Поручение
— Хочешь заработать свою свободу? — прозвучал голос Вильяма, как только Изабелла спустилась в гостиную. Он сидел в кресле, словно воплощая собой спокойную угрозу, и смотрел на нее с вниманием, почти оценивающе.
— У меня есть предложение, — продолжил он, слегка прищурившись. — Ты должна встретиться с одним человеком. Очаровать его. Усыпить его доверие и, когда момент подойдет, подсыпать кое-что в его напиток. И всё, ты будешь свободна.
Изабелла ощутила, как внутри её нарастает напряжение. Сомнения и страхи захлестнули её, как ледяная вода. Чего он от неё хочет на самом деле? Какую игру ведёт?
— Кто он? — спросила она осторожно. — И зачем тебе это? Что ты собираешься с ним делать?
На его лице мелькнула усмешка, короткая и презрительная, словно её вопросы были ему неприятны.
— Это не твоя забота, — отрезал он. — Просто сделай свою часть.
Она колебалась, сердце бешено колотилось, но в конце концов неуверенно кивнула. У неё просто не было выбора.
Спустя какое-то время они уже мчались по ночной дороге в его машине. Вокруг тянулись пустые тёмные поля, фонари редкими точками прорезали мрак. Вильям вел машину молча, сосредоточенный и напряжённый, и её не оставляло ощущение, что рядом с ним сидит хищник, который только на время спрятал свои клыки.
Вскоре городские огни сменили сумрак дороги. Вильям свернул в узкий переулок, остановившись перед обшарпанным домом. Поднявшись с ним на третий этаж, Изабелла вошла в тесную, полуосвещённую квартиру, где их уже ждали. Она сразу заметила Джейкоба и незнакомую девушку, которая, усмехнувшись, поднялась с дивана.
Девушке было около двадцати пяти. На ней был облегающий топ с глубоким вырезом и тёмные джинсы, дополненные массивными браслетами и кольцами, сверкавшими в свете тусклой лампы. Её каштановые волосы были уложены в лёгкие волны, а выразительные карие глаза с тёмными стрелками придавали её лицу дерзкий вид. Она скрестила руки на груди и с улыбкой посмотрела на Изабеллу. Они поздоровались с Вильямом.
— И тебе привет, крошка. Рад, что ты еще жива, — с усмешкой сказал Джейкоб, но Изабелла бросила на него равнодушный взгляд и отвернулась.
— Привет, меня зовут Агнес, — сказала женщина, протягивая руку. Её взгляд был дружелюбным, но в нём читалась скрытая настороженность. Изабелла ответила ей тем же.
— Я тебе отправлял фото, — обратился Вильям к Агнес. — Нужно, чтобы она была максимально похожа.
Агнес кивнула, мельком взглянув на Изабеллу с профессиональной оценкой.
— Поняла. Нам потребуется пара часов, так что, парни, лучше отправляйтесь — вы будете только мешать.
— Скоро увидимся, — усмехнулся Джейкоб, бросив насмешливый взгляд на Изабеллу, и они с Вильямом вышли.
Когда дверь за ними закрылась, Агнес мягко вздохнула и указала на стул перед зеркалом.
— Присаживайся, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Сделаем из тебя другого человека .
Изабелла медленно села, продолжая напряжённо изучать Агнес, пока та открывала свою косметичку и выкладывала кисти и палетки. Агнес начала с макияжа глаз, нанося густые, насыщенные тени темных оттенков, придавая взгляду Изабеллы глубину и таинственность. Через минуту её лицо уже менялось, приобретая резкие, выразительные черты.
— Как ты вообще с ними связалась? — небрежно спросила Агнес, продолжая работать. — Эти парни... с ними всё не так просто, знаешь ли.
— Это получилось случайно, — сдержанно ответила Изабелла, стараясь не выдать своих чувств. — А как ты оказалась здесь?
Агнес улыбнулась, слегка пожав плечами.
