Глава 19
- О-очень интересно!
Даша хихикнула. Маша обернулась к брату и торжествующе воскликнула:
- А ты говорил - не одежда делает человека!
Богдан фыркнул. Маша подняла палец вверх и заявила:
- Нет одежды, появился человек!
- А вчера, вчера кто был, - смеялась Даша, - не человек разве? Ну, кто тогда, а?
- Столичная штучка, вот кто!
И Машка победно захохотала, прыгая вокруг растерянной Риты на одной ноге.
«Опять он притащил с собой этих двух... барракуд! - раздраженно смотрела на сестер Рита. - Машке прямо язык вырвать надо! Мерзкая девица. Впрочем, сегодня они на Леську останутся, плевать. Хотя... Интересно, домой их Леська сама отправит? Или повезем уже вместе, когда поедем на вечер? Бр-р-р! Получается, я эту мелюзгу весь день терпеть должна. Как с работы вернусь... - Рита невольно усмехнулась. - Как странно звучит - „с работы". Маме расскажу, вот удивится. А Ленка Сахарова так точно не поверит. Она в жизни не согласилась бы чужой мусор выгребать. Разве только... Сто процентов - ради Богдана побежала бы как миленькая!»
* * *
Рита отбросила в сторону вилку и капризно протянула:
- Глаза слипаются.
- Ну, так пойди и поспи, - сочувственно предложила Леся.
- Она бы еще третью тарелку плова умяла, - прошептала Маша сестре. - Вообще бы за столом вырубилась.
- И борща добавку просила, - согласилась Даша.
Девочки переглянулись и рассмеялись. Рита неприязненно покосилась на них, но связываться не решилась: язык у Машки...
Змея, не девка!
Она зевнула, аккуратно прикрывая рот ладошкой. Спать действительно хотелось смертельно. Все-таки она утро честно отработала. Вначале выносила мелкий мусор. Потом мыла окна в одной из комнат. Потом - полы там же.
Хорошо, Богдан слово сдержал: ровно в полдень отправил ее домой. На такси. А сам остался. Сказал: еще часа два покрутится. Мол, не девчонка.
Рита разочарованно вздохнула: она бы предпочла, чтобы Богдан отвез ее на мотоцикле. Конечно, такси это тоже классно, но...
Рите нравилось прижиматься щекой к спине Богдана. Нравилось подставлять лицо встречному ветру, пахнувшему морем и степью. Нравилось смотреть на керченские улицы, такие разные, совершенно не похожие на московские. Нравилось кричать Богдану милые глупости, ветер срывал слова с губ и мгновенно уносил.
Девочка вдруг покраснела: «А если Богдан меня слышал? Хоть иногда? Да нет, не может быть. Я и сама себя не слышала».
Рита с тяжелым вздохом встала и побрела в свою комнату. Лечь вздремнуть - неплохая идея. Часика на два. А то и на три-четыре. Богдан их ждет лишь к семи, когда начнет спадать жара.
«О-о-о, а Леськино платье?! То есть мое платье! Если Леська явится к Богдану в своем, он примет меня за врушку. Решит, что я на нее наговариваю, потому что... - Рита непроизвольно сжала кулаки. - Ни за что! Он первым в меня влюбится! Увидит сегодня вечером... Я уж постараюсь одеться как следует и накраситься. Да, и обязательно нужно параллельно его дружков зацепить. Обычно это помогает. Если сам не видит, какая я...»
Рита запуталась и раздраженно посмотрела на Лесю. Почему-то в последнее время девочка все свои неудачи связывала именно с ней. Знала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать.
Леська ее бесила! Хотя бы своим кротким видом. И глаза у Леськи круглые, бессмысленные, как у новорожденной. То темно-карие, зрачка не видно, а то золотистые, аж светятся. Темного только и остается, что полоска вдоль радужки да сам зрачок.
Рита не понимала, о чем троюродная сестра все время думала, и злилась. У Леськи вечно отсутствующий вид! Мечтательный. Сто раз ее нужно окликнуть, чтоб услышала.
Присматриваясь к ней, Рита теряла свою обычную невозмутимость. Леська казалась ей странной. И временами - непостижимо красивой. Хотя никуда не исчезали Леськина детская худоба, царапины на ногах, обкусанные ногти, бледность, и вечно встрепанные кудряшки.
Рита очень надеялась, что Богдан не замечает непонятного очарования троюродной сестры. Мальчишки так невнимательны!
Мысль о вечере встревожила Риту. Она остановилась в кухонных дверях и с деланным равнодушием спросила:
- Ты какое платье вечером наденешь? Уже выбрала?
Леся рассмеялась и кивнула. Рита сердито поджала губы, и Леся с улыбкой пояснила:
- Выбирать-то не из чего. Платье у меня одно.
- Зато очень-очень красивое! - хором закричали Маша с Дашей.
- Как - одно? - изумленно протянула Рита, не обращая внимания на девочек.
- Мне больше и не нужно, - спокойно отозвалась Леся. Она мыла тарелки и ставила их в сушку. - Оно на выход. Я летом в шортах хожу, так удобнее. Или в джинсах, когда холодно.
- Еще юбка есть, - громким шепотом подсказала Даша.
Ей вдруг стало обидно за старшую подругу. До этого Даша как-то не задумывалась о ее гардеробе. А сейчас сравнила с Ритиным и насупилась.
- Точно, - засмеялась Леся. - Джинсовая. С разрезом и пятью карманами. Мне ее папа из Франции привез. Давным-давно. Я еще маленькой была, а он купил. На вырост. Она ему просто понравилась.
- Платье у Леси классное, ты не думай, - враждебно глядя на гостью, заявила Маша. - Белое. А воротник и подол в полоску. Тоненькую-тоненькую. Сиреневую. Вот.
- Лесе идет, - гордо сообщила Даша. Зажмурилась и мечтательно пропела: - Мама сказала - Леся в нем на принцессу похожа. Из сказки. Возду-ушная...
Рита с любопытством спросила:
- Ну и где это волшебное платье?
- Я его на своем диване разложила, - Леся поставила кастрюлю с борщом в холодильник. - Чтоб не помялось. И на вешалке не обвисло. Оно влажное еще после глажки.
Ритины глаза стали задумчивыми. Она стояла у порога и машинально постукивала пальцем по деревянному косяку. Потом бросила в воздух:
- Что-то мне... как они называются, черные такие, сладкие-сладкие?
Даша с Машей смотрели удивленно. Леся вытерла руки и тоже обернулась к сестре. Рита недовольно протянула:
- Ну, у самой изгороди растут. Когда падают, кляксы на тротуаре прямо чернильные.
- Шелковица! - радостно крикнула Даша.
- Вот ее-то мне и хочется, - кивнула Рита. - Сейчас возьму блюдечко и наберу себе.
- Уж лучше пакет. Или банку, - проворчала Маша. - В блюдечко много не поместится.
- Мне хватит.
Рита вытащила из буфета блюдце и побежала в сад. Леся в спину ей крикнула:
- Рви осторожнее! Чтоб ягода на тебя не шлепнулась! Тютина не отстирывается!
«Тютина! Шелковица! Напридумывали, - фыркнула про себя Рита, сбегая с крыльца. - А что не отстирывается - так это просто замечательно. Мне и не нужно, чтоб она отстирывалась. Не в шортах же Леська пойдет на вечеринку? А так я предложу свое платье, куда она денется, убогая!»