Пролог
Чикаго. Дождь.Октябрь.
Звуки города глохли под глухим стуком капель, бьющих по стеклу. Шарлотта сидела в своей квартире на одиннадцатом этаже, держа в руках конверт — старый, пожелтевший, с оборванным краем. На нём не было адреса, только её имя, написанное знакомым почерком.
Лотта, ты должна знать правду. Я жива. Не верь им. — А.
Её пальцы дрожали.
Это не могло быть правдой.
Амелия погибла десять лет назад. Тело было опознано. Похороны. Слёзы. Молчание.
А теперь... это.
Сквозь гул в ушах Шарлотта снова прочитала записку. Сердце стучало глухо, как при падении с высоты. Она знала: если сейчас она примет это за реальность — её жизнь расколется. Всё, что было выстроено за последние десять лет, обрушится.
Можно было сжечь письмо. Забыть. Убедить себя, что кто-то жестоко пошутил.
Можно было закрыть глаза.
Но нельзя было закрыть сердце.
Она подошла к окну, вглядываясь в огни ночного города. Там, за стеклом, что-то затаилось. Чужое. Тёмное. Знакомое.
Шарлотта вдохнула глубоко, как перед прыжком в ледяную воду.
И в этот миг она перешла грань.
Назад пути не было.
Точка невозврата пройдена.