — сказал он отстранённо, его взгляд оставался непроницаемым.

Она слышала его дыхание, ровное и уверенное, чувствовала, как биение его сердца едва ощутимо отдается через тонкую ткань. На фоне тишины леса это становилось единственным ощущением, почти гипнотическим. Она инстинктивно сильнее облокотилась на его плечо, и странное спокойствие смешивалось с напряжением — ведь он был единственным, кто теперь мог её защитить. Это всё вызывало у нее смешанные чувства, которые она бы предпочла не испытывать. Только не к нему.

— Далеко ещё? — её голос звучал так тихо, что, казалось, она едва осмеливалась спросить.

Вильям бросил на неё взгляд из-под ресниц, но в его лице не было ни тени сочувствия.

— Ещё немного, — коротко ответил он, будто каждое слово для него — лишь необходимость, а не желание что-то ей объяснять.

Когда они, наконец, вышли к дороге, он аккуратно поставил её на землю, его движения были точны, но без намёка на мягкость, словно он привык быть всегда под контролем. Вокруг сгущались тени, и только слабые огоньки звёзд пробивали тьму. Вильям настороженно оглядывал дорогу, его лицо застыло в выражении сосредоточенной решимости.

— Здесь можно поймать машину, — хладнокровно сказал он, и в его голосе звучала скрытая угроза. — Но не расслабляйся.

Изабелла заметила, что его глаза моментально стали настороженными, его взгляд постоянно скользил по сторонам, выискивая любую потенциальную угрозу. Ожидание длилось недолго — фары машины показались вдали, их свет вырвал фигуры из темноты. Вильям не спеша поднял руку, и машина остановилась.
Пожилой мужчина за рулем выглядел удивленным, оценивающе оглядывая их взъерошенный и измученный вид, но Вильям уверенно, с той самой ледяной непроницаемостью, которая внушала страх, сказал:

— Мы заблудились. Подвезете нас? — его голос звучал спокойно, как будто происходящее было совершенно под контролем.

Эта непоколебимая уверенность, будто лишенная сомнений, отбросила все подозрения водителя, и они сели в машину.
Изабелла, едва держась на ногах, устроилась рядом с Вильямом, чувствуя, как усталость и боль захлестывают её. Его взгляд скользнул по её лицу, на мгновение в нем мелькнуло что-то, похожее на беспокойство, но тут же исчезло, сменившись холодной отстраненностью.

— Отдохни, — тихо произнес он, не отводя от неё глаз, словно хотел внушить, что он здесь и не позволит ничему случиться, хотя бы в этом мгновении.

Её веки начали закрываться, и она почувствовала, как подступает ощущение безопасности, противоречащее страху перед ним. Машина неровно тряслась по дороге, каждый толчок напоминал о пережитом, и она невольно вздрагивала. Но его присутствие рядом стало странным якорем — она чувствовала в нем силу и контроль, и это удерживало её на грани между тревогой и истощением.
Вильям сидел неподвижно, его взгляд устремился в окно, словно он мысленно строил планы, продумывая следующий шаг. Казалось, он полностью поглощен своими мыслями, но время от времени она ловила на себе его мимолетный взгляд, наполненный настороженностью и чем-то еще. Он скрывал эмоции под своей неприступной броней, не давая ни малейшего намека на то, что её состояние как-то волнует его.

Когда они добрались до его дома, знакомый, мрачный фасад показался Изабелле почти родным после всего пережитого. Вильям, не произнеся ни слова, придержал её за плечо, помогая войти внутрь. В доме стояла глубокая, давящая тишина, нарушаемая только их приглушенными шагами, и эта тишина отражала его сдержанность и хладнокровие.
Изабелла, едва держась на ногах, следовала за ним, чувствуя, как от усталости ноги дрожат, но она старалась сохранить достоинство перед ним. Он завел её в знакомую уже комнату. Комната оказалась уютной, почти тёплой, и эта редкая деталь успокоила её, хотя бы на мгновение.

— Садись, — коротко бросил Вильям, указывая на кровать. Она подчинилась, опускаясь на матрас, чувствуя, как мышцы, измученные долгим переходом, наконец расслабляются.

Он вышел, но вскоре вернулся с аптечкой и бутылкой воды. Встав на колено рядом с ней, он начал сосредоточенно осматривать её колено, ловко распаковывая бинты и обезболивающее. Его холодные, точные движения были настолько отстраненными, что она почувствовала себя просто объектом для его лечения, а не человеком, нуждающимся в заботе. «Сначала я ему помогала, теперь он мне» подумала она.

— Ты серьёзно повредила колено, — заметил он, продолжая работу. — Если будешь напрягать его, последствия могут быть серьезными.

Её зубы начали стучать от холода, но она старалась не подавать вида. Вильям, мельком взглянув на её дрожь, ничего не сказал, но его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. Он закончил с перевязкой.

— Я принесу тебе сухую одежду, — сказал он, резко вставая и направляясь к двери. Его голос всё ещё был холоден, но на этот раз в нем промелькнуло что-то менее отстраненное, почти как намек на сочувствие, которому он тут же запретил проявляться.

Через несколько минут Вильям вернулся, положив на кресло аккуратно сложенные вещи. Мужская одежда — свободный свитер и теплые штаны — выглядели чуждо, но её привлекало ощущение тепла, которое они могли дать.

— Переоденься, — отрезал он, глядя прямо на неё.

Он вышел, но на мгновение задержал на ней взгляд, и в его глазах промелькнуло нечто едва уловимое, словно он не мог не отметить её уязвимость, но тут же снова скрыл это за непроницаемой маской.
Когда он вернулся, Изабелла уже была в его свитере, ощущая его тепло, которое казалось одновременно чужим и защищающим. Вильям остановился в дверях, его взгляд стал мрачным, будто он размышлял о чём-то тяжёлом и неотвратимом.

— Что будет дальше? — прошептала она, её голос был тихим, почти умоляющим.

— Не думай об этом. Спи, — его слова прозвучали сурово, но в них всё же промелькнуло что-то, что заставило её почувствовать себя под его защитой, несмотря на страх.
Он выключил свет и, не оглядываясь, вышел, закрыв за собой дверь, оставив её одну в темноте, с мыслями, от которых она не могла избавиться, и страхом перед тем, что ждёт её дальше.