— Я двоюродная сестра Джейкоба. Визажист, и когда он нуждается в помощи, я всегда тут. — Она на мгновение замерла, оценивающе взглянув на Изабеллу. — Конечно, я предпочитаю не знать лишнего. В их дела лучше не вмешиваться, если хочешь спокойно спать по ночам, — её глаза на мгновение стали серьёзными, но вскоре вернули прежнее дружелюбие. — Жизнь, понимаешь, мне дорога.
Они на секунду встретились взглядами в зеркале, и Изабелла почувствовала к ней симпатию. Агнес казалась рассудительной и осторожной, и в её голосе звучала скрытая мудрость человека, который много повидал, но предпочёл остаться в тени.
— Думаю, ты не слишком подходишь для такой "работы", — задумчиво протянула Агнес, накладывая последние штрихи на макияж и слегка улыбнувшись. — Ты больше похожа на человека, который выбрал бы... ну, светлую сторону, понимаешь?
Изабелла нервно усмехнулась, вспомнив все, что пережила за последние дни.
— Возможно. Но здесь, похоже, выбора не дают.
Агнес кивнула, соглашаясь.
— В этом ты права. Но если тебе нужно — ты сумеешь выбраться. Иногда даже самое темное место можно покинуть, если знать, как держаться.
Она перешла к прическе, уложив длинные волосы Изабеллы в небрежные локоны, которые собрались в стильный пучок. Когда всё было закончено, Агнес помогла ей надеть облегающее белое платье на тонких бретелях. Оно подчёркивало её фигуру и придавало изысканную, но в то же время опасную привлекательность. Они засунули микрофон под платье, по приказу Вильяма. Белые туфли на каблуке и длинные, сверкающие серьги завершали образ.
Изабелла взглянула на своё отражение и едва узнала себя. Её глаза, выделенные тёмными тенями, выглядели более дерзкими и отчуждёнными, в них читалась некая дикая, чуждая ей уверенность.
— Ну как тебе? — с интересом спросила Агнес, обращаясь к Вильяму.
Он медленно окинул Изабеллу взглядом с ног до головы, и от его холодного, цепкого взгляда ей стало не по себе. Он изучал её, словно товар, придирчиво проверяя каждый, будто оценивая, насколько правдоподобно её превращение. Его темные глаза остановились на её лице, и на мгновение она почувствовала себя абсолютно уязвимой под этим пронизывающим взглядом.
— То, что надо, — наконец произнёс он ровным, бесстрастным голосом.
— Ты выглядишь горячо, — добавил Джейкоб с усмешкой, позволяя себе многозначительный взгляд, от которого Изабелла тут же отвела глаза. Агнес, удовлетворенно улыбнувшись, повернулась к своим инструментам.
Когда они вышли из квартиры, Изабелла ощутила холодный ветер ночного города, словно предвещающий опасности, которые ждут впереди. Они сели в машину: Вильям на место водителя, Изабелла рядом с ним, а Джейкоб — на заднее сиденье, с явно приподнятым настроением.
— Ты помнишь, что должна сделать? — его голос был таким же, как его взгляд — уверенный, бескомпромиссный, как будто в нём не было и намёка на сомнение. Он спрашивал не для того, чтобы узнать, но для того, чтобы она не забыла. Словно её жизнь и её действия были лишь частью его тщательно продуманного плана.
Изабелла сглотнула, пытаясь подавить паническое напряжение, которое сковывало её. Ответить ей было трудно, ведь каждый звук в её груди отдавался эхом страха. Всё, что она должна была сделать, теперь казалось гораздо более опасным. С каждым километром, с каждым оборотом колёс страх усиливался. Каждое слово Вильяма, его ровный, холодный тон, как лёд, дробил её хрупкую решимость.
— Да, — её голос дрожал, она старалась говорить спокойно, но это было трудно, так трудно. Сердце стучало так громко, что казалось, Вильям слышит этот отчаянный ритм, и ему нравится это. — Мы идём в гостиницу. Я подойду к барной стойке, сажусь рядом с мужчиной, которого ты показал мне. Начну разговор, и если всё пойдёт по твоему плану, он пригласит меня подняться к себе в номер. И тогда... — она чуть коснулась пакета с порошком, пряча пальцы, — я подсыплю ему это в напиток. Когда он отключится, ты придёшь.
Вильям кивнул, его одобрение было холодным, почти неощутимым. Он повернул голову и, не обратив на неё больше внимания, снова сосредоточился на дороге. Но эта тишина давила сильнее всякой угрозы.
— Думаю, ты справишься, детка. Наверняка у тебя есть опыт в том, чтобы кого-нибудь подцепить. Хотя, подожди... — Джейкоб внезапно прервал его, хмыкнув с насмешкой. — Это не ты, да? Это твоя подружка, Эрика, да? Чёртовски горячая девчонка.
Слова Джейкоба кольнули её как нож. При упоминании Эрики её сердце болезненно сжалось — она так скучала по подруге, по своей привычной жизни. Боль потери и воспоминания о прошлой жизни сделали её уязвимой, но она постаралась не показывать этого.
— Почему ты меня игнорируешь всё время? — Джейкоб продолжал свою атаку, его насмешливый тон ещё больше выводил её из себя, заставляя нервно сжать пальцы в кулак, но она сдерживалась. Вильям молчал. Его молчание было тем более устрашающим.
— Потому что ты мне не нравишься, — она ответила резко, не глядя на него, стараясь укрыться в своём молчании.
— Я знаю парней, которые тебе нравятся, — продолжил Джейкоб, не прекращая свою игру. — Например, тот Ной, наркоман, который был твоим парнем, — с усмешкой бросил он. И тут же, словно зная, что он попал в точку, продолжил: — Знаешь, он даже не интересовался, где ты и что с тобой. Один раз позвонил и всё.
Гнев прорвался, как шторм. Как он смеет говорить об этом? В его голосе звучала такая пренебрежительность, что её внутренности сводило от ярости.
— Откуда ты это знаешь? — её голос дрожал от злости, но она пыталась контролировать её, и это было тяжело.
Джейкоб только улыбнулся, будто наслаждаясь её реакцией.
— У меня есть доступ ко всем твоим звонкам. Я слежу за тем, чтобы никто не начал беспокоиться, что тебя нет. Так что ни один твой "друг" даже не догадывается, что ты пропала.
Изабелла почувствовала, как её душа сжалась от отвращения. Эти двое играли с ней, как с марионеткой, манипулируя каждым её шагом, решая, где она будет и что с ней будет происходить. Она снова чувствовала себя игрушкой в их руках, беспомощной и беззащитной. Внутри всё сжалось, но она продолжала молчать, глотая горечь. Вильям молчал, его холодная тишина давила на неё не меньше, чем его слова.
Когда они подъехали к гостинице, Вильям остановил машину. Его взгляд на Изабелле был почти пугающим в своей проницательности. В темноте его глаза казались холодными и неподвижными, как замерзшее озеро, но они не могли скрыть внутреннего знания — он видел её насквозь.
— Иди, и помни, мы рядом, всё слышим.— сказал он хладнокровно, указывая на микрофон, на долю секунды позволяя себе едва заметный намёк на поддержку. — Не волнуйся.
Изабелла почувствовала, как её сердце ускорило пульсацию. Вильям будет рядом. Это было одновременно успокаивающим и пугающим, словно наблюдатель, готовый вмешаться в любой момент. Она задержала взгляд на нём, чуть дольше чем надо, прежде чем выскользнула из машины в холодную ночь.
Войдя в гостиницу, Изабелла ощутила, как в её груди растёт напряжение, как если бы стены самого здания пытались её сжать. Роскошное фойе поглощало её взгляд, погружённое в полумрак, лишь редкие светильники, как слабые огоньки в ночи, бросали тёплый свет на мраморный пол. Лёгкая, почти призрачная музыка на скрипке проникала в её сознание, словно играла не только в зале, но и в её голове, отражая смятение, которое она чувствовала. Длинные зеркальные колонны выстраивались вдоль стен, отражая пустоту вокруг неё и создавая ощущение, что за ней следят с множества сторон, как если бы эти зеркала могли выдать её мысли, её страхи.
Охрана у входа не обратила на неё внимания, как будто её присутствие здесь было само собой разумеющимся. На ресепшене никто не задал вопросов, не интересовался, кто она и зачем пришла. «Вильям позаботился обо всём», — мелькнула у неё мысль. Здесь не место для обычных людей. В её груди продолжал стучать тревожный, нервный ритм сердца, и она заставляла себя идти вперёд, делать каждый шаг уверенным, но её тело, похоже, сопротивлялось этому. Снаружи она была сплошной маской спокойствия, а внутри — бушевал ураган.
Подойдя к бару, она обратила внимание, как её шаги звучат глухо на этом идеальном мраморном полу, как будто звуки поглощаются, как и её чувства. Мужчина за барной стойкой был её целью, её испытанием. На вид ему было около сорока, может, чуть больше. Он был крепкого телосложения, с сильными, мускулистыми руками, которые выдавали годы тяжёлой работы или тренировок. Коротко стриженные волосы, резкие черты лица и слегка небритая щетина придавали ему вид человека, привыкшего к опасности и трудностям. На его правой руке блестели массивные кольца, и едва заметная татуировка выглядывала из-под рукава. Он сидел, расслабившись, выпивший достаточно, но напряжённая тишина, с которой она подошла, заставила его повернуться к ней. Его взгляд, такой опытный и остриё опасности, сразу же встретился с её глазами, и она почувствовала, как каждый уголок её сознания сжался.
— Одинокий вечер? — спросил он, голос был низким, с лёгким хрипом, словно его слова могли бы утонуть в этой тени.
Изабелла заставила себя улыбнуться, не выдавая ни малейших волнений, хотя в её груди бурлило. Она бросила взгляд на бокал перед собой, словно пытаясь найти в нём опору, хотя её взгляд дрожал.
— Бывает, — сказала она, её голос тихий, но, несмотря на это, она сама чувствовала, как он пронзал тишину, как её собственное тело, каждое слово, казалось, эхом отзывалось в её нервной системе. — Но иногда такие вечера могут стать... неожиданными.
Мужчина рассмеялся, его глаза засияли в ответ на её слова, и в этом смехе было что-то древнее, как в предвестии чего-то неизбежного. Он продолжал разговор, а она, хотя и старалась, чувствовала, как его присутствие затягивает её, как тёмная воронка, в которой она могла легко потерять себя. Когда он предложил ей пойти в номер, она почувствовала, как тяжесть этого решения, как груз, который она не могла сбросить, мгновенно обрушился на её плечи. Её шаги были всё более тяжёлыми, а воздух, казалось, становился вязким, её тело не слушалось, и она с каждым шагом ощущала, как её сопротивление тает. Вильям ждал её снаружи. Ошибка была недопустима.
В номере мужчина прошёл к мини-бару и налил ещё по бокалу. Когда он отвернулся, она высыпала порошок в его бокал. Она чувствовала, как каждый нерв её организма, каждое ощущение напряжения, как шнуры, тянутся от её рук, соединяя её с этим моментом.
Он вернулся и протянул ей бокал, но, как только его глаза встретились с её взглядом, что-то изменилось. Он замер, и её сердце пропустило удар. В его глазах проскользнула тень подозрения, и это ощущение она почувствовала так остро, что даже дыхание перехватило.
— Знаешь, — его голос стал подозрительным, — давай ты первой попробуешь мой.
Изабелла почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику. Всё в её теле заставляло её отстраниться, сбежать. Но она вспомнила слова Вильяма, его холодный приказ: «Не колебаться, не сомневаться.» Она подняла бокал, чувствуя, как её рука едва выдерживает тяжесть этого решения. Она сделала глоток. Горькая жидкость, как огонь, обожгла её горло.
Он наблюдал за ней, его взгляд становился всё более напряжённым, когда он, удовлетворённый, взял бокал и сделал крупный глоток. Он наклонился к ней, и её сердце замерло.
— Знаешь, — его голос стал ещё тише, и он наклонился ближе, — ты... так похожа на неё. На мою жену, когда она была молода. Удивительно, как сильно вы с ней похожи. Она тоже была весёлой, полной жизни... Но однажды её не забрали у меня.
Изабелла затаила дыхание. Его слова эхом отдались в её голове, как удары молота. Пазл начал складываться в её сознании с пугающей ясностью. Вильям с самого начала знал, на кого она похожа. Это было частью его игры. И, возможно, именно эта схожесть стала причиной его интереса к ней. Всё, что происходило, было замыслом, частью какого-то плана. И, наверное, именно фотография его жены была тем, что он показал Агнес. Вот зачем была нужна визажистка. Чтобы создать её копию, её двойника.
Она попыталась отстраниться, но мужчина схватил её за руку, его лицо искривилось в болезненном воспоминании.
— Не уходи, — его хватка становилась всё сильнее, а голос всё более властным. — Сегодня ты лишь воспоминание.
Изабелла пыталась вырваться, но он резко ударил её по щеке, от этого удара голова дико закружилась, а в ушах зашумело. Он ударил её снова, и она почувствовала, как ноги подкашиваются, а её собственные силы оставляют её. Губы наполнились горькой кровью. Всё вокруг поплыло перед глазами, но он не отпускал, наоборот, его хватка становилась всё более жёсткой. В какой-то момент он резко сорвал с неё платье, оставив её в одном нижнем белье, заставив почувствовать себя ещё более уязвимой и растерянной. Её душа протестовала, но тело было почти неподконтрольно.
— Это всё лишь память, — прошептал он, его голос становился всё слабее, но в нём всё ещё звучала некая извращённая страсть. Он снова приблизился, но перед тем как продолжить, его тело внезапно ослабло, и он тяжело рухнул на пол.
Через несколько мгновений Дверь распахнулась, и в комнату вошли Вильям и Джейкоб. Вильям, окинув быстрым взглядом сцену перед собой, бесшумно подошёл к Изабелле, снял куртку и набросил ей на плечи, скрывая её обнажённое тело. Она ощутила прикосновение его рук — крепких, но неожиданно осторожных. Он помог ей встать, но ноги её отказывались держать. Он бережно поддержал её, когда она едва держалась на ногах. Его пальцы, прохладные и твёрдые, коснулись её подбородка, и, несмотря на всю свою силу, они были осторожными, как если бы он знал, насколько хрупкой она была в этот момент. Большой палец на мгновение задержался на её нижней губе, касаясь запекшейся крови. Это прикосновение было странным — одновременно бережным и пронзительно родным, заставив её испытать смесь тревоги и странной, незнакомой дрожи.
— Ты пила? — его голос был холодным, но взгляд — таким внимательным, как если бы он пытался понять её до самой глубины.
Она едва шевельнула губами, пытаясь сказать что-то, но слова не шли.
— Я... похожа на неё, — прошептала она, едва слышно, её голос был сдавленным. — Он сказал, что я всего лишь воспоминание...
— Что? — переспросил он, не расслышав её.
Вильям нахмурился, пытаясь понять, что она сказала. Но прежде чем она успела продолжить, её глаза закрылись, и её тело потеряло последние силы. В мгновение ока она утратила сознание, тяжело падая в его руки.
— Я разберусь со стариком, — сказал Джейкоб, бросив взгляд на мужчину, лежавшего на полу.