Глава 18
Маша басовито захохотала. Даша отбросила в сторону грязный картон и закричала:
- И я! И я!
- Она перетрудилась и закричала осликом, - пренебрежительно фыркнула в сторону сестры ехидная Машка.
- Вовсе нет, - насупилась Даша. - Просто я тоже хочу мороженое.
- Хочешь - получишь, - пообещал Богдан.
- И все остальное!
- Обязательно.
Рита с трудом поднялась на ноги. Хотела отряхнуть брючный костюм и скривилась: хороша! Хоть саму на помойку отправляй.
Она спустилась вниз. Села рядом с хмурой Лесей и обиженно протянула:
- А я как же?
- Хочешь мороженое? - насмешливо поинтересовался Богдан.
- Ну...
- А что? Говори, я сегодня удивительно добрый.
Рита в затруднении сдвинула брови. Не могла же она сказать - поцелуй меня! Или - пригласи сегодня вечером на дискотеку. Впрочем, не надо. Сегодня вечером она вряд ли сможет отплясывать, колени дрожат.
- Ну что же ты, - зашептала Даша. - Проси!
- Данька - золотая рыбка, - фыркнула Машка. - Желание исполняет одно, но нас трое. Получается три, как и положено.
Рита морщила лоб и молчала. Никаких мыслей в голове! Кроме одной. Нет, двух. Поспать бы. А перед этим - в душ.
«В самом деле - живой трупик, - подумала она, неприязненно посматривая на печальную Лесю. - Неплохая цена за протез для Леськиного деда. Интересно, я завтра смогу тут пахать или утром не встану?»
Богдан рассмеялся. Встал, почтительно склонил перед девочками голову и сказал:
- Барышни, прошу принять приглашение на завтрашний вечер. Обещаю шведский стол, хорошую музыку, танцы и приятное общество. Я говорю о моих друзьях. Один из них придет с подругой.
- А мы будем подсматривать, - пропела Маша.
Даша покраснела и хихикнула. Рита тронула разгоревшиеся щеки и пролепетала:
- Спасибо. Но если я завтра так же устану...
- Завтра мы закончим работу к двенадцати. Четыре часа назад ты еще была живчиком, - успокоил Богдан.
- А у Леси рука болит, - сочувственно напомнила Даша.
- Ничего страшного, - заверил младшую сестру Богдан. - Медленный танец ей не повредит.
Леся смущенно отвернулась. Даша захлопала в ладоши. Богдан осторожно коснулся Лесиного плеча и спросил:
- Сильно болит?
- Да нет, - благодарно улыбнулась Леся. - Завтра можно, наверное, и повязку снять. Перелома же нет...
- Не говори глупости! - оборвал Богдан. - Врач велел - неделю как минимум. Вот и будешь носить бинты неделю как минимум. А потом мы покажем ему руку. И уж как скажет...
- Правда, не болит, - пробормотала Леся.
- И хорошо. Для этого тебе повязку накладывали. Рука и не должна сильно тревожить.
Богдан длинно зевнул. Маша рассмеялась. Даша прижалась к Лесе и прошептала:
- Я в туалет хочу.
- Я с вами! - воскликнула Маша.
Помрачневшая Рита проводила их взглядом. Обернулась к Богдану и печально сказала:
- Знаешь, так хочется к тебе на вечер любимое платье надеть. Бирюзовое, со стоечкой. Мама говорит - оно мои глаза оттеняет...
- Ну и надень, - удивленно отозвался Богдан. - Кто мешает?
- Сам не догадываешься? - буркнула Рита.
- Да ладно тебе!
- Серьезно. Леська на него в первый же день глаз положила. Просит подарить. Своих-то приличных нет.
Богдан смотрел недоверчиво. Голубые глаза потемнели, черные брови сомкнулись, губы нервно подергивались.
Рита жалобно проскулила:
- Я ж в гостях. Как отказать?
Богдан резко встал. Рите стало не по себе, настолько изменилось его лицо. Юноша скользнул по ней неприязненным взглядом и почти грубо бросил:
- Извини, но я тебе не верю. Я Леську как себя знаю!
Он сбежал с крыльца, ни разу не оглянувшись. Склонился над мотоциклом и будто забыл о Рите.
А она наблюдала за ним и улыбалась. Девочка ничуть не сомневалась в себе. Пока все шло по плану!
Уж завтра Богдан не станет сюсюкать над Леськиной рукой. И смотреть ТАК на Леську не будет. Можно подумать, он влюблен в эту маленькую дурочку.
Рита рассматривала подошедшую сестру и прикидывала, как заставить Лесю завтра вечером надеть свое любимое бирюзовое платье. Она так упряма!
Рита выжала тряпку и удовлетворенно осмотрела комнату. Большая, с высокими потолками и огромными окнами, она готова принять жильцов. Хоть сию секунду.
Глаза девочки взволнованно засияли. Рита первый раз в жизни делала что-то своими руками. Нет, иногда она и дома бралась за пылесос или мыла посуду, но вот чтобы так, всерьез, да еще за деньги...
«Жаль, что придется отдать их Леське, - растроенно подумала Рита. - Я бы обязательно купила себе что-то на память. Какой-нибудь пустячок. Сувенир. Посмотрела бы на него зимой и сразу вспомнила бы лето. Как выгребаю грязь в новом доме. И Богдан сегодня улыбался мне совсем по-другому. Даже странно».
Рита припомнила свое смущение утром и невольно улыбнулась. Она по настоянию Леси надела-таки ее старые джинсовые шорты и футболку. Посмотрела в зеркало и удивленно ахнула: она себя не узнавала.
Сейчас она ничуть не походила на девушку. КРАСИВУЮ девушку. Зато чем-то напоминала стоявшую рядом Леську.
Они смотрелись ровесницами!
Впервые.
Неподкрашенные глаза казались светлее, пронзительная зелень исчезла, прибавилось голубизны, что ли. Губы вдруг стали припухлыми, странно детскими. Забранные в хвост волосы потеряли свою роскошность и ничем не отличались от волос Машки, например. Широкая футболка скрадывала Ритины зрелые формы. Шорты почему-то сделали ноги худенькими. А вчерашний день прибавил ветвистую царапину поперек правой колени...
Белобрысая тринадцатилетняя девчонка и только!
Рита страшилась приезда Богдана. Она не сомневалась, что он при взгляде на нее лишь скривится пренебрежительно. Ведь еще вчера он видел ее другой.
К Ритиному искреннему изумлению, Богдану явно понравился ее новый облик. Во всяком случае, сегодня он не смотрел сквозь нее, будто Рита прозрачная. Улыбнулся вполне по дружески и воскликнул:
- Совершенно другое дело!
- Ты о чем? - недоверчиво буркнула Рита, краснея.
- Просто вижу: ты не на подиум сегодня собиралась, а на работу, - с легкой насмешкой пояснил Богдан.
Маша с Дашей удивленно переглянулись. Маша сделала вокруг москвички круг и пропела